– Если что-то обнаружим, что делать? – уточнил Женька, не став спорить вопреки моим опасениям, и поднялся.
– В полицию звоните, – пожал плечами Рэм. – Пусть дальше они разбираются, у нас другая задача. Там вроде мистики никакой, кроме этой броши, но тут уже мы разберемся. Ален, остаешься дежурной. – Барс наконец посмотрел на меня и улыбнулся уголком губ.
На несколько кошмарных мгновений мне показалось, что весь офис уже в курсе нашего вчерашнего поцелуя и коллеги поняли, зачем Рэм меня тут оставил, даже Женька. Но нет, в самом деле показалось, взвинченные нервы не давали успокоиться и адекватно воспринимать окружающее. Я кивнула, опасаясь, что голос изменит, если попробую ответить, и уткнулась в ноут, бездумно щелкая по страницам. Рада и Василиса, тихо переговариваясь, пошли в коридор одеваться, Князев с Лисом за ними, и спустя несколько минут офис опустел. Мы с Рэмом остались одни.
Я упорно не поднимала головы от ноута, судорожно придумывая тему для разговора и лихорадочно пытаясь решить, уйти с подоконника или остаться здесь. Если уйду, это будет слишком похоже на бегство, а играть в догонялки по офису с Рэмом – чистой воды детство или того хуже, подумает еще, что подначиваю его. Охотничьи инстинкты пробуждаю и все такое. Пожалуй, сейчас я пожалела, что у меня нет своей комнаты, в которой можно было бы спрятаться и переждать, так сказать. Краем глаза заметила, что Рэм неторопливо подходит к подоконнику, и от шеи до пяток промчалось стадо бешеных мурашек, я незаметно сглотнула, сражаясь с волной эмоций. И тут в мою голову пришла спасительная мысль, которую я поторопилась озвучить:
– Слушай, а что там с Осокиным? Ты что-нибудь нашел?..
Договорить не получилось: Рэм остановился вплотную к подоконнику – кстати, передвигался он бесшумно, – оперся ладонями на него и чуть наклонился вперед, мягко прижавшись ко мне. И сразу пространства стало как будто меньше, барс заполнил его без остатка, и я поспешно отвернулась к окну, остро, каждой клеточкой ощущая присутствие Рожнова. Его дыхание шевелило волосы на затылке, и внутри зарождалась нервная дрожь, сдерживать которую становилось сложнее с каждым мгновением, что он стоял рядом. И все сильнее хотелось прикрыть глаза и самой прислониться к нему, такому большому и надежному, и чтобы обнял…
– Что-нибудь нашел, – задумчиво ответил Рэм, и, к собственному сладкому ужасу, я почувствовала, как его губы запечатлели невесомый поцелуй на моей макушке.
А дальше провели по краю уха, обжигая чувствительную кожу горячим дыханием, и я чуть не захлебнулась вдохом. Кровь гудела в ушах, сердце набатом отдавалось в висках, и я вцепилась в ноутбук, замерев и боясь лишний раз пошевелиться.
– Из Мурманска он уехал, – продолжил Рэм через несколько томительных мгновений, и я ощутила, как на затылок легли теплые пальцы и начали тихонько массировать. – Но где сейчас, пока не нашел. Полагаю…
Я не дослушала. Действия Рэма взволновали до такой степени, что мысли спутались, эмоции смешались в лохматый клубок, и чисто инстинктивно я испуганно дернулась, стремясь избежать этой близости. Да кто мне даст это сделать, поняла в следующий момент, и с безнадежностью осознала, что не стоило надеяться, будто вчерашний поцелуй ничего не изменит. Ладонь Рэма тут же легла на основание шеи, придерживая, а второй рукой он обнял мои колени.
– Ш-ш-ш, Ален, – тихо проговорил он мне в макушку и продолжил: – Так вот, с Осокиным. – Его пальцы снова погладили, и захотелось выгнуться, как кошке, под этой лаской. – Я озадачил нужных людей, в ближайшие дни мне скажут, куда он из Мурманска делся. – От его негромкого, бархатистого голоса волнение усилилось, но вот паника, как ни удивительно, улеглась. Я прерывисто вздохнула, прикрыв глаза и чутко прислушиваясь к себе. – Найдем его, не переживай. – Рэм вынул из моих ослабевших рук ноутбук, отложил его и вовсе обнял, притянув к себе спиной.
Сопротивляться сил не осталось, я могла только обессиленно прислониться затылком к груди барса, ощущая гулкие удары его сердца и осознавая, что уже ничего не будет как раньше. Ни между мной и Лисом, ни между нами с Рэмом. Шеф прижался к моему виску щекой, нос защекотал аромат зимы и ландышей, и я окончательно «поплыла». Тело обмякло в его руках, мысли растаяли обрывками тумана, и больше не хотелось говорить. Кажется, я даже готова была замурлыкать, и словно в ответ на мои эмоции изнутри окатила волна тепла.
– Как теперь дальше?.. – вырвалось у меня едва слышным шепотом, и я сама испугалась своего вопроса.
Вот зачем сейчас поднимаю эту тему?! Когда я еще с Женькой вообще не разобралась?
– Хорошо, – уверенно ответил Рэм и снова легко поцеловал, теперь в щеку. – Только хорошо, рысенок. Как сама решишь.
От того, как он меня назвал, я смутилась окончательно и порадовалась, что сижу к нему спиной. О лицо можно было спички зажигать, а губы неудержимо разъезжались в глупой улыбке, и мысли никак не хотели возвращаться в голову.
– Пойду поработаю, – через некоторое время Рожнов отстранился, и мне сразу стало неуютно и прохладно, захотелось вернуть тепло его большого и надежного тела. – Приходи, если захочешь. – Я оглянулась и поймала его взгляд.
На несколько мгновений показалось, что сейчас поцелует, но – Рэм коснулся своих губ пальцем, потом погладил мой рот с задумчивой улыбкой и ушел в свой кабинет. А я, подумав, вытащила из тумбочки плед и завернулась в него, свив гнездо на подоконнике. Вдруг разом охватило спокойствие и умиротворение, хотя никакого решения я не принимала, вообще отложив все обдумывания на вечер, и… махнула рукой. Да, пусть все идет как идет. И еще было очень приятно, что Рэм, даже несмотря на вчерашний поцелуй, инициатором которого была все-таки я, не стал давить и действовать напористо. Можно долго и пространно рассуждать на тему, что мужик должен быть мужиком и первый идти навстречу, однако далеко не всегда это уместно. И особо приятно, когда мужчина понимает ситуацию и не приходится ему разжевывать, что иногда не надо пробивать лбом стены, а просто немного подождать.
Честно признаюсь, едва он скрылся за дверью, я чуть не вскочила и не побежала следом, но сдержалась. Осталась в гнезде из пледа на подоконнике, не поддавшись порыву, посчитав, что рановато еще хвостиком за ним бегать, когда не все точки расставлены. Углубилась в сеть, открыла книгу и увлеклась чтением настолько, что не заметила пролетевшего времени, и лишь когда рядом раздалось ворчание Митрофана, поняла, что подкрался обед.
– Дура девка, совсем о себе не думает. Иди, говорю, обедать, болезная! И коту своему тоже возьми. – Домовой неслышно появился из угла, сердито зыркнув на меня черными глазами и недовольно скривившись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
