- Ах, вот так гораздо лучше, моя любовь. Я знал, что время изменит вас по моему вкусу.
Еще держа ее за талию, он поднес бокал к ее губам, и ей пришлось выпить, чтобы не захлебнуться.
- Мы созданы друг для друга: вы и я. Когда вас увезли в Лондон и выдали замуж за лорда Хартли, я готов был на любое преступление. Но вскоре до меня дошли слухи о его гибельной деятельности. Я знал, что вы будете моей, стоит лишь чуть-чуть подождать. Я знал, что вы вернетесь ко мне.
Он уже говорил невнятно. Моргана подала ему бокал, надеясь, что он опьянеет и не будет представлять немедленную угрозу. Линдси отставил бокал.
- Не сомневаюсь, что вам хочется напоить меня до бесчувствия, но это не входит в мои планы. Сегодня, Моргана, вы будете моей. Добровольно. Без принуждения.
- Теперь я не сомневаюсь, что вы сошли с ума.
- Сошел с ума от желания. - Его рука с ее бедра поднялась к груди. - Видите ли, я предлагаю сделку. Я освобожу сэра Ранульфа и его юного друга, но за плату. И такую, которую вы легко можете себе позволить. - Он не скрывал вожделения. - Придите в мою постель, Моргана. Маленькая любезность в обмен на две жизни. Отдайтесь мне добровольно, и я освобожу их.
Он действительно сумасшедший.
- Это дьявольский обман. Я не верю вам.
- У вас небогатый выбор.
Моргана снова взглянула на пленников. Ранульф сидел неподвижно, как статуя. Но Дэффид побледнел, и холодный пот сверкал на его лице и шее, проступал сквозь куртку. Они все трое попали в капкан, и выхода у них нет.
Линдси приказал стражникам:
- Выведите их во двор.
Моргана повернулась к нему. Ее зрачки дико расширились, и глаза казались огромными в свете свечей и факелов.
- Поклянитесь перед Богом вашей бессмертной душой, что вы сдержите свое слово и освободите их!
- Клянусь. И дабы вы знали, что с моей стороны нет обмана, я позволю вам наблюдать за их отъездом.
Моргана смотрела, как солдаты с обнаженными мечами выводят Ранульфа и Дэффида. Ради их спасения она сделает что угодно.
- Вы победили, лорд Линдси. Как только я увижу собственными глазами, что они свободны, я выполню свое обещание.
- Я не прошу вас поклясться вашей бессмертной душой, дорогая, но поклянитесь тем, что вы цените так же сильно. Поклянитесь жизнью вашего мужа, что не обманете меня и вознаградите, когда он будет свободен.
- Перед Господом и всеми святыми клянусь!
- Прекрасно. Но я не хочу, чтобы сэр Ранульф вернулся сюда со своим полчищем вызволять вас. Вы должны сказать ему, что остаетесь со мной по собственной воле. И вы должны заставить его поверить в это, или, клянусь, он не оставит мой замок живым.
Линдси вывел Моргану из зала через вестибюль во двор. Дэффид стоял на коленях, у него началась рвота. Левый глаз Ранульфа закрылся большой опухолью. Их отчаянная попытка освободиться не удалась. Когда Линдси и Моргана вышли во двор, Ранульф повернулся к ним. Новые напряженные линии появились вокруг его сурового рта, глаза злобно сверкнули.
- Я вижу, ваша авантюра не причинила вам никакого вреда, миледи.
Сердце Морганы разрывалось, но, не смея показать этого, она собрала все силы, чтобы сыграть свою роль. Взяв Линдси под руку, она обратилась к мужу:
- Я не знаю, какой злой умысел привел вас сюда, возможно, вы хотели пошпионить за мной. Мои авантюры вас больше не касаются, сэр Ранульф. Отправляйтесь за расторжением брака побыстрее и с моего благословения. Я нашла себе более подходящую пару - человека, равного мне по положению.
В глазах Ранульфа горела такая ненависть, что Моргана внутренне содрогалась.
- Волчица всегда возвращается в стаю! Скажите, Моргана, вы когда-нибудь любили меня или все это было притворство?
- Все… все притворство! - Ее голос сорвался, и она почти прошипела эти слова.
Лицо Ранульфа в красном свете факелов казалось высеченным из гранита.
- Я был счастлив, пока не встретил вас и не попался в ваши сети. Когда-то я любил вас. Но теперь проклинаю, и пусть все муки ада обрушатся на ведьму с черным сердцем!
Она не могла больше ни секунды смотреть на любимое лицо, искаженное ненавистью и презрением. Вырвавшись из рук Линдси, она отвернулась.
Линдси обратился к капитану стражи:
- Уведите пленников. Проследите, чтобы им дали коней и освободили по моему сигналу.
Моргана стояла на продуваемой ветрами вершине стены у парапета. Два всадника появились из конюшен и направились к широким воротам. Она онемела, сердце ее кровоточило. Никогда ей не забыть отвращение на лице Ранульфа и его прощальные слова.
Ночь была безлунной, но, когда всадники миновали ряд факелов, она безошибочно различила крашеные волосы Дэффида и широкие плечи его спутника. Их лютни были завернуты и привязаны к седлам, и огромный изумруд на пальце Ранульфа поймал и отразил свет, падавший из окна.
Моргана затаила дыхание, ожидая какого-нибудь обмана в последний момент. Окованные железом ворота широко раскрылись, и всадники медленно миновали их. Выехав из крепости, они послали лошадей в галоп и направились по прибрежной дороге, ведущей домой, в замок Гриффин.
Моргана глядела им вслед полными слез глазами. Даже если ее люди объединятся, чтобы спасти ее, будет слишком поздно. Как только Линдси коснется ее, она никогда больше не будет чувствовать себя чистой. И если случится чудо и вера Ранульфа в ее невиновность восстановится, что будет чувствовать он? Его гордость не вынесет того, что она спала с другим мужчиной ради его спасения. Даже если он не отбросит ее, как подпорченную вещицу, даже если он поклянется, что это не имеет значения, день за днем он будет все больше отдаляться от нее, не сумев одолеть презрение и забыть прошлое.
Ее тошнило от усталости и страха. Она напрягала глаза, пока всадники совершенно не исчезли из виду. Прощай, Ранульф! Храни тебя Бог, мой любимый.
Моргана стояла бы там вечно, если бы Линдси неожиданно не кинулся на нее с сокрушающими объятиями. Его дыхание обжигало ее лицо, его руки разрывали лиф платья и тонкую рубашку под ним. Он схватил ее за грудь, и Моргана задохнулась от омерзения, когда он коснулся обнаженной кожи. Она вывернулась.
Он выпустил ее, и Моргана стояла, настороженно глядя на него, в разорванной до талии одежде. Ее груди обнажились и вздымались от частого прерывистого дыхания. В слабом свете факела за их спиной он видел ее соски, такие же нежно-розовые, как шелк платья. Вот об этом мгновении он давно мечтал. Тихо посмеиваясь, он крепко схватил ее и затряс, пока у нее не застучали зубы.
- Мы заключили сделку, вы и я. Вы поклялись.
- Лучше нарушить клятву, чем супружескую верность.
