И снова мысли на Рэма свернули, а мои ноги уже направлялись обратно к дому. Холодный воздух пробирался под куртку и теплый свитер, и желудок давал сигналы, что неплохо бы поужинать. Барс волновал меня. Вызывал внутри что-то такое, что не описать словами, но подозрительно схожее с теми самыми бабочками, о которых в книжках не писал разве что ленивый. Сначала раздражал, да, однако именно тем, что мое существо встрепенулось и отреагировало, и это интуиция давала знать, что в моей жизни настали перемены, которых я подсознательно боялась. Его запах, его роскошный зверь, его сдержанность и вместе с тем скрытая сила, взгляды, прикосновения – все заставляло остро реагировать, внутренне вздрагивать и биться сердце быстрее обычного. И такая собственная реакция одновременно и пугала, и волновала, потому что раньше я спокойно относилась к мужчинам. Да и не так уж много их в моей жизни было, откровенно говоря. Немного грустно усмехнувшись, я свернула в знакомый переулок и шагнула под арку двора, где находился подъезд. Ну и что теперь делать, все-таки расставаться с Женькой? Но бросать его вот так, на пустом месте, было как-то… стыдно, что ли. Да, жалко Лиса было, да, понимаю, что жалость – не самое лучшее чувство, но ничего не могла с собой поделать. Смелости предложить Женьке разойтись, хотя серьезных причин для этого не имелось, у меня не находилось. Пока уж точно.
Неожиданно я остановилась, очнувшись от тяжких дум – в мои сумбурные размышления ворвались голоса, один Женькин, а другой женский. Посмотрела вперед, и мои брови поползли вверх: во дворе стояли мой Лис и Аня, та самая подруга детства – я ее узнала, потому как фотки видела. Интересно, она же живет в другом месте, ближе к родителям Женьки. Барышня вызывалась проводить, или что? Я замерла в тени, почему-то не желая обозначать свое появление, болезненное любопытство требовало самым неприличным образом подслушать, о чем они общаются. Причем эмоций не ощущалось никаких, я смотрела на пару с отстраненным интересом, даже не пытаясь делать предположений и выводов.
– …И все-таки, Ань, не пойму, ну умная вроде девчонка, зачем ты так вела себя? Мать, опять же, в расстройстве, папа за тебя переживал, – спросил Женька, глядя на девушку.
Симпатичную, кстати. Молодую, лет двадцати с небольшим, с гладкими волосами цвета меди, остреньким личиком. Она смотрела на рыжего и улыбалась, а после его вопроса улыбка пропала с ее губ. Аня опустила голову, помолчала, потом решительно выдохнула и снова вскинула голову.
– Жень, ты иногда такой дурак, – криво усмехнувшись, произнесла лисица. – Знаешь, мальчишки за косички дергают девчонок, которые им нравятся. А глупые девчонки ждут рыцарей, которые спасут их от драконов и увезут на белом коне в свой замок. – Выдав это на одном дыхании, Аня вдруг шагнула к Женьке, ухватила его за края куртки и притянула к себе, поднявшись на носочки.
И в следующий момент ее губы крепко прижались к губам Женьки, а у меня даже дыхание замерло от этой картины и глаза стали, наверное, круглыми, как десятирублевые старые монеты. Что я почувствовала, увидев, что Лис не оттолкнул Аню? Наверное, в первую очередь разочарование, а потом уже пришла злость и даже обида. Резко развернувшись, я бесшумно ушла из арки, не став дожидаться, пока меня заметят. В носу защипало, в груди ворочался ком эмоций, в голове стало абсолютно пусто. Вот и причина, по которой теперь могу совершенно без угрызений совести предложить Женьке разойтись мирно. Аня ему подходит, наверное, лучше меня, в самом деле, они знакомы с детства, из одного клана, и она любит Лиса, это видно. Но, черт, почему было сразу не сказать, что он собирается выгулять вечером свою подружку, а не вещать о шашлыках и бане? Объяснил бы, что не хочет уезжать и ему там веселее, чем провести вечер со мной, и все дела. Я бы поняла. Наверное.
Снова вспыхнула обида, мысли понеслись совсем уж в дебри, стало казаться, что Женька и себя обманывал, и вовсе не так уж сильно меня любит, как говорил, и что все это самообман, только вот для чего? Я куда-то шла, сама не зная куда, глядя под ноги и совсем запутавшись в своих эмоциях, даже в носу защекотало и глаза защипало – ведь не совсем равнодушна к Женьке была, нравился он мне, пусть и не так сильно, как я ему. И опять сомнения закололи изнутри сотнями иголочек, я аж остановилась и тряхнула головой, попытавшись избавиться от неприятных ощущений. Ладно, сейчас успокоюсь, приду в себя, и дома мы с Женькой поговорим. Надеюсь, он не станет умалчивать о случившемся, а если не расскажет… Что ж, лишнее подтверждение, что наши отношения зашли в тупик, как ни грустно признавать.
А в следующий момент сознание зафиксировало какую-то странность, настойчиво стучавшуюся в мозг, и я не сразу поняла, что же это такое. Когда поняла, инстинкты среагировали раньше, чем разумная часть меня. Запах ландышей и мороза. Внутри что-то затрепетало, сердце дернулось пару раз и помчалось вскачь, а я боялась обернуться. Вопрос, как он меня нашел, мелькнул на границе сознания и потонул в очередной волне эмоций. Я сама не поняла пока, куда убрела, взгляд уперся в пустынную улицу, и в мозгу лихорадочно метались мысли, что же делать и как себя вести дальше. Прикусив от растерянности губу, я смотрела прямо перед собой, считая секунды и мысленно уговаривая барса первым сделать хоть что-нибудь, обнаружить себя, ведь он наверняка понял, что я тоже заметила его присутствие рядом. А потом просто развернулась, окинула взглядом пустую улицу и посмотрела на темневшую чуть позади арку очередного двора.
– Рэм, – негромко позвала, уверенная, что он стоит именно там.
Несколько мгновений ничего не происходило, и я уже подумала было, что ошиблась, а запах – ну, шалит мое обоняние, что поделать. Однако из арки все-таки показалась знакомая фигура, и я едва не разулыбалась самым глупым образом. Как-то разом нахлынуло облегчение, смущение и даже робость. Я смотрела на Рожнова, на его лице отражалось замешательство, он не смотрел на меня и остановился в нескольких шагах.
– Извини, я просто почувствовал, что ты не дома, и решил на всякий случай… – скомканно попытался объяснить Рэм и замолчал, оборвав себя на середине.
– Присмотреть? – Я улыбнулась уголком губ, пристально его разглядывая. – Как ты нашел меня?
И тут мне на нос упало что-то мокрое. Я сначала с досадой подумала, что начался дождь, но в воздухе засеребрились первые снежинки, и это было так удивительно и неожиданно, что меня охватило странное шальное настроение. Слегка хулиганское, к нему примешивалось детское желание отомстить, сделать что-то в ответ на тот поцелуй, что я видела во дворе Женькиного дома. Раз он позволяет себя целовать всяким подружкам детства, чем я хуже? Заодно, может, перестану наконец думать, какие на вкус губы Рэма. Ну и обиженной себя перестану чувствовать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
