- Я убью вас, - прошипела Моргана сквозь сжатые зубы, и слова прозвучали скорее клятвой, нежели угрозой. Она понимала, что не сможет долго удерживать его. Дыхание Линдси участилось, он устал от этой игры в кошки-мышки.
- Ну, хватит, моя прелесть! Вы были так милы внизу, покажите мне теперь свою нежность…
Его жаркий рот блуждал по ее шее, и она сжалась от отвращения.
- Отпустите меня! Я притворялась, только чтобы спасти жизнь Ранульфа, а теперь он умрет, считая меня прелюбодейкой. Он будет проклинать меня до последнего вздоха!
- Маленькая глупышка. Он до последней минуты пытался вырваться, чтобы спасти вам жизнь. Мужчина не рискует жизнью во вражеской крепости, чтобы спасти женщину, которую презирает.
Лезвием кинжала Линдси расстегнул цепочку, удерживающую тонкую ткань на ее груди. Она дернулась, и он на мгновение потерял равновесие. Моргана отчаянно вцепилась в кинжал, но, хотя Линдси чуть-чуть ослабил хватку, не могла соперничать с его силой. Кинжал выскользнул, царапнув ее левую грудь, но кровь, закапавшая с лезвия, принадлежала не ей, а Линдси.
Он поднес разрезанную ладонь ко рту и слизнул соленую кровь.
- Глупая ведьма!
Он ударил ее наотмашь, оставив новый кровавый след на ее нежной коже. В гневе он не рассчитал сил и ударил сильнее, чем намеревался. У Морганы звезды посыпались из глаз, и она провалилась в черную бездну.
Дверь спальни распахнулась, на фоне освещенного факелом коридора показалась фигура Ранульфа. За ним на полу виднелось распростертое тело стражника и стояла Дженет, прислонившаяся к стене, с прижатыми ко рту руками.
В долю секунды Ранульф увидел все: неподвижную Моргану на постели, алую кровь на ее груди, полуголого Линдси с окровавленным кинжалом в руке.
- Ты убил ее, подлый трус, и теперь расплатишься своей жизнью!
С диким ревом Ранульф бросился на Линдси. Его бешеный порыв и огромный вес сокрушили негодяя. Вцепившись друг в друга, они клубком скатились с кровати. Линдси использовал все известные ему трюки, но не мог сравняться в силе и ярости с Ранульфом. Они катались по полу в отчаянном сражении. Оба знали, каким будет исход: только один из них выйдет живым из этой комнаты.
Линдси заметил подсвечник, стоящий рядом, и лягнул его. Тяжелый медный подсвечник ударил Ранульфа по плечам, едва не задев основание черепа. С криком ярости Ранульф сжал пальцами горло противника. Без доступа воздуха Линдси быстро слабел. Мутные пятна поплыли перед его глазами, он должен был или убить Ранульфа, или умереть.
Ему удалось ударить Датчанина коленом в пах и сбросить его с себя. Ранульф угодил головой об угол окованного сундука. Удар оглоушил его. Пока он приходил в себя, Линдси вскочил на ноги. Из зала и коридора доносились звуки битвы, и Линдси со страхом понял, что воины замка Гриффин проникли в его крепость. Он успел лишь схватить меч с сундука.
Ранульф застонал и сел, держась за голову. Кровь струилась сквозь его пальцы из глубокой раны на голове, но он бросился вслед за врагом и растерянно остановился, мигая. Только что Линдси стоял перед массивным камином, в следующее мгновение он исчез. Ранульф пытался прояснить свои мысли. В голову пришло единственное предположение. И замок Линдси, и замок Гриффин строили и расширяли одни и те же люди. Значит, обе главные спальни снабжены потайными ходами.
Негодяй не сбежит!
Ранульф ощупывал выступы в кладке дымохода, пока один из них не уступил - открылся тайный ход, очень ловко спрятанный. Ну, Линдси не уйдет далеко, возмездие настигнет его.
Прежде чем нырнуть в отверстие, Ранульф оглянулся.
- Моргана, любимая! Я отомщу за тебя!
Он замер. Ему показалось или ее рука шевельнулась? Он бросился к кровати и услышал стон. Она жива! Радость затмила черную ненависть, владевшую им.
- Моргана!
Она открыла глаза. Темный рубец взбухал на ее скуле, и уголок рта распух от удара Линдси. Ранульф склонился и легко поцеловал ее.
- Любимая, я думал, что он убил тебя!
Он приподнял ее и прижал полуобнаженное тело к своей груди. Сознание с трудом возвращалось к Моргане. Сперва она никак не могла понять, где находится. Единственное, что имело значение, - она в объятиях Ранульфа, прижатая к его теплой груди.
- Ранульф, моя любовь! О, я думала, ты поверил его лжи и ненавидишь меня.
Он поцеловал ее распухшую щеку, пригладил спутанные волосы на виске.
- Я все объясню потом, когда мы будем в безопасности.
- Но как тебе удалось бежать?
- Служанка Дженет рискнула своей жизнью ради нас.
Моргана повернулась, чтобы поблагодарить девушку, и та храбро улыбнулась.
- Никто раньше не был так добр ко мне, миледи. Я бы сделала это снова, несмотря ни на что.
Моргана встала.
- Ранульф, почему ты вообще пришел в замок Линдси? Неужели ты надеялся спасти меня одной храбростью?
- Хорошим бы я был мужем, если бы не попытался выручить тебя! Мы надеялись, что наш маскарад поможет продержаться, пока сэр Диллис и Десмонд со своими людьми не разблокируют вход тоннеля. Теперь, с помощью Дженет, Дэффид впустил наш отряд в замок, но опасность еще не миновала.
- Главное, мы вместе. Обними меня. На минуточку. Я хочу убедиться, что ты настоящий, и кошмар закончился.
Он так прижал ее к своей груди, что она почувствовала ритмичное биение его сердца, затем отпустил.
- Нельзя медлить, любимая. Ты можешь надеть что-нибудь, пока я выясню обстановку?
Моргана кивнула. Подошла Дженет:
- Я помогу миледи. Нужно спешить. Лестница окутана дымом. Кто-то поджег парадный зал.
К тому времени, когда Ранульф нашел лестничную площадку, дым сгустился и почернел. Кашляя и задыхаясь, он вернулся в спальню и закрыл дверь.
- С этой стороны нас не достать, окно слишком высоко, но и нам этим путем не выбраться. Придется попытать удачи в тоннеле.
Моргана, уже надевшая пару обтягивающих штанов Линдси и льняную рубашку, почти пришла в себя.
- Линдси вооружен, - сказала она, беря кинжал.
- Да. Он опасен, но, думаю, слишком дорожит своей шкурой. Он уже на полпути к побережью, бежит в одну из крепостей своих союзников. С ним я разберусь позже.
Комнату уже заволокло серым дымом, просачивающимся сквозь щели между дверными досками. Вынув факел из гнезда в стене, Ранульф шагнул в камин, сделав знак женщинам следовать за ним. Моргана пропустила Дженет и замкнула маленькую процессию со свечой в руке.
Факел и свеча помогали мало, так как проход был узок и извилист. Они могли видеть лишь на несколько шагов вперед. Запах дыма и гари усилился, когда они спустились на нижний уровень, никто из них не проронил ни слова: все трое со страхом понимали, что, если пожар заблокировал выход, они оказались в смертельной ловушке огня.
