Моргана сняла с указательного пальца маленькое кольцо с печаткой.
- Не отчаивайся. Если сможешь сбежать незамеченной, отправляйся в замок Гриффин, спроси леди Уинифред, жену кастеляна, и потихоньку отдай ей это кольцо. Она примет тебя, ради любви ко мне.
Дженет изумленно взяла кольцо. За свою короткую жизнь она встречала мало добра и едва могла поверить своим ушам. Девушка упала на колени, схватив руку Морганы.
- Что я могу сделать для вас, миледи? Только скажите.
Моргана горестно покачала головой.
- Никто теперь не может помочь мне. Но хотя бы мой муж спасен. Что бы ни случилось со мной, я вынесу все, зная, что он жив и свободен. А теперь иди.
Дженет странно взглянула на нее, как будто собираясь что-то сказать, но передумала, сделала реверанс и вышла из комнаты, унося разорванную одежду Морганы.
Моргана снова осмотрела себя в зеркале. Она поворачивалась, наблюдая, как взлетают юбки, как жакетик, поднимаясь, открывает нижнюю часть груди. Эти прозрачные тряпки созданы, чтобы возбуждать мужчину и доставлять ему удовольствие. Моргана никоим образом не собиралась доставлять удовольствие Линдси. Но, если удастся использовать его похоть, чтобы потянуть время, может, найдется какой-нибудь выход.
Он уже почти пьян. Если она подпоит его еще чуток, может, он заснет. Тогда она проберется к тоннелю, найдет дорогу из замка, но, конечно, не в этих позорных лоскутках.
В комнате не было ничего, кроме одежды Линдси. Выбрав пару штанов, льняную рубашку и плащ с капюшоном, она спрятала их под простыни вместе с кинжалом. Добравшись до аббатства, она решит, что делать дальше. Когда она убирала одежду, в коридоре послышались голоса. Линдси! Моргана быстро задула большие свечи у кровати, оставив лишь свет жаровен и двух верхних ламп.
Когда дверь открылась, Моргана растянулась на кровати, пытаясь успокоить биение испуганного сердца. Линдси вошел, слегка покачиваясь, с бокалом вина в руке. Томно потянувшись, Моргана закинула руки за голову и следила за ним из-под полуопущенных ресниц.
Кубок выпал из его руки. Не обратив на это внимания, Линдси сорвал на ходу куртку и тонкую льняную рубашку. Несмотря на худощавость, мускулы его груди и рук выглядели сильными. Моргана нащупала рукой кинжал под простыней. Она собиралась отвлечь его, напоить; если удастся, ударить медной жаровней по голове. Его пылкий бросок застал ее врасплох. Она перекатилась и замахнулась кинжалом.
- Не приближайтесь!
- А не лучше ли вам направить кинжал в собственную грудь? - Он стал продвигаться медленнее. - Вы не сдержали обещание. Но я на вас не в обиде, моя дорогая Моргана, ибо мы прекрасно подходим друг другу: я тоже не сдержал своего слова.
- Что?
В этот момент, когда его заявление отвлекло ее, он прыгнул и крепко схватил ее запястье. Она лягалась и отталкивала его свободной рукой, но в его жилистом теле таилась невероятная сила. Он пригвоздил ее к кровати и сжимал руку до тех пор, пока спокойно не вынул кинжал из парализованных пальцев.
- Подчинитесь вы или нет, меня особенно не волнует. Рано или поздно я укрощу вас. Может даже, вы меня полюбите.
- Никогда! Я буду любить Ранульфа, пока не умру.
- Или пока он не умрет. - Линдси дико расхохотался. - Как вы доверчивы, Моргана, как легковерны. Это не ваш муж выехал из замка и не ваш юный менестрель, а два моих солдата похожего телосложения. Ваш любезный муж лежит, закованный в цепи, в моем донжоне.
Она зло бросила:
- Вы лжете!
- Уверяю вас, это чистая правда. Сначала я хотел убить его на месте, а потом решил: пусть поживет до рассвета, пусть проведет последние часы, зная, что вы, обнаженная, лежите в моих объятиях.
Дженет, рыдая, бежала по темным коридорам замка. Лишь оплывшие свечи кое-где освещали ей путь. Леди Альфреда была добра к ней, насколько ей позволяла ее беспечность, но со времени ее ужасной смерти Дженет жила в ежедневном страхе за собственную жизнь. Она была слишком кротка и некрасива, чтобы привлечь надолго, но ни одна девушка не могла сохранить девственность в этих стенах, и она получала свою долю грубого мужского внимания.
Громкие голоса и топот сапог раздались впереди совсем рядом, и она отступила за выступ стены, боязливо укрывшись от проходивших по поперечному коридору стражников. Она знала их. Это они вывели дерзкого сэра Ранульфа и его юного спутника из зала. И теперь Дженет поняла, что пленники не в донжоне, а в черной башне. На восходе солнца их швырнут через парапет на скалы. Обитатели моря и питающиеся падалью птицы не оставят от них ничего, кроме обглоданных костей.
Дженет смахнула слезу.
Увы, такие смелые и красивые мужчины встретят смерть, и никто в этом замке не поможет им! И доброй, красивой леди Моргане, предложившей ей избавление от страха и тяжелой работы.
Когда стражники прошли, Дженет спряталась в одном из своих любимых убежищ, маленькой кладовке, которой когда-то пользовались швеи. В этой каморке она устроила грубую постель из мешков и всякого старья и пряталась здесь в тяжелые минуты. Дженет легла, укрылась какой-то тряпкой и свернулась, чувствуя себя в безопасности, как мышка в норке.
Никто не знал об ее маленьком убежище, даже другие слуги, хотя им было известно тайн больше, чем подозревали их хозяева. Как, например, можно отлить вино или эль из бочонка, чтобы никто не догадался. Или как миледи Уитфидц принимала лорда Линдси в своей спальне в замке Виндзор под самым носом мужа. Или… или… где лежит второй ключ от черной башни, забытый всеми, кроме нескольких любовных пар.
Отбросив тряпку, Дженет села. Посмеет ли она? Если ее схватят, это верная смерть. Но если ей повезет, они все вырвутся на свободу. Риск велик, но она рискнет. Дженет выбралась из кладовки и тихо стала красться по тускло освещенному коридору. В шести шагах от двери башни она вынула из стены расшатанный камень и достала тяжелый ключ. Ей удалось повернуть ключ в замке, и, как раз когда она открывала массивную дверь, в коридоре послышались тяжелые шаги.
Линдси прижал руки Морганы к бокам и рассмеялся над ее беспомощностью. Как всегда, борьба только разожгла его страсть, однако он слишком долго жаждал эту женщину и хотел продлить упоительное наслаждение долгожданной победой. Он наклонился и вкрадчиво прошептал ей на ухо:
- Какие мысли терзают вашего мужа в последние часы его жизни? Какие чувства наполняют его благородную грудь, когда он думает о нас, слившихся в страстных объятиях?
- Я убью вас, - прошипела Моргана сквозь сжатые зубы, и слова прозвучали скорее клятвой, нежели угрозой. Она понимала, что не сможет долго удерживать его. Дыхание Линдси участилось, он устал от этой игры в кошки-мышки.
