В это мгновение вбежал Али и, упав на колени, закричал:
— Хузур! Большая беда! Из зенаны исчезла Дарья! Женщины обнаружили. Айша лежит связанная!
— Что? Что ты сказал? — прорычал месье Бадмаш, вскакивая с чарпаи.
— Дарья исчезла, хузур! — смиренно повторил Али.
— Ты что говоришь, шайтан? — крикнул месье Бадмаш, отвешивая ему здоровой рукой оплеуху. — В зенану, марш!
Они побежали. Я едва поспевал за ними, на ходу пытаясь привести в порядок полуразмотанную повязку и стараясь не выдать своего ликования. Заговор блестяще удался!
Зеленая комната была в ужасном беспорядке. Айша лежала на полу связанная, с кляпом во рту. Месье сделал несколько шагов по комнате, быстро окидывая все взглядом, потом подошел к старухе, наклонился и вытащил из-под веревок кусок сухого пальмового листа. На нем было написано на урду:
« Бадмаш!
Для любви нет преград, прощай.
Твой друг Цангу «.
Месье Бадмаш словно окаменел, лист выпал у него из руки, лицо искривилось судорогой ненависти.
— Опять эта обезьяна! Да проклянет его Аллах! — выдавил он наконец.
— Хузур! — Али подошел, согнувшись, но не слишком близко. — Вон там дверь в подземный ход. Женщину увели через него. Мы прошли весь подземный ход. Он кончается у реки. Там мы обнаружили следы четырех лошадей. Исчез слуга Надир.
Я изобразил изумление. Повязка с лубком окончательно свалилась с плеча месье, и его рана начала сильно кровоточить. Бадмашу стало плохо, он зашатался и упал бы, если бы мы не подхватили его. Пришлось основательно повозиться, чтобы привести его в чувство.
ПАРВЕЗ ПРОДОЛЖАЕТ
«…И вот в поисках Ситы Рама и Лакшман шли все дальше и дальше, тщательно обыскивая горы и леса, — продолжил свой рассказ Парвез, устроившись поудобнее. — Вдруг они услышали стоны и вскоре нашли израненного Джатаю.
— Джатаю, что с тобой случилось? Кто тебя ранил? — спросил Рама.
— Как хорошо, что вы нашли меня. Я думал, что умру и не смогу рассказать вам, что Ситу похитил Раван, владыка Ланки. Я хотел ее спасти и начал биться с ним, но он оказался сильнее меня и всего изранил. Охо-хо! Я умираю!
Рама положил его голову к себе на колени, а Лакшман побежал за водой, чтобы напоить раненого. Но было уже поздно, Джатаю умер… «
— Как злой дух бхут, вселившийся в леопарда из Дхаркота, изранил нашего храброго Пунву и он умер, так и злодей Раван погубил Джатаю, — вдруг неожиданно прервал рассказ Парвеза караван-баши.
— Да! Да! — загудели нестройным хором голоса слушателей.
— О, Боже, Боже! — отозвались паломники.
— Но вот что было дальше, друзья! — воскликнул Парвез и продолжал:
«…Рама и Лакшман, глубоко скорбя о смерти героя Джатаю, который отдал жизнь ради спасения женщины, набрали в лесу сухих толстых веток, сложили из них погребальный костер. «
— Презренный Раван! — громко крикнул молодой погонщик и вскочил, сжав кулаки. — Да проклянет его Аллах!
— Успокойтесь! — улыбнулся Парвез. — И слушайте!
—»…И вот Рама и Лакшман положили на погребальный костер тело Джатаю. Рама прочитал священные мантры, и братья начали обряд сожжения. Совершив до конца всю погребальную церемонию, Рама и Лакшман пошли дальше. Теперь они знали, кто похитил Ситу.
Через некоторое время они пришли в обезьянье царство Кишкиндху, где на горе Ришьямук жил с несколькими друзьями бывший правитель царства обезьян Сугрива; его брат Бали отобрал у Сугривы жену Тару и прогнал его.
