- Лачуге? - закончила я, когда она не смогла.
Она кивает. Она смотрит на меня, и что-то возникает в выражении ее лица, чего я не видела ни разу. У меня уходит секунда, чтобы осознать, что это жалость.
Или может быть сожаление.
- Ты не смогла найти нигде лучшего жилья? - спрашивает она через несколько секунд.
Я пожимаю плечами. Честно говоря, я не искала. Мне не нужен был комфорт. Мне нужно выполнять свою работу.
Она заламывает руки.
- Хорошо, я увидела там Гэвин, и... Я подумала, что настало время помириться.
Мне пришлось сжать челюсть, чтобы удержать ее от падения.
Я знаю, что означает каждое слово, которое произнесла она, но звуча из маминых губ, они казались иностранными.
- Ты действительно была готова пожертвовать собой? - прошептала она.
- Я поклялась. Я намерена сдержать клятву.
Она молчит достаточно долго, чтобы заставить меня волноваться, и ее пальцы сжимают настолько сильно ее манжет, что я удивлена, что частички черного не отслаиваются.
- Что? - наконец спрашиваю я.
- Ничего. Просто... ты действительно дочь своего отца.
Слова греют.
Это все, чего я когда-либо хотела.
- Вы двое были всегда, как облака и небо... идеальная пара. Иногда я не знала, принадлежала я этому соединению.
Я не могу прочитать ее тон. Слова грустные, но звучат... как рана.
Я прочищаю горло.
- Небо будет пустым без птиц.
Она приближается ко мне, когда пытается почувствовать меня таким же способом, как она делает это с ветрами. Но она не подходит ближе.
Я закрываю глаза, концентрируюсь на ветрах, бушующих по коже, бросающих распущенные волосы. Они поют о крошечных шагах, которые вызывают изменение. Рябь на воде.
Я не уверена, готова ли все сломать.
- Мы должны отправить Гэвина домой, - говорю я. - Он может мешать.
Моя мать опускает руку и кивает.
- Я позабочусь об этом.
Она зовет Гэвина, и когда он садится ей на плечо, я с удивлением понимаю, что я ей доверяю.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти... а затем поворачиваюсь назад и прочищаю горло.
- Спасибо, что ты пришла, помочь.
Проходит несколько бесконечных секунд. Потом моя мать шепчет, - Всегда, пожалуйста.
Это маленький, неохотный шаг. Но, может быть, со временем это приведет нас у чему-то лучшему.
Глава 49
Вейн
Мы были так. Чертовски. Близко.
Еще секунда и я бы наконец-то узнал, что чувствуешь, когда целуешь девушку, которую любишь.
Красные огни на ветряных мельницах подмигивают мне сквозь тьму. Почти, так как будто они издеваются надо мной. Я хочу кричать, или бросать вещи или... Я не знаю, просто что-то делать.
Я пинаю ближайшую мельницу.
Боль стреляет по моей ноге, и я заставляю себя сесть, прежде чем я выставлю себя действительно глупо и пойду противостоять Одри снова.
Я наклоняюсь к мельнице и потираю дрожащие ноги. Мои глаза замечают браслет с компасом, вспоминаю что Одри застегнула его на моем запястье - после того как хранила его для меня на протяжении десяти лет.
Она не могла притворяться. Наша связь слишком глубока. И я не могу поверить, что она уже подошла так близко к тому, чтобы поцеловать меня, если все это было спектаклем.
Но если это, правда, почему она не пошлет ее глупые правила и не впустит меня? Почему она выбирает Бури, а не меня?
Раз за разом мое сознание пытается понять чувства Одри, на борту лодки, которой я был затянут. Я не уверен как долго еще смогу выдержать удары ее кнута эмоций.
Проходят часы, и я борюсь, чтобы не заснуть в темной тишине. Но после стольких бессонных ночей и бесконечных дней, я не могу удержаться от погружения в сон.
Я спотыкаюсь в буре. Ледяные порывы заставляют меня дрожать. Извивающиеся плети ветра тянут и толкают, пытаясь сбить с ног или разорвать. Каким-то чудом я знаю куда идти, как двигаться и как удержаться на ногах на неровной поверхности.
- Мама? - кричу я в миллионный раз, мое горло хрипит и сухнет. - Папа?
Ветер уносит мои бессмысленные крики. Я опираюсь на порывы и устремляюсь вперед, игнорируя панику, которая растет в моем горле и заставляет меня хотеть метаться.
Я найду их. Все будет хорошо.
Две смутные фигуры проступают сквозь шторм, и я бегу за ними так быстро, как только двигаются мои ноги.
- Мама? Папа?
Я пробивать себе дорогу ближе, но я все еще не могу их разглядеть. Стена ветра отделяет нас... буря в буре.
Я не знаю насколько безопасно пробираться сквозь бурю, но я должен добраться к родителям. Я погружаюсь в ветры и падаю в ледяной воздушный водопад внутреннего вихря, кувыркаясь по земле.
Я протираю глаза от мусора и грязи. Мое сердце сжимается.
Это не мои родители.
Я узнаю маму Одри. Но мужчина мне не знаком. Я собираюсь позвать на помощь, когда замечаю темное облако, пришитое к рукаву серой униформы. Штормовое облако.
Я прикрываю рот, чтобы сдержать крик в ту же секунду, когда он выкрикивает что-то, что я не могу понять, и темная ветряная нить закручивается вокруг матери Одри, отрывая ее от земли.
- Ты не можешь меня убить, - кричит она, высовывая одну руку на свободу. - Разве ты не знаешь, кто я?
Он смеется.
- Ты не так сильна, как думаешь.
Она начинает что-то кричать, но он закрывает ее рот толстым порывом.
- Давай посмотрим, насколько ты сильна сейчас. - Он подтягивает прорывы и поднимает ее выше от земли.
Я неуверенно продвигаюсь вперед, планируя толкнуть его, чтобы он отвлекся, и она смогла сбежать. Прежде чем я это делаю, она поднимает свободную руку, сгибает пальцы в костистой хватке и делает резкое движение запястьем.
Порыв ветра поднимает Буреносца и вдавливает его в землю, разбивая его власть над ветрами и выпуская мать Одри. Она падает со стуком на землю, и я не в силах остановить ее падение во время.
Они оба лежат на земле.
Затем Буреносец вскарабкивается на ноги, вытирая кровь с подбородка.
- Ловкий трюк, но у меня есть получше, - он оборачивает ветрами тело, формируя толстый панцирь, покрывающий все, кроме лица. - Теперь я так же несокрушим как мои бури.
Она смеется, темный гортанный звук переворачивает все внутри меня, когда она тянется вверх.
- Тебя можно поразить другими способами.
Она касается своей руки и снова делает резкий поворот запястьем.
Секунду ничего не происходит. Затем где-то в шторме я слышу слабый вопль боли.
Другой Буреносец?
- Что ты сделала? - кричит Буреносец, падая на колени.
Ее черты окрашены яростью.
- Райден понятия не имеет, против кого пошел.
Она поднимает руку снова. Но вот тогда она замечает меня.
