на которой магическим образом шевелились картинки. Я еле поймала газету в полёте.
— Полюбуйтесь, – фыркнула Купрье и сделала глоток кофе. Мне кажется, она вообще не спала сегодня. – И суток не прошло, а уже все, ВСЕ королевства знают о вашем позоре!
Я расправила газету. На первой же полосе большими буквами красовался заголовок: «Скандал в главной академии невест!». А внизу огромная движущаяся картинка с «вырезкой» нашего танца.
— Неплохо получились, – шепнула мне Корнелия.
Я не смогла сдержать улыбки.
— Вы думаете, это шутки?! – взревела леди, резко вставая. – Вы опозорили всю академию! Святое место с чистейшей репутацией! Вы хоть что-то можете сказать в своё оправдание? Или думаете, если сами себе постригли волосы, так я не найду на вас управу?!
Улыбка тут же пропала с лица. Я ещё никогда не видела сдержанную хитрую Купрье столь откровенно злой. Она кричала так, что могла слышать вся академия.
— Всё не так плохо, – как можно спокойнее начала я. – Гости не были против нашего присутствия на балу. Многие даже выразили нам почтение и пригласили на танец.
— Так, да?! – леди гневно усмехнулась. – Всё ещё думаете, что прикроетесь за принцем Дерренгом? Не в этот раз! Хоть у меня и нет доказательств, но я знаю, это вы усыпили нас с профессором Грендалин. И вы обе будете исключены! А следом за вами отправится каждая девушка, которая носит эти ваши, – она небрежно указала на галстук, – белые платки.
Вот тут стало страшновато. Я знала, что нас ждёт наказание. Была готова отрабатывать проступок. Но исключение всех?! Ранее мы хихикали и повторяли привычное студенческое: «Ну, десять человек не исключат». Однако леди была столь зла, что её слова казались более чем серьёзными.
Мы же никак не могли допустить исключения! Кафе лишь недавно открыто. Красный факультет только начал меняться!
— Это слишком жестоко, – честно выпалила я.
— О, да что ты? – Купрье уткнула руку в бок и нервно посмеялась. – Жестоко, Хель, будет, когда ты попадёшь в руки твоего отчима! Уж я уверена, король Борн за такую выходку накажет тебя со всей строгостью. Он к тебе с открытой душой, удочерил, а ты вот так плюнула в его репутацию!
— Давайте не будем говорить о моей семье. Сейчас речь не о ней. Если вы хотите кого-то наказать, накажите только меня. Я зачинщица всего этого. Не надо исключать других девочек.
— Хель берёт на себя вину, чтобы нас защитить, – резко встряла Корнелия. – Это мои наряды. И моя идея. Если кого и исключать, то меня. Но никак не моделей, которые решили лишь выступить в моих костюмах.
— Ах какие благородные! – зашипела Купрье, вскидывая руки. – Нет, даже не надейтесь, вы обе…
В дверь вдруг постучали.
— Не сейчас! – рявкнула леди.
Стук раздался вновь, дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула молоденькая секретарша Купрье. Она боязливо произнесла:
— Простите, здесь господин Шанье. Он говорит, что это срочно.
Едва прозвучала фамилия, как атмосфера в кабинете переменилась. Купрье поправила причёску, выдохнула и успокоилась, а Корнелия вдруг побелела и выпучила глаза. Никогда не видела её такой.
— Пожалуйста, попроси господина Шанье немного подождать, – куда мягче и вежливее ответила леди, но вдруг дверь кто-то толкнул, и за спиной помощницы показался сам гость.
— Увы, дело не требует отлагательств!
Он широким шагом вошёл в кабинет. Помощница лишь испуганно ойкнула и пропала, когда леди ей кивнула.
Это был уже отдалённо знакомый мне мужчина. Высокий, с серебряными, отлично уложенными волосами, в модном синем костюме. Впервые я увидела его, когда он выходил из очень выделяющейся кареты. Второй раз — когда он пригласил на балу одну из наших девушек на танец.
Господин Шанье держал в руках свежий выпуск газеты и светился энтузиазмом. Леди не смогла противиться такому напору гостя и вежливо улыбнулась.
— Доброе утро, – поприветствовал он всех нас.
— Здравствуйте, господин Шанье, – леди перевела взгляд на нас, и тот резко переменился. – Выйдите и подождите в коридоре. Я позову вас позже.
Я уже собиралась послушаться, но Корнелия будто вросла ступнями в пол и смотрела на вошедшего мужчину, не моргая.
— О, в этом нет нужды! – Шанье отмахнулся. – Это ведь участницы вчерашнего выступления, стоит полагать?
Леди хмуро вздохнула, предполагая, что сейчас ей придётся выслушать, возможно, уже не первый нелестный отзыв о своём балу.
— Да, мы сейчас как раз решаем вопрос жёсткого наказания.
— Наказания? – густые брови удивлённо поползли вверх. – Тогда я вовремя. Прежде чем вы решите наказывать этих милых дам, могу ли я спросить, кто смоделировал и сшил вам костюмы?
Шанье посмотрел в нашу сторону. Я ждала, что Корнелия ответит, но она потерялась в пространстве и времени. И лишь когда я аккуратно наступила подруге на ногу, лиса вновь начала дышать и заговорила едва подрагивающим голосом:
— Это… это была я.
Глава 61. Не надо мужа! Возьмите работать!
— Вы? – Шанье осмотрел её с лёгким отражением шока в глазах. – Стало быть, вам кто-то помогал? Кто-то… из мужчин?
— Н-нет, это всё я.
— Все десять костюмов?
— От каждого рукавчика до пуговицы. Всё я.
— Сколько вы работали над этим проектом?
— Месяц. Может, чуть больше.
— Одна?! – от удивления голос Шанье зазвучал громче. – Как вы всё успели? Впрочем, я невежа. Юная леди, как ваше имя?
— Корнелия. И я просто подкована в магии. Смогла хорошо вплести её в процесс шитья и работы с тканями.
— Это невероятно, – в мужском голосе появились нотки восхищения.
Я стала понимать, что к чему. Весьма вероятно, этот аристократ является модельером или вроде того. По крайней мере, его яркие эмоции, костюм, причёска, поведение – всё выдавало в нём человека, который не шьёт одежду, а творит над ней.
— Простите, господин Шанье, а зачем вы интересуетесь? – спросила Купрье, не понимая, что здесь происходит.
— Видите ли, – он пару раз взмахнул газетой, – моя королева увидела сегодня утром статью и направила меня к вам с целью украсть вашего портного. Мы с ней наивно предполагали, что костюмы сшил мужчина, который помогал вам с формой академии. Однако я даже не думал, что это дело рук одной студентки. Право, я поражён. Нет, даже обескуражен!
