Там, во рву, среди луж грязи и стеблей болотной травы еще копошились тела обваренных кипящим маслом индейцев; по временам, не выдерживая мук, кто–нибудь из несчастных принимался глухо и протяжно стонать.
— Какая ужасная вещь война! — не дождавшись ответа от янки, промолвил молодой человек.
И в ответ ему прозвучали угрюмые слова агента:
— Вообще, мистер Джордж, сама жизнь — ужасная штука!
Небо было покрыто густыми тучами, несшимися куда–то с фантастической быстротой, будто тучи тоже спешили на бой, перегоняя одна другую, и временами их безумный бег освещался вспышками молний.
Уже раздавались оглушительные раскаты грома, и крупные, тяжелые капли дождя, срываясь с низко плывущих над землей туч, звонко шлепались на крыши усадьбы, на пыльную почву двора, на огонь еще не потушенных костров.
Опасаясь, что с минуты на минуту индейцы могут вновь пойти на приступ, гарнизон маленькой импровизированной крепости бодро держался на своих постах, заботясь только о том, чтобы дождь не промочил порох и не помешал стрельбе из ружей. Но час проходил за часом, а индейцы не показывались. Разведя в лесу огромные костры и изжарив на их огне мясо быков и овец, краснокожие пировали, и по временам от их лагеря доносились звуки дикого, заунывного пения.
Перед рассветом костры индейцев были погашены, потом свыше пятисот всадников выдвинулось из леса.
— Что это они тащат в руках? — спросил агента асиендер.
— Ветви, сучья. Должно быть, рассчитывают в каком–нибудь месте завалить ров, чтобы легче было перебраться к укреплениям, — ответил траппер.
Помолчав немного, Джон Мэксим резко тряхнул головой и спросил:
— Скажите, мистер Джордж, сколько лошадей у вас имеется во дворе усадьбы?
— Да больше тридцати, почти сорок.
— Лошади, надеюсь, в хорошем состоянии?
— Рабочих тяжеловозов мало. Больше мустанги. Вы же знаете, папа любит коневодство, и наши лошади славятся красотою и выносливостью. А зачем вы это спрашиваете?
— Веревки и топоры тоже найдутся?
— Конечно. Сколько угодно. Но что вы задумали?
— Вот что, мистер Деванделль! — ответил после некоторого колебания агент. — Я вижу теперь ясно, что нам не удержаться здесь. Правда, мы отобьем и этот штурм, и еще один. Но конец неизбежен. Если только мы останемся в стенах аси–енды, наша участь решена. Не пройдет и суток, как наши скальпы будут служить недурным украшением для щитов и мокасин краснокожих. Единственное наше спасение — уйти отсюда.
— Бежать?
— Да, бежать.
— Но каким образом?
— Об этом я позабочусь. Думаю, это удастся. Предоставьте дело мне. А вы побудьте тут, посторожите. С вами пусть останется человек десять ваших слуг. Я же и мои товарищи трапперы поработаем. Дело не затянется. Все зависит от того, удастся ли нам приготовить индейцам сюрприз. Я вижу, мы не должны дожидаться, пока индейцы доберутся до стен асиенды. Времени мало, но надеюсь, хватит. В несколько минут мы можем уже приготовиться к бегству.
— Да, но удастся ли нам прорваться? Ведь нам придется проскочить между двух колонн краснокожих! Агент Джон Мэксим пожал плечами.
— Кто не рискует, тот не выигрывает. Наша игра опасна, но шансы есть. Попробуем. Так вот что: отвлеките индейцев стрельбой. А я пойду…
И Джон Мэксим, обдумывая по дороге свой действительно рискованный план бегства из осажденной асиенды, остановился у ворот.
Индейцы тем временем приближались к усадьбе, но сравнительно медленно: их движение замедлялось ветвями и сучьями сосен, которые они тащили и волокли с собою, чтобы завалить ров.
Ясно было видно, что одной из двух осадных колонн руководила Ялла: она выделялась среди других индейцев и своим костюмом, и, главное, своим белоснежным красавцем конем.
На предводительнице сиу был великолепный плащ, ниспадавший широкими, живописными складками за спиною, а в руке она держала карабин.
Негры и мулаты при виде индейцев снова принялись за стрельбу. Даже в непосредственной близости от женщины–сахэма падали, сраженные пулями, краснокожие, но на губах Яллы играла презрительная и гордая улыбка, взор горел мрачным огнем, и она не склоняла головы под огненным дождем.
Второй колонной руководили Красное Облако и Черный Котел. Побравшись на расстояние пятисот или шестисот шагов от асиенды, шедшие близко друг от друга колонны разделились и бросились к усадьбе галопом. Дикий боевой крик и звуки иккискотов покрыли на мгновение топот лошадей. На бегу индейцы стреляли, не очень заботясь о меткости выстрелов, но их пули на таком близком расстоянии положительно засыпали двор усадьбы. Казалось, идет свинцовый дождь: пули барабанили по столбам ограды, пробуравливая дерево, падали на крыши зданий, разбивали оконные стекла, дырявили стены домов.
Как ни тщательно укрывались защитники асиенды от выстрелов, но иная шальная пуля находила–таки свою жертву, и среди негров и мулатов было уже несколько убитых и еще больше раненых. Впрочем, покуда у человека, пораженного пулей краснокожих, хватало сил держать ружье, он не покидал своего поста, ибо все знали, что пощады не будет, и всех охватывало страстное желание подороже продать свою жизнь. И индейцы в свою очередь несли жестокие потери, так как защитники асиенды стреляли из–под прикрытия, имея возможность поражать врагов на выбор.
Краснокожие воины падали с лошадей, корчились на земле, а кони уносились в сторону.
Тем временем работа Джона Мэксима и его спутников быстро шла к концу.
Из конюшен были выведены отборные кони по числу оставшихся в живых защитников асиенды. В то же время Джон Мэксим с трапперами, работая ломами и топорами, подрубили и расшатали с десяток бревен в стене, окружавшей усадьбу, подготовляя пролом.
Беда, если бы индейцы начали в это время приступ: им было бы довольно легко воспользоваться отверстием и проникнуть внутрь крепости! Но, к счастью, индейцы, по–видимому, не подозревали, что затеял изобретательный траппер: их запугала первая неудача, они боялись, что, как только передовые воины опять проникнут в ров (а оттуда неслись еще стоны умирающих), опять польются потоки кипящего масла, и краснокожие довольствовались обстрелом асиенды, стараясь выбить из строя возможно большее число защитников.
— Ну, пора! — крикнул Мэри и Джорджу агент, закончив свою работу. — Не теряйте ни мгновения! Через несколько минут краснокожие дьяволы будут уже здесь, и тогда горе тому, кого они найдут в этих стенах!
— Что будет с нами? — сжал кулаки Джордж Деванделль, с тоскою оглядываясь вокруг.
— Авось мисс Мэри спасем! — ответил Джорджу Джон Мэксим. — Индейцы, конечно, будут гнаться за нами. Но лишь бы удалось прорваться! Ведь наши лошади неизмеримо лучше их мустангов, а кроме того, на нашей стороне будет неожиданность вылазки, свежесть лошадей. Уйдем в прерию, пусть гонятся! Уйдем… или погибнем, но погибнем не в ловушке, а сражаясь.
