– А что это за ритуал такой? Из-за чего весь Висвард вверх тормашками перевернулся? – Танва и не заметила, как задала второй вопрос. Слова вылетели из ее рта сами собой.
– Ох, и забавная же ты, девица, – покачал малыш Арторис лысой головой. – Однако кой-чему я тя все-таки научил. Уже не три вопроса в одном задала, а всего два. Молодец, быстро учишься! Чем расплывчатей форма, тем эфемерней содержаньице! Чем больше ты хитростью пытаешься достичь, тем меньше в конечном итоге получишь! Не я придумал, закон жизни! – Толстенький указательный палец перевертыша важно поднялся вверх и трижды качнулся из стороны в сторону.
– Так что же все-таки в городе происходит, из-за чего весь сыр-бор?! – вняв речи Арториса, белошвейка объединила два вопроса в один, как ей тогда показалось – самый важный.
– Что в Висварде творится, ты и сама ведаешь! Не дура, чай, совсем, – как ни странно, Арторис был расстроен неудачной формулировкой. На его покрытом бородавками лице возникло выражение крайнего разочарования, примерно такого же, какое испытывает учитель, не один час подряд вдалбливавший нерадивому ученику урок, а в результате получивший все тот же неверный ответ. – Гаржи, ортаны и еще один очень хитрющий человечек вместе со встретившейся тебе вампиршей самозабвенно режут друг другу глотки, гоняясь за двумя предметами магического свойства: древней серьгой, именуемой Армантгулом, и свитком, который однажды уже попал в твои прекрасные ручки. – На краткий миг слюнявые губы толстяка расплылись в похотливой ухмылке, а в его прищуренных бусинках-глазках загорелись огоньки страсти. Маленькое уродливое создание было неугомонным любителем женских прелестей. – Серьга дает возможность провести ритуал, она его самый важный атрибут, а в свитке описано, как это сделать… Для людей ритуал один, для гаржей иль вампиров – совсем иной, но это уже не относящиеся к делу пустяки! Ортаны проводили ритуал на протяжении долгих столетий, им свиток без надобности, но у них украли серьгу! Гаржи имеют свиток, но у них также нет серьги! Стравивший одних с другими инквизитор является счастливым обладателем Армантгула, но не знает, как провести ритуал, не знает лишь пока… пока в его загребущие ручки не попадется свиток. Вот от этого как раз славный город Висвард и стоит вверх тормашками! Все желающие получить могущество будут бегать, бесноваться, крушить и плести кровавые интриги, пока у одного из передравшихся песиков не окажется в зубках желанная косточка, – Арторис мерзко захихикал, а затем, мгновенно стерев с лица пакостную улыбку, принял важный вид. – Вот видишь, я ответил на твой вопрос. Теперь ты знаешь, в чем сокрыт смысл происходящего вокруг. Но разве тебе от этого стало легче? Что даст знание о делах, которые тебя почти не касаются?! Может, ты все-таки отыщешь в девичьей головке парочку завалявшихся извилин, поднапряжешь их и задашь наконец-то действительно важный для тебя и только для тебя вопрос?!
Мерзкий пакостник издевался. Танва чувствовала ехидство и во взгляде, и в голосе вредного малыша, игравшего с ней в игру куда более увлекательную, чем обычные кошки-мышки. Белошвейка понимала, что исполняет незавидную роль глупого, несмышленого мышонка, а точнее, нерадивого лентяя-школяра, не выучившего урок и теперь пытающегося наугад найти правильный ответ, но лишь попадающего пальцем в небо. Толстяк смотрел на нее, толстяк ждал, но чаша его терпения должна была вот-вот переполниться. К сожалению, осознав, что лучшего ей все равно уже не придумать, Танва задала последний вопрос:
– Хорошо, тогда скажи, что же мне со всем этим делать? Как поступить, чтобы будущее мне улыбалось?!
– Вот ведь дуреха! – громко хлопнувший себя ладонью по лысине толстяк был явно расстроен. – Последнюю попытку и то испоганила! Ты на меня, девица, повнимательней глянь! Я те что, Господь Всемогущий иль провидец какой?! Откуда мне знать, как будущее твое сложится?! Да и что ты под «улыбкой» этой понимаешь?! Улыбаться-то по-разному можно, например, вот так… – толстые губы коротышки исказились в коварной, зловредной ухмылке, – …или вот так… – на лице Арториса возник хищный оскал. – Ладно, пес с тобой, отвечу как есть, все равно ничего толкового от тя не добиться! – обреченно махнул рукой перевертыш. – Ты можешь бежать иль остаться при Ортанах. В первом случае твое будущее туманно, а во втором… – Арторис на миг замолчал, – …неясно не только твое грядущее, но и судьба Ортанов. Почем мне знать, смогут ли они противостоять гаржам и отнять у инквизитора Армантгул?! Все, девица, – толстяк развел руками и, состроив печальную мину, прицокнул языком. – Потратила ты все вопросы, а так ничего путного для себя не узнала, а ведь могла задать всего один… и узнать ВСЕ! Эх, видно, правду умные люди говаривали: «Девка что дом, в чердаке ветра гуляют, но лишь бы карниз не подгулял!»
Еще раз печально вздохнув, разочарованный толстяк снова запрыгнул на стену и мощными ударами кулака принялся расширять дыру, чтобы в нее пролезла не только его голова, но и все остальное уродливое тельце.
– А что, что это был за вопрос? – поинтересовалась Танва, хоть и обрадованная, что пытка, устроенная толстяком ее голове, уже окончена, но и немного расстроенная результатом, ведь она действительно так ничего толком и не узнала, только зря потратила время на пустой разговор.
– Ты правда хочешь это узнать? – спросил Арторис, каким-то непонятным образом быстро соскочив со стены и оказавшись всего в шаге перед Танвой. – Хочешь узнать, несмотря на то, что я на него уже никогда, никогда не отвечу?
Арторис смотрел на девушку как-то особенно, как на диковинную зверушку, которую он пытался изучить.
– Что это был за вопрос? – медленно, почти по слогам, повторила белошвейка.
– Кто я таков?! – прошептали слюнявые губы перевертыша, а его толстый палец ткнулся в морщинистый лоб. – Тебе всего-навсего нужно было сказать: «Арторис, дружище, кто ты таков и за какие такие заслуги тебя величают Великолепным?» Клянусь, мой честный-пречестный ответ превзошел бы все твои жалкие ожидания! Все было так просто, все на ладони лежало, а ты, девица, не смогла догадаться, – укоризненно покачал головою толстяк, а с его правого глаза вдруг капнула одинокая слеза. – Но, поскольку ты мне симпатична, я в утешение преподнесу те подарочек!
– Какой еще подарочек? – почему-то испугалась Танва и отпрянула немного назад.
– Я сейчас уйду, вас покину! Дружок твой сердечный, – Арторис кивнул головой на все еще спящего на столе Тибара, – вскоре в сознаньице придет, вот ты ему, голубчику, этот вопросик, для него каверзный, а для тя весьма полезный, как раз и задашь, а коли упрямиться начнет да отвечать не захочет, так ты ему пригрози, что я тогда сам к те явлюсь и на этот вопрос свой ответ прихвачу!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
