выкрутил руль в нужную сторону.
В этот раз мне повезло — подошёл к подъезду одновременно с женщиной, ведущей на поводке собаку. Женщина открыла кодовой замок ключом-таблеткой. На мои дреды посмотрела неодобрительно, но спрашивать, в какую квартиру направляюсь, не стала. Свернула в межквартирный коридор первого этажа, я поднялся на второй этаж.
Остановившись перед дверью Алины, прислушался. Тишина, никаких звуков. Хотя, возможно, это из-за плотной двери. Тронул кнопку звонка. Не откроет — тогда пройду сквозь дверь. Может, Вадим её вообще в больницу отправил, и в квартире нет никого.
Но за дверью послышались шаги. Осветилось крошечное окошко глазка. Я шагнул назад — чтобы лучше было видно.
Через несколько секунд лязгнула задвижка. Алина открыла дверь. Молча отступила с порога вглубь квартиры.
Я вошёл. Алина тут же вернула металлическую задвижку на место. Посмотрела на меня.
— Что?
— Да ничего. Зашёл спросить, как ты.
— Больничный на неделю. Две пригоршни лекарств. Потом надо будет врача вызвать, он телефон свой оставил.
Голос звучал глухо и устало.
— А. Ну, хорошо, выздоравливай. Я, собственно, только поэтому пришёл.
— А почему не позвонил?
— У меня телефона твоего нет. А если бы и был — ты что, к незнакомым номерам подходишь?
— Номера нет, — повторила Алина. — А адрес есть.
— Ну, адрес я в отделе кадров спросил. Пойду. — Я взялся за задвижку.
Алина положила ладонь мне на руку. Прямо посмотрела в глаза.
— Почему?
— Что?
— Почему ты меня спас? Ты ко мне приходил сегодня днём, теперь я в этом уверена. А потом появился врач.
— Не понимаю, о чём ты.
— Всё ты понимаешь. — Алина стиснула мою руку на задвижке. — Думаешь, я совсем дура, да?
Ну, вообще-то именно так я и думал. Плюс помутненное сознание — был уверен, что о первом моём визите Алина не вспомнит. Но говорить девушке, что считаешь её дурой — это даже для бессмертного перебор.
— Я всё знаю, — объявила Алина. — Врач сказал, что меня загипнотизировали. Я делала плохие вещи, и не только я. Этот урод гипнотизер многих держал под воздействием. Но теперь его арестовали.
— Ну, раз врач так сказал, значит, так оно и есть. Слушай, я пойду…
И тут в дверь позвонили. Требовательно, по-хозяйски.
— Эдик, — упавшим голосом сказала Алина. Умоляюще посмотрела на меня.
Я покачал головой.
— В шкаф прятаться не буду, не надейся.
Глава 27
Алина, понурившись окончательно, открыла дверь.
Мужик, стоящий за ней, годился мне в отцы. Ну, и Алине, соответственно, тоже — вряд ли она намного старше, чем выглядит.
— Это ещё кто⁈ — рявкнул мужик, уставившись на меня.
— Коллега. Пришёл узнать, как здоровье ценной сотрудницы.
— Угу. Коллега, значит.
— Эдик, — пропыталась пролепетать Алина, — это не то, что ты думаешь…
Эдик её не слушал. Отодвинул с дороги и ломанул в квартиру. В комнате принялся проделывать странное. Заглянул за диван, за кресла. Тщательно ощупал обивку с обратной стороны. Задумчиво посмотрел на тигриный ковёр, опустился на колени, и ковёр тоже тщательно ощупал.
— Потерял что-то? — спросил я. — У меня у друзей металлодетектор есть.
Эдик процедил сквозь зубы неразборчивое и ломанул из гостиной в спальню. Там принялся перетряхивать кровать.
— Эдик, что ты ищешь?
Алина бросилась за ним, остановилась на пороге.
— Где⁈ — рявкнул Эдик, отшвырнув в сторону подушку.
Подушка сбила с тумбочи настольную лампу с фрафоровым плафоном под старину, лампа покатилась по полу.
— Что? — Алина смотрела на Эдика уже со страхом.
— Не знаю! Игла, булавка — чем ты меня приворожила⁈ С какого чёрта я на тебя столько бабла тратил⁈ Посчитал утром — охренел! За такие деньги можно эскортницу первоклассную нанять! Где⁈
Эдик бросился к Алине, схватил за отвороты халата. Алина завизжала.
— Ну, мужик — ты мудак, — решил я.
И влепил Эдику с правой в челюсть. Дядечка к такому обращению явно не привык. Он по-женски взвизгнул. Отпустив Алину, схватился за подбородок. Повернувшись ко мне, прошипел:
— Ты! Да ты знаешь, кто я⁈
— Знаю, конечно. Мудло ты конченое, давно таких не встречал.
— Коллега, значит⁈ — не слыша меня, продолжал шипеть Эдик. — Завтра же с работы вылетишь с волчьим билетом! Ни в один отель больше не возьмут!
— Слава те, Господи, — искренне обрадовался я. — Мне ещё только других отелей не хватало.
Схватил Эдика за шиворот и потащил к двери. Оказалось, что я выше почти на голову. Эдик, видимо, это тоже заметил. По крайней мере, сопротивляться не пытался. Только орал:
— Отберу! Всё отберу через суд! Ничего этой лярве не оставлю!
— Ну вот и вали, с судами трахайся. А девушку оставь в покое.
С этими словами я вышвырнул Эдика за порог. Вдогонку отвесил пинка, Эдик полетел с ног и проехался по кафелю на коленях. Поднявшись, прошипел:
— Сгною!
— Начинай, — кивнул я, — не теряй времени, — и захлопнул дверь.
— Что ты наделал, Тимур, — пробормотала Алина. — Он ведь правду сказал! Тебя теперь уволят. И меня тоже. А я даже не поняла толком, что он искал. И с чего так взбесился…
— На него воздействовал тот же гипнотизёр, что и на тебя. Заставлял исполнять твои желания. А теперь гипнотизёра нет, он, видимо, подсчитал, сколько денег на тебя потратил, и офигел. Решил, что ты его приворожила — не сам же дурак. А здесь искал источник приворота. Или как там это правильно называется.
— Тот же гипнотизер? — Алина задумалась. — А почему тогда Эдик так хорошо себя чувствует? Я-то чуть не умерла!
Я пожал плечами.
— Вот этого не знаю, не доктор. Но в следующий раз дверь ему лучше не открывай. Есть мнение — если бы не я, сдерживаться он не стал бы.
Алина отвела глаза.
— Ты так и не сказал, почему.
— Что — «почему»?
— Почему возишься со мной? Врача мне вызвал, проведать пришёл, заступился сейчас. Я ведь действовала тебе во вред!
— Тебе честно ответить?
— Конечно.
— Понятия не имею. Если думаешь, что стал к тебе лучше относиться, ошибаешься. Просто, видимо, не могу поступать по-другому. А про Эдика не грусти. Поправишься — нового папика найдёшь. И с работы тебя не уволят, за
