Танве не оставалось ничего иного, как только идти вперед, и она шла, точнее, понуро брела, не видя смысла растрачивать силы на бег. Однако уйти далеко от места схватки беглянке не удалось. Дойдя до небольшой площади с фонтаном, находившейся на скрещении трех улочек, белошвейка увидела сплошную стену густого тумана. Не обычные, а грязно-серые, зловещие клубы находились в постоянном движении: сливались в единое целое, а затем распадались на множество причудливых форм. Такого чудного зрелища девушка еще не видела и, конечно же, сразу догадалась, что туман был не простым, а магического происхождения. Чуть-чуть поколебавшись, ведь не каждый день встречаешься с колдовством, белошвейка начала тихо шептать молитву и неуверенно, осторожно направилась в сторону распадающихся и тут же заново формирующихся клубов. Она была полна решимости пройти сквозь стену тумана, преградившую ей путь к спасению, однако не понимала, насколько ее возможности ничтожны по сравнению с силами чар.
Еще за десяток шагов до зловещей стены в голове белошвейки зазвучала музыка; громкая, совсем не мелодичная и малоприятная. Обезумевшие музыканты, которых, кстати, поблизости не было видно, быстро-пребыстро забили в огромные барабаны и изо всех сил задули в трубы. Изо всей чудовищной какофонии наиболее выделялись противный писк флейты и скрежещущий звук взбесившегося смычка, касавшегося плохо натянутых струн скрипки хаотично и очень-очень часто. Выдержать гвалт в голове белошвейка смогла, несмотря на то что крепко прижатые к ушам ладони ничуть не снижали громкости раздражающих звуков, но вот следующее испытание оказалось уже непреодолимым. По телу девушки вдруг прокатилась волна мышечной боли. У нее свело руки, ноги и, самое невыносимое, – мышцы живота. Упав на колени, Танва закорчилась в судорогах, но все же нашла в себе силы кое-как отползти обратно: сначала туда, где ее мучил лишь безумный оркестр, а затем, встав на четвереньки, медленно добралась до фонтана.
Холодная вода, коснувшись кожи рук и лица, сотворила настоящее чудо, прогнав из настрадавшегося тела все болезненные и просто неприятные ощущения, даже ободранные при падении ладони перестали ныть, хотя боль в опухшей лодыжке осталась. Гаржи не только перетряхнули весь дом с ортанами, танец нежити создал преграду, которую не перейти живому существу. Девушке оставались лишь два варианта возможных действий: либо просто сидеть и ждать, пока чары спадут или хотя бы ослабнут, либо попытаться найти в тумане брешь, ведь ни одно колдовство, впрочем, как ни одна и вышивка, не обходится без крохотного изъяна. Прождать можно было долго, к тому же Танва рисковала умереть от охватившего ее отчаяния. Человек не может долго находиться один, тем более в пустынной местности, по которой если кто и бродит, так только бестелесные духи и мерзкие твари, называемые гаржами. Одиночество и бездействие свели бы ее с ума, подавили бы ее куда основательнее и быстрее, чем созерцание пыточных инструментов Вернарда. Поэтому, преисполнившись решимости обязательно найти маленькую щелочку в магическом тумане и как юркая мышка проскользнуть сквозь нее на свободу, девушка встала и пошла к двери одного из домов, ведь если зазор между клубами и имелся, то, скорее всего, находился внутри строений. Белошвейка не могла точно сказать почему, но ей так казалось…
Возможно, интуиция и не подвела Танву; возможно, ей бы и удалось найти заветную щель, да вот только времени на поиск, как назло, совсем не осталось. Танва посетила лишь два из пяти выходивших на площадь дома, как возле фонтана появилась троица безликих убийц. Пробыв возле диковинной рыбы, извергавшей из открытого рта поток холодной воды, не долее нескольких минут, гаржи уверенной поступью направились к дому, на верхнем этаже которого, затаив от страха дыхание, пряталась беспомощная беглянка.
Неизвестно, каким образом им удалось определить местонахождение жертвы. У нежити свои секреты. Вполне вероятно, они, как Вернард, могли находить невидимые следы прошлого, а заглянуть всего на четверть часа назад было куда проще, чем на несколько дней. Не стоило исключать и того, что гаржи были способны видеть сквозь стены, и их пустым глазницам предстала напуганная девушка на втором этаже, наивно пытавшаяся укрыться от них за дверцей старинного шкафа. Возможно, у безликих было и отменное чутье, благодаря которому они ощутили присутствие беглянки поблизости. Как бы там ни было, но гаржи шли, точно зная куда, и всего на секунду выглянувшую из своего укрытия в окно белошвейку охватила паника. Танва не знала, как ей быть, и поэтому решила вновь положиться на везение, которое ее раньше вроде бы редко подводило.
Когда гаржи вошли в дом, Танва еще ждала, а когда под их костяными ногами заскрипели ступеньки старенькой лестницы, вот тут-то девушка и повторила свой недавний подвиг: выпрыгнула в окно и, приземлившись на этот раз намного удачней, не на четвереньки, а на ноги, бросилась бежать. Пока убийцы поняли, что добыча ускользнула, и выбежали наружу, девушка уже миновала фонтан и понеслась по направлению к разрушенному дому учетчика, ведь остальные пути для бегства были перекрыты клубами грязно-серого тумана. Хоть белошвейка никогда и не упражнялась в беге, но страх придавал сил молодым ногам. Уже через минуту впереди показались знакомые руины. Преследователям было бы сложно ее догнать, но вот незадача… из пустых и пугающих чернотой, как глазницы черепа, оконных проемов выпрыгнула еще парочка гаржей. Безликие убийцы летели высоко и долго, со стороны могло показаться, что их черные фигуры не двигались по пологой траектории прыжка, а планировали, выбирая оптимальную точку приземления. Наверное, так оно и было на самом деле, поскольку костяные ноги гаржей, обутые в невысокие черные сапоги, коснулись мостовой буквально в десятке шагов перед остановившейся и растерянно закрутившей растрепанной головою Танвой.
– Бежать от неизбежного глупо, – произнес один из безликих убийц, протягивая к девушке уродливую костлявую руку, оставшуюся после боя лишь в половине рваной перчатки. – Стоит беречь силы и избегать ненужных, бестолковых растрат… Ты же ведь не столь глупа, как человек?!.
«Опять они приняли меня за вампиршу…» – догадалась белошвейка и начала судорожно соображать, как выгодней поступить: подыграть обознавшимся злодеям или открыть им правду. На всякий случай девушка оглянулась. Увиденное за спиной не прибавило ей оптимизма. Гаржи, от которых она уже почти удрала, теперь были совсем близко.
– Всяко поумнее вас буду, – еще не зная, что именно выбрать, ответила девица, но стоявший рядом с обратившимся к ней гаржа вдруг затеребил товарища за плечо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
