class="p1">Последующая неделя была насыщена событиями. Я редко виделась с Дареном, решая вопросы государства вместе с бабушкой. Отделяя “своих” от “рошарховских”. С его рук ели очень многие, особенно из знати и тех, что постарше. Ревизия проводилась тщательная и достаточно жесткая. А в совете лордов осталось и вовсе лишь пять человек, преданных Лазарским. Остальные не просто знали о заговоре, а принимали в нем участие, грабя корону и страну.
Их деньги теперь также пойдут на развитие Амирада.
Брат шел на поправку, хотя теперь он останется хромым на правую ногу, но для него это было пустяком, как он сказал, что готов был и жизнь отдать за восстановление справедливости.
Корона оказалась тяжелая. А решения – еще более громоздкими. Но мне следовало их принять. Стоило решить и судьбу Рошархов. Их вывели на площадь, где каждый горожанин мог посмотреть на тех, кто двадцать лет мучил страну непосильными налогами и беспричинными казнями и ссылками. Только сейчас я увидела всю ненависть в глазах людей, которую раньше старалась не замечать. Каким же я была ребенком! Только ребенок из страха живёт в своих иллюзиях, делая вид, что его не касается происходящее. А взрослый – решает проблемы по мере их поступления.
Глашатай зачитал обвинения Рошархам, составленные обновленным советом лордов. Они стояли в той же одежде, в которой их задержали, разве что без драгоценностей, но сейчас, после недели пребывания в подземельях, их одежда была грязной и местами даже рваной, волосы всклокочены, на лицах Антуана и Луи заметная щетина. Но пугало не это. Пугали злобные взгляды без капли раскаяния.
Я должна была вынести вердикт. И в тот момент, когда я поднялась с трона, установленного на постаменте на площади, Луи меня опередил своим выкриком:
– По закону Амирада ты не можешь казнить родственников своего жениха!
В рядах горожан зашептались. На трибунах знати тоже было не все спокойно. Антуан усмехнулся, смотря на меня с вызовом.
– Не стыдно держать жениха в клетке? – хмыкнул он.
Дарен, стоявший в десяти шагах от меня, в многоликой толпе, незаметно кивнул мне. Мол, ничего не бойся. У тебя все получится. Бабушка осторожно сжала мою руку.
– Кольца на мне больше нет, – ответила я уверенно.
– Но договор все еще действует, – хмыкнул Луи и обратился уже ко всем присутствующим: – Неужели вы хотите королеву, которая не чтит многовековые устои, традиции и законы нашего великого Амирада?
– Вы, должно быть, сами забыли законы Амирада, – прищурилась я и оглядела толпу. – Помолвочное соглашение заключалось между Луи Рошархом и моим дядей – на тот момент ближайшим известным мне родственником, старшим по линии матери… Но по линии отца моим старшим родственником является Аделин Лазарская, посему то соглашение признается недействительным.
Луи пошатнулся. В его идеальном плане возникла ошибка. Я повернулась к придворному магу, стоявшему рядом, и получила в ответ его приоборяющую улыбку. Дядя знал заранее, что он не властен надо мной, когда заключал соглашение.
– А что насчет приговора, – продолжила я, – я не могу начинать свой королевский путь с убийства предшественника, как это сделали вы. Я уже подписала указ о лишении вас магии и ссылке в амирадские пещеры. Так тому и быть.
Я их простила. Действительно простила. Обида и боль причиняют вред лишь тому, кто хранит их в своем сердце, а я не хотела, чтобы Рошархи продолжали мне вредить, тем более на расстоянии, когда они уже не имеют никакого влияния в Амираде.
А вечером меня ждал сюрприз. Едва я спрятала новенькие духи от Файра и Майра и вышла из ванной комнаты, как меня подхватил портал Файра и перенес в башню дворца Огня. Здесь уже было все готово для ритуала и несложно догадаться, для какого.
Дарен стоял с горным цветком в руке и смотрел на меня с улыбкой. Подойдя ближе, он осторожно приладил цветок в мою прическу и, склонившись к моим губам, самым серьезным тоном спросил:
– Согласна ли ты быть со мной на земле и в небе?
Сердце наполнила безудержная радость, от которой даже слезы выступили в уголках глаз.
– Согласна! Тысячу раз повторю – согласна.
Возвращаясь во дворец наутро, я точно знала, что меня ждет впереди. Восстановление королевства, хитросплетения политических интриг и сотни часов нудных государственных заседаний, а также самый потрясающий мужчина. Мой любимый дракон.
Эпилог
Двести лет спустя
– Ма-а-ам, расскажи эту сказку еще раз!
– Пожаа-а-алуйста!
Я вздохнула. Сказка о принце и фрейлине, которых пыталась разлучить злобная принцесса, опоив принца зельем лжеистинности, детям нравилась особенно. Близнецы – Армиан и Ариана – родились совсем недавно, пять лет назад. А вот наш старший – через девять месяцев после нашей первой ночи.
Дэниэл был фениксом, но с продолжительностью жизни дракона. Я передала ему власть сразу же, как только поняла, что он достаточно готов для этого, и переехала жить в Дракмар. Наше поместье располагалось на окраине Дракмара – в горах Вечного хребта, откуда открывался просто потрясающий вид на ночные горы в лунном свете.
Дарен научился принимать все мои решения, но при этом выторговывать для себя особые условия. В общем, я была сильной и независимой… до тех пор, пока не оказывалась в его объятиях. Тогда уже я сама хотела ставить и ставила выше всех других благ свою семью. Хорошо это или плохо? Время показало, что это было единственно правильным.
Сын пока не спешил обзаводиться семьей и полностью посвятил себя проблемам Амирада – развивал торговлю и внешнюю политику, открывал магические школы и строил мосты. Ему активно во всем помогали Файр и Майр… Ну как помогали, скорее, укрепляли его стойкость и терпение к проказам, а еще делали дворцовую жизнь веселее. В общем, все как всегда.
Однако, несмотря на благоустроенность сына, мне было интересно, суждено ли Дэниэлу встретить свою истинную пару или же эта участь минует его?
– Все еще не спите? – в комнату вошел Дарен и лег с другой стороны от детей. – Мама рассказывает слишком интересные сказки?
Дети загомонили, но вскоре действительно уснули, устав после насыщенного дня. Мы с Дареном, счастливые, выскользнули из покоев маленьких озорных детей и вышли на балкон.
Дарен встал позади меня и обнял, приспустив лямку платья, чтобы поцеловать в плечо. Я откинула голову назад, счастливо улыбаясь. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что все трудности жизни стоили этого момента здесь и сейчас, этого чувства безмятежного счастья.
– Они такие озорники.
– Уверен, что в тебя, – хмыкнул Дарен.
– Не-е-ет, Диали утверждает, что в тебя!
– Диали следует следить за своими детьми, а не за моими, – буркнул Дарен и
