– Извини, я просто почувствовал, что ты не дома, и решил на всякий случай… – скомканно попытался объяснить Рэм и замолчал, оборвав себя на середине.
– Присмотреть? – Я улыбнулась уголком губ, пристально его разглядывая. – Как ты нашел меня?
И тут мне на нос упало что-то мокрое. Я сначала с досадой подумала, что начался дождь, но в воздухе засеребрились первые снежинки, и это было так удивительно и неожиданно, что меня охватило странное шальное настроение. Слегка хулиганское, к нему примешивалось детское желание отомстить, сделать что-то в ответ на тот поцелуй, что я видела во дворе Женькиного дома. Раз он позволяет себя целовать всяким подружкам детства, чем я хуже? Заодно, может, перестану наконец думать, какие на вкус губы Рэма. Ну и обиженной себя перестану чувствовать.
– Кулон, он еще как маяк… – начал объяснять барс и опять не договорил.
Потому что я решительно шагнула к нему, обняла за шею, вынудив наклониться, и, зажмурившись – чтобы не растерять храбрости, – прижалась к его прохладным, мягким губам. Честно, хотела просто подразнить, не собиралась всерьез его целовать. Я услышала тихий возглас удивления и только успела погладить языком, ощутила легкий привкус алкоголя, а дальше от меня уже ничего не зависело. По телу промчалась волна тепла, Рэм резко выдохнул мне в рот, и теперь уже у меня вырвался придушенный писк: его руки сдавили в крепких объятиях, сильное тело прижало к ближайшей стене, и поцелуй из дурашливого недоразумения превратился в полноценный, настоящий. Горячий, безумный, шальной и сладкий до головокружения. Меня никогда так не целовали, ни Женька, ни кто другой. До боли в смятых губах, до сбитого дыхания, до разноцветных кругов перед зажмуренными глазами. Я обмякла в его руках, не понимая, что со мной, способная лишь цепляться за широкие плечи в попытке устоять на подгибающихся ногах. Сердце грохотало в ушах, пульс зашкаливал, а я растворялась в ощущениях, и тело стало легким, как пушинка. Время остановилось, реальность застыла, и лишь снежинки щекотали лицо да судорожное дыхание Рэма нарушало тишину.
Он отстранился первый. Рывком, и я даже от неожиданности всхлипнула, подавшись к нему, еще не совсем соображая, пьяная от нахлынувших эмоций. Барс прижался подбородком к моему лбу, так и не выпуская из объятий, а я боялась пошевелиться, отчаянно не желая, чтобы он отошел от меня. Ох, этот неловкий момент, когда вроде и знаешь, что сделала все правильно, но включается разум, предрассудки, еще ворох всяких мыслей, и ты судорожно пытаешься понять, что говорить и делать, чтобы не запутаться больше… И я оттягивала, как могла, возвращение в реальность, замерев в его руках и прислушиваясь к неровному, хриплому дыханию. А потом Рэм все-таки выпрямился, коснулся горячими губами моего лба и молча взял за руку. Я так же без слов пошла за ним, растерянная и взволнованная. Снег продолжал тихо падать, а я косилась на профиль Рэма, его подрагивавшие губы, и мне казалось, на них притаилась тень улыбки. Ужасно довольной улыбки. Ну кто бы сомневался, да, мужчина не будет так целовать женщину, к которой совершенно равнодушен.
Обратный путь домой я тоже не запомнила, пребывая в каком-то тумане, даже не пытаясь разгрести сумбур в мыслях. Я поцеловала Рожнова. А потом он меня, ага, да так, что чуть разум не отшибло напрочь. Еще немного, и я бы точно забыла, что вроде как состою ныне в отношениях с другим мужчиной, потому что телу явно было мало этого поцелуя. Знакомые тянущие ощущения внизу живота, жаркие волны, гуляющие от шеи до пяток, то и дело пресекающееся дыхание от крайне неприличных картинок, в которых фигурировал шеф, – все признаки проснувшегося желания к одному конкретному мужчине налицо, как говорится. И что мне теперь делать?! Бросать Женьку сегодня же вечером и с криком «Вася, я ваша навеки» прыгать в объятия Рэма? Тем более терять мне уже нечего, от правды не уйдешь – первая полезла с нежностями все же я, уже неважно, по какой причине. И если бы барс меня оттолкнул, я бы очень удивилась и подумала, что у него какие-то проблемы в плане отношений с противоположным полом. Ох, думы тяжкие, как бы избавиться от вас, а?
Пока я предавалась нервным размышлениям, мы уже дошли до моего двора, в котором не так давно я застукала Женьку и Аню. Но почему-то сейчас этот факт меня особо не раздражал, не вызывал ничего, кроме легкой грусти и облегчения, а еще зрела уверенность, что так правильно. Я пока избегала думать насчет правоты предсказаний Рады, да и вообще в сторону Рэма побаивалась даже поглядывать, не говоря уже о мыслях. Сначала я в глаза Женьке посмотрю, а потом уже буду делать выводы и принимать решения. Рэм остановился у подъезда, повернулся ко мне, и я, подняв голову и встретившись с его взглядом, невольно затаила дыхание: поцелует, нет, снова?.. Он же лишь серьезно посмотрел на меня, коснулся широкой ладонью моей щеки и негромко произнес:
– До завтра, Ален.
После чего развернулся и ушел, скрывшись в арке. А я так и осталась стоять, хлопая ресницами и глядя ему вслед еще несколько минут. Потом поступила как настоящая женщина: возмущенно фыркнула, обозвала про себя гадом, и в завершение на моих губах поселилась мечтательная улыбка, выдававшая меня с головой. Все, Аленка, приехали, да? Я повернулась к двери, с третьего раза попала в домофон таблеткой, некстати вспомнила универсальный ключ Рэма и наконец зашла в подъезд. Дома ждал Женька, и я сразу обратила внимание, какой он задумчивый, даже рассеянный, я бы сказала.
– Привет. – Он встретил меня в коридоре, быстро поцеловал, и, пожалуй, впервые за все время наших отношений я в последний момент остановила себя, чтобы не отвернуться. – Как добралась?
– Нормально, – нейтрально ответила я, не став уточнять, что приехала раньше его. – Как отдохнул?
Показалось, в его глазах мелькнуло что-то, похожее на смятение, но Женька сразу развернулся, направляясь на кухню.
– Вполне, – донесся его спокойный голос. – Как, голодная? Я в магазин заехал по пути.
– Не, чаю попью, хватит. – Я прошла в спальню и поняла, что не могу сейчас с ним общаться.
Из головы не шел поцелуй с Рэмом, но выяснять отношения с Женькой этим вечером, когда нам завтра на работу, откровенно не хотелось. И все-таки я поняла, что про Аню он мне не расскажет. Скорее всего, просто потому, что побоится окончательного разрыва, если я сочту это достаточным предлогом, однако мотивы меня уже не интересовали особо. Наши отношения и так, похоже, зашли в тупик, дальше делать вид, что все в порядке, у меня ни терпения, ни желания уже нет. Только теперь перспектива разрыва с Женькой не вызывала чувства вины, раз у него с Аней что-то наметилось, значит, долго грустить не будет. Возможно, Рада права, и она в самом деле его судьба и больше подходит, чем я. Захватив халат и полотенце, я засела почти на весь вечер в ванной, захватив читалку и бутылку вина – последнюю воровато спрятала, чтобы Лис не задавал всяких вопросов. А мои нервы нуждались в успокоении, ему же об этом знать не обязательно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
