В фильме снимались Джордж Нейдер, Клаудиа Баррет, Джон Майлонг, Селена Роил».
* * *
Ах, Селена, где ты теперь?
Я видел фильм, о котором рассказывает рецензия, и могу лично засвидетельствовать, что каждое слово в ней — правда. Чуть ниже я приведу мнение «Замка Франкенштейна» о двух других легендарно плохих фильмах «Капля» (The Blob) и «Вторжение обитателей летающих тарелок» (Invasion of the Saucer Men), но вряд ли мое сердце выдержит это сейчас. Позвольте лишь добавить, что лет десять назад я допустил серьезную ошибку относительно «Робота-чудовища» (в каком-то невероятном смысле Ро-Мена можно считать предшественником злых сайлонцев в «Звездном крейсере „Галактика“» (Baftlestar Galactica)) Фильм показывали субботним вечером по телевизору, и я специально подготовился к просмотру, выкурив сигарету с марихуаной Я их не часто курю, потому что после них мне все кажется забавным В тот вечер я едва не насмеял себе грыжу. Слезы текли у меня по щекам, и почти весь фильм я провалялся на полу, корчась от хохота. К счастью, он идет всего шестьдесят три минуты: еще двадцать минут наблюдения за Ро-Меном с его коротковолновым приемником в «одной из самых известных голливудских пещер» — и я досмеялся бы до смерти.
Поскольку всякое обсуждение истинно ужасных (в противоположность фильмам ужасов) фильмов кончается спором с разорванной па груди рубахой, я должен признаться, что «Пророчество» Джона Франкенхаймера мне не просто понравилось — я смотрел его фильм трижды. Единственный плохой фильм в моем пантеоне, который я могу сравнить с ним, — картина Уильяма Фридкина «Волшебник» (The Sorcerer). Мне она полюбилась обилием крупных планов, показывающих взмокших от пота людей, работающих на больших машинах: трактора, огромные колеса, вращающиеся в грязи, приводные ремни… Замечательно. Я решил, что «Волшебник» — хороший фильм.[154]
Но оставим в покое Фридкина; вперед, в леса Мэна вместе с Джоном Франкенхаймером. Хотя на самом деле фильм снят в штате Вашингтон, и это видно. В картине рассказывается о чиновнике министерства здравоохранения (Роберт Фоксворт) и его жене (Туллия Шир), которые приехали в Мэн, чтобы проверить, не загрязняет ли бумажная фабрика своими отходами реку По-видимому, предполагалось, что действие происходит где-то в северном Мэне, может быть, в Аллагаше, но сценарий Дэвида Сельцера каким-то образом перенес целый южный округ Мэна на сто пятьдесят миль к северу — очередной пример голливудского волшебства. В телеверсии «Жребия» Пол Монаш по сценарию расположил городок, где происходит действие, на окраине Портленда… но молодые любовники Бен и Сюзан в одном эпизоде беспечно отправляются в кино в Бангор — в трех часах езды. Хи-хо.
Фоксворт играет героя, которого любители фильмов ужасов видели уже сотни раз: Преданный Молодой Ученый С Легкой Сединой В Волосах. Его жена мечтает о ребенке, но Фоксворт отказывается приводить ребенка в мир, где крысы иногда пожирают детей, а технологическое общество продолжает сбрасывать радиоактивные отходы в океан. Он хватается за поездку в Мэн, чтобы на время сбежать от крысиных укусов. Жена тоже рада поездке, потому что она беременна и ищет случая помягче сообщить эту новость мужу. По-видимому, Фоксворт, хоть и преданный идее сведения населения Земли к нулю, все практические предосторожности на этот счет предоставил жене, которая в исполнении миссис Шир умудряется весь фильм выглядеть предельно уставшей. Можно поверить, что ее и на самом деле тошнит по утрам.
