– Пошел прочь, костлявый! – провизжал маленький, с ног до головы покрытый красным мехом проказник, подобно бабочке пропорхнув над головою пытавшегося поймать его гаржи. – В следующий раз псюльке трехголовой скормлю, она косточки любит!
Несмотря на то что ловля быстро махавшего перепончатыми крылышками бесенка не увенчалась успехом и руки гаржи поймали лишь пустоту, забавное существо решило обезопасить себя от посягательств остальных, уже поднимавшихся на ноги безликих, а для этого летучий чертенок продемонстрировал, на что способны его остренькие копытца. Зависнув точно над головою убийцы, бесенок бойко забарабанил маленькими кривыми ножками по прикрытой стальной пластиной маски голове. Вначале зазвучала мелодия, отдаленно напоминавшая свадебный марш, но убедиться в том, что ножки проказника исполняли именно его, Танва так и не успела, поскольку маска раскололась, и ее осколки со звоном упали на мостовую. Гаржа, ставший жертвой нападения любителя полягаться, вертелся, стараясь прикрыть незащищенный череп руками, но несколько ударов все-таки пропустил, отчего у него на капюшоне выступили мокрые пятна. Острые копытца хоть и выглядели несерьезно, но дробили кости не хуже огромной булавы; попытки же изловить бесенка не завершились успехом. Юркий, подвижный летун ловко уходил от ударов мечей и костлявых лап, а затем снова налетал на недобитого противника и упорно пытался довести свою пляску в воздухе до логического завершения, то есть до окончательной гибели лишившегося маски убийцы.
Потом Танве так и не удалось вспомнить, кто из гаржей ретировался первым: жертва с пробитым черепом или его товарищи, тщетно пытавшиеся зарубить бесенка. Но, в конце концов, место схватки покинули все, хоть и не побросав мечи, но поддавшись несвойственной безликим панике.
– Че зыркаешь, дура?! – вместо приветствия произнес зависший в воздухе победитель, успокаивающе похлопывая перепончатыми крылышками. – Сейчас очухаются! Быстрее давай ныряй в дырку!
Ресницы все еще прижимавшейся бочком к ограде девушки быстро захлопали. Танва пыталась сообразить, что за дырку такую крылатый спаситель имеет в виду? Если бы бесенок дал ей чуть больше времени, то она непременно поняла бы, что речь шла о той самой стене, которая только что поглотила графа и из которой затем появился летучий проказник. Однако бесы не отличаются большим терпением, у них вздорные, вспыльчивые и очень импульсивные характеры, заставляющие хозяев постоянно что-то делать и непрерывно находиться в движении. Видимо, куда-то торопясь или просто потому, что он ненавидел проводить время в ожидании, крылатый спаситель подлетел к девушке, вцепился когтистыми ручками в подол ее платья, а затем волоком потащил белошвейку к стене.
Громко крича и извиваясь всем телом, девушка несколько раз пыталась отвесить нахалу пинка, но каждый раз промахивалась и от этого злилась еще больше. В этот момент ей, к сожалению, не пришло в голову, что необычный спаситель совсем не хотел ее унизить, просто он оказался недостаточно силен и слишком измотан пляской на черепе гаржи, чтобы оторвать ее тело от земли и плавно пронести его по воздуху.
* * *
Танва очнулась в темноте и сырости маленького чулана, весьма напоминавшего ту самую каморку, в которой она прожила несколько лет, будучи еще белошвейкой. «Неужто все это было лишь сном?! – пришла в голову мысль, когда девушка открыла глаза. – И ортаны, и гаржи, и летучий бес явились ко мне лишь во сне. Вот сейчас, как всегда без стука, заявится сварливый племянник хозяина и сразу с порога начнет орать, что петухи уже пропели, а я еще не одета! Как будто прыщавый чудак не рад застать меня неглиже!»
Преисполненная двойственным чувством: с одной стороны, радостью, что все увиденные ею ужасы были лишь сном, из которого все-таки удалось выбраться, а с другой стороны, печалью, что ей придется вернуться к серой, невзрачной жизни и монотонной, изматывающей работе, девушка поднялась на кровати. Она попыталась сесть, но, больно ударившись лбом о низкий потолок, повалилась обратно.
Вот тут-то Танва и поняла, что события последних дней ей не приснились. Она лежала не на своей кровати, а на чужом жестком лежаке, укрытая сомнительной чистоты пледом, в заваленной чужим, незнакомым барахлом комнатушке, потолок которой находился всего в метре с небольшим от пола, а вместо окошка с цветочными горшочками на подоконнике виднелась лишь небольшая, защищенная решеткой щель. Обитать в таком жилище, весьма смахивающем на захламленную собачью конуру, могло лишь очень маленькое и неряшливое существо, какое встречается лишь в легендах да детских сказках, например уродливый карлик, любитель поворовать всякие вкусности – гномик или…
В голове бывшей белошвейки всплыло слово «бес», и все сразу встало на свои места, тут же вспомнился крылатый обидчик, из-за которого ей пришлось пересчитать ребрами все камни на мостовой, да еще и окончательно разорвать первое подаренное ей в жизни платье. Приподняв все еще ноющую от ушиба голову, Танва с огорчением убедилась в том, в какую жуткую рванину превратилась ее одежда. Еще совсем недавно хорошенькое платьице было перепачкано пылью и грязью, да так сильно, что его уже не отстирать даже очень опытной прачке; но, кроме того, оно было разодрано в таких местах, что ни одна порядочная девушка не осмелилась бы выйти в нем в пустой двор, не то что на улицу.
Наверное, слишком мало прожившая среди ортанов и еще не избавившаяся от мешающей жить стеснительности девушка долго провалялась бы под дурно пахнущим пледом из-за глупой боязни показаться на люди в таком жалком и непристойном виде, однако внезапно раздавшийся из-за деревянной перегородки стон заставил ее по-иному расставить приоритеты: «Главное – бежать и выжить, а уж потом заботиться о том, кто что увидит! К тому ж я пленница беса, а крылатых отродий, как, впрочем, и многих остальных неживых существ, мало прельщает женская красота. Люди для них – всего лишь пища, а не объект вожделения, если им вообще знакомо подобное чувство!»
Умные люди не совершают дважды одну и ту же ошибку! Танва больше не пыталась сесть на кровати, а тихонечко перевалилась с лежака на пол и, по-собачьи встав на четвереньки, осторожно поползла к двери. За перегородкой что-то происходило, слышались шаги, стук и тихо бормочущий голос. Белошвейка предположила, что там находится ее новый тюремщик, а возможно, кто-то еще. Прежде чем отчаянно броситься в бой и вернуть себе свободу, девушка собиралась разведать, что творится в комнате по соседству. Ведь под рукой у замыслившей нападение беглянки, к сожалению, не оказалось даже такого смехотворного оружия, как проржавевшая вилка, а значит, ей следовало быть вдвойне осторожной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