Рама рассказал Сугриве, что разыскивает Ситу, которую похитил и увез могущественный ракшас Раван, и спросил, не знает ли правитель что-либо о ней.
— Постойте, — сказал Сугрива, — я, может быть, помогу вам.
Он вспомнил, что недавно его лучший друг обезьяна Хануман нашел на горе в лесу какие-то украшения. Он велел Хануману принести их и, разложив перед Рамой, промолвил:
— Посмотри, о Рама, не принадлежат ли эти кольца, браслеты и покрывало Сите? Хануман видел, как в небе пролетала колесница и из нее упали эти вещи. Наверное, их выбросила Сита в надежде, что вы найдете их и поймете, куда ее увозят.
При виде украшений на глаза Рамы навернулись слезы. Он сразу узнал их.
— И я узнал их, — воскликнул Лакшман. — вот эти кольца с пальцев ног. Я видел их ежедневно, когда, приветствуя Ситу, склонялся к ее ногам.
— Тогда все ясно, — сказал Сугрива. — Ситу, конечно, увезли на юг. Великий Рама! Я помогу тебе в поисках Ситы, но помоги мне вернуть мое царство и жену, отнятые моим братом Бали.
— Хорошо, — сказал Рама. — Иди и вызывай на бой Бали. Я своей стрелой пробиваю семь деревьев. Что уж тут Бали.
Сугрива обрадовался, вооружился, пришел ко дворцу Бали и закричал:
— Эй, притеснитель! Вызываю тебя на бой! Ты изгнал меня из царства и отобрал мою жену. Теперь я пришел тебе отомстить!
Рассвирепевший Бали набросился с дубиной на Сугриву, и начался бой. Сугрива надеялся, что Рама поразит Бали стрелой из лука и все время отступал, увлекая его к тому месту, где спрятался Рама. Но никакой стрелы не было, а Бали нападал на Сугриву все яростнее и яростнее. Наконец Сугрива не выдержал, повернулся и убежал. Добежав до гор, он спрятался в пещере, а Бали победителем вернулся во дворец.
Некоторое время спустя Рама подошел к Сугриве, и тот стал его сердито укорять:
— Что же ты, Рама, не помог мне?
Тот ответил смущенно:
— Прости, Сугрива, но я боялся поразить своей стрелой тебя. Ведь вы так похожи друг на друга! Завтра ты вызови снова его на бой, но надень на шею ожерелье. Я узнаю тебя и одной стрелой прикончу Бали.
Все так и произошло. Рама покарал злого Бали и вернул царство и жену Тару Сугриве.
Чтобы отблагодарить Раму, Сугрива послал на поиски Ситы своих самых испытанных и верных подданных. Кто отправился в Пенджаб и Кандахар, кто в сторону Бенгалии, а кто в Гималаи. Самым же смелым и опытным из всех посланных был Хануман. Его Сугрива отправил на юг, так как предполагал, что Раван. захватив Ситу, направится в сторону Ланки. В помощники Хануману он дал Ангада, наследника престола царства обезьян, а также Наля и Ниля.
Рама передал свое кольцо Хануману и сказал:
— Покажи его Сите, когда найдешь ее, и она сразу узнает, что это от меня.
Хануман почтительно поклонился Раме и Сугриве, вышел из дворца и, весело переговариваясь с помощниками, отправился на поиски Ситы… «
Парвез замолчал и отпил немного даиса из пиалы, чтобы освежить горло.
— Друзья! На этом я остановлюсь. Мы ведь почти не спали предыдущую ночь из-за проклятого дхаркотского людоеда. Я устал. Нам всем надо отдохнуть. Завтра караван продолжит путь вниз, на Равнины. К тому времени мост через реку Мунавварвали, снесенный разливами из-за дождей, будет восстановлен. А вы, — Парвез махнул рукой крестьянам и паломникам, слушавшим его рассказ, — ночуйте здесь, места хватит. И хотя могучий пахлаван Дангу с нами, все же лучше ночью не ходить. Оставайтесь!