Однако в Мэне эта слегка необычная пара встречает много других интересных вещей. Предполагаемое загрязнение окружающей среды дурно сказалось на отношениях местных индейцев и бумажной фабрики; один из работников компании едва не распилил вождя протестующих индейцев мотопилой. Отвратительно. Но свидетельства загрязнения еще отвратительнее. Фоксворт замечает, что старик, главарь индейцев (язык не повернется назвать его вождем), регулярно обжигает пальцы сигаретой, потому что не чувствует боли; «классический признак отравления ртутью», — с полной серьезностью говорит Фоксворт жене. На берег озера выпрыгивает головастик размером с лосося, а во время рыбалки Фоксворт видит лосося размером с Флиппера.[155]
К несчастью для своей беременной жены, Фоксворт наловил рыбы, и они ее съели. Как выяснится потом, для будущего ребенка это очень плохо… Хотя ответ на вопрос, кого родит миссис Шир через несколько месяцев, остается открытым. Впрочем, к концу фильма этот вопрос уже не кажется актуальным.
В сеть, натянутую через ручей, попадают детеныши-мутанты: ужасные сморщенные существа с черными глазами и уродливыми туловищами; они плачут и кричат почти по-человечески. Эти уродливые «дети» — самый яркий эффект во всем фильме.
Их мать где-то рядом… вскоре она появляется, похожая на освежеванную свинью или на вывернутого наизнанку медведя. И пускается вдогонку за группой рыбаков, в которую входят Фоксворт и Шир. Откусывает голову пилоту вертолета (но не в кадре: фильм предназначен для просмотра в присутствии родителей); потом аналогичная участь постигает и Плохого Старого Чиновника, Который Говорил Не правду. В одном эпизоде мать-чудовище вброд переходит озеро, похожее на детский бассейн, снятый с уровня стола (на память приходят такие японские шедевры технологии спецэффектов, как «Гидра, трехголовое чудовище» (Ghidrah, The Three-Headed Monstei) или «Годзилла против Чудовища Смога» (Godylla vs. the Smog Monster)), и врывается в хижину, где укрылись беглецы, которых становится все меньше и меньше. Хотя Фоксворта представляют нам как типично городского жителя, он все же умудряется убить чудовище с помощью лука и стрел. Но когда они с женой улетают на легком самолете, из вод озера высовывает башку другое чудовище и смотрит им вслед.
Фильм Джорджа Ромеро «Рассвет мертвецов» вышел почти одновременно с «Пророчеством» (июнь — июль 1979 года), и меня забавляет, что Ромеро снял за два миллиона долларов фильм, который выглядит на шесть миллионов, а Франкенхаймер умудрился фильм с бюджетом в дюжину миллионов сделать похожим на двухмиллионный.
Многое плохо в фильме Франкенхаймера. Ни одну из главных индейских ролей не играет настоящий индеец; старый индейский вожак велит строить типи в северной Новой Англии, где индейцы от века жили в деревянных домах; научные данные используются не совсем уж неверно, но все же противоречиво, а это нечестно, учитывая тот факт, что создатели представляли свой фильм как «общественно значимый»; образы шаблонны; спецэффекты (за исключением уже упоминавшихся детенышей-мутантов) плохи.
Со всем этим я готов согласиться. Но все равно упрямо, беспомощно возвращаюсь к тому факту, что мне «Пророчество» понравилось, и даже сейчас, когда я пишу о нем, мне хочется сходить посмотреть его в четвертый (а то и в пятый) раз. Я уже упоминал, что со временем вы начинаете видеть лучшее в фильмах ужасов. Вы видите их изначальный узор, и он вам по душе. Этот узор стилизован, как движения в японском классическом театре или эпизоды вестернов Джона Форда, и «Пророчество» есть возврат к фильмам ужасов 50-х годов, как «Секс пистолз» и «Рамоны» — возврат к «грязным белым мальчишкам» рок-взрыва конца пятидесятых.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
