Правила этой игры приняли лучшие мастера жанра, что придало их творчеству оригинальность и колорит. Использовать массовую литературную форму, понимать, что ты ремесленник, призванный потешать толпу, и в то же самое время относиться к своей работе всерьез, не делая себе поблажек, в рамках «низкой формы» создать нечто достойное называться литературой — на это способны лишь подлинные корифеи криминальной прозы. Мало кто из «серьезных романистов» настоящего и прошлого может похвастаться такими победами.
1972
Агата Кристи
Из «Автобиографии»
Идея написать детективный роман полностью овладела мной, когда я работала в аптеке[49]. Впервые это пришло мне в голову еще во время спора с Медж[50], а нынешняя служба, казалось, благоприятствовала осуществлению. Если при уходе за больными всегда находится дело, то на раздаче лекарств хлопоты чередуются с затишьем. Днем я иногда оказывалась в одиночестве, рассевшись на посту сложа руки. Убедись, что комплект пузырьков наполнен и подготовлен, и ты вольна занять себя чем угодно, только не выходи из аптеки.
Я начала обдумывать, какого рода детективный роман могла бы написать. Меня окружали яды, и вполне естественным было выбрать смерть от отравления в качестве приема. Вцепившись в сам подход, выглядевший перспективным, я обыгрывала эту мысль, все больше склонялась и наконец утвердилась в ней. Перешла к участникам драмы. Кого бы следовало отравить? Кто отравил бы его или ее? Когда? Где? Как? Почему? И все остальное. Безусловно, получилось бы интимное убийство вследствие особого способа его осуществления, все произошло бы в семейном кругу, так сказать. Естественно, требовался сыщик. Тут меня стала засасывать шерлок-холмская традиция, но я вовремя призадумалась. Конечно, вроде Шерлока Холмса не годится, я обязана изобрести собственного, и к нему добавить приятеля в качестве мишени для насмешек или партнера для реплик, большого труда не составит. Мои мысли обратились к другим персонажам. Кого бы умертвить? Муж мог бы убить жену, самое привычное для убийств такого рода. Возможен, конечно, какой-нибудь необычный вид убийства с необычайной мотивировкой, но это не импонировало мне с точки зрения художественности. Самое главное для хорошего детективного романа, чтобы чья-нибудь виновность была очевидной, но затем нашлись бы причины, делающие ее неочевидной, и вы подумали бы, что преступник не обязательно этот. Хотя в действительности, разумеется, именно он. Однако здесь я сбилась с толку и пошла приготовить еще две бутыли гипохлорита, чтобы завтра было полегче с работой.
Некоторое время я продолжала обыгрывать свою идею. Стали вырисовываться детали. Уже маячил убийца. Выглядеть ему следовало зловеще. Непременно с черной бородой — тогда это казалось мне очень зловещим. Были одни знакомые, недавно поселившиеся рядом: чернобородый муж с женой старше его и очень богатой. Вот, подумалось мне, их и взять за основу. Я раздумывала над этим довольно долго. Можно бы за основу, но не вполне подходит. Сомнителен как раз бородач, он уж, конечно, никогда бы не замахнулся на убийство. Бросив о них думать, я решила раз и навсегда лучше не трогать реально существующих людей, обязательно лепить свои собственные характеры. Отталкиваться от тех, кого видишь в трамвае, поезде или ресторане, их-то можно гримировать по собственной прихоти.
Так и получилось на следующий день — сидя в поезде, я нашла то, что надо: пожилую даму, которая болтала как сорока, и рядом чернобородого мужчину. Про даму я не подумала, что это она, но он казался превосходным. Немного поодаль от них сидела крупная энергичная женщина, громко говорившая о веснушках. Ее внешность тоже понравилась мне. Не присоединить ли заодно? Всех троих взяв с поезда в обработку, я зашагала вверх по Бартон-роуд, бормоча про себя в точности как во времена Котят[51].
Очень скоро появился эскиз некоторых персонажей. Среди них энергичная Ивлин — я даже знала ее имя. Бедная родственница, она могла быть садовником, компаньонкой хозяйки, а что, если домоправительницей? Во всяком случае, я ее заполучу. Был и чернобородый, в котором я не приметила ничего, кроме бороды, а этого явно недостаточно. Или достаточной Пожалуй, да, ибо со стороны его видели бы только таким, каким он хотел казаться, а не каков в действительности, именно тут ключ к разгадке. Пожилую жену бородача убили бы скорее из-за денег, а не за ее нрав, так что не в ней дело. Я начала быстренько добавлять персонажей. Сын? Дочь? Может, племянник? Следовало набрать побольше подозреваемых. Семейка приятно увеличивалась.
Оставив семейку приумножаться, я обратила свой взор на детектива. Кого бы взять? Прошлась по тем, кого встречала в книгах и восхищалась. Там был бесподобный Шерлок Холмс, с ним мне никогда не сравниться. Был Арсен Люпен, но сыщик он или преступник? Неважно, все равно не в моем вкусе. Был там молодой журналист Рультабий из «Тайны желтой комнаты», и мне хотелось бы сотворить личность именно такого типа, который никем раньше не использовался. Кого же взять? Школьника? Довольно хлопотно. Ученого? Но что я о них знаю? И тут мне вспомнились беженцы из Бельгии. В Торском приходе жила целая колония беженцев-бельгийцев. Когда они прибыли, все преисполнились состраданием и деликатной доброжелательностью: люди отдавали под жилье бельгийцам меблированные дома, сделав все возможное, чтобы им было уютно. Затем произошла обычная история: беженцы оказались недостаточно благодарными за сделанное для них, то и дело жаловались. И никто по-настоящему не осознал, что в чужой стране бедняги очутились не в своей тарелке. Среди беженцев довольно много оказалось недоверчивых крестьян, которые ничего больше и не желали, как чтобы их позвали на чашку чаю или к ним кто заглянул. Только потребовалось не трогать их, позволить заняться самими собой, откладывать деньжата, вскапывать свой огород и удобрять его особым привычным способом.
Почему бы не произвести в детективы бельгийца? Я задумалась. Под рукой все типы беженцев. А если взять беженца — офицера полиции? Отставного. Не слишком молодого. Здорово меня тогда занесло. А в результате мой вымышленный сыщик действительно получился в сто раз лучше.
Так или иначе, я остановилась на детективе-бельгийце. Позволила ему постепенно войти в роль, а затем и сделала инспектором, подкованным в криминалистике. Непременно педантичным, очень аккуратным, воображала я, прибирая в спальне всякие небрежно разбросанные мелочи. Аккуратист небольшого роста. Он виделся мне опрятным человечком, всегда приводящим вещи в порядок, любящим парные предметы, предпочитающим выпрямлять, а не закруглять. Пусть будет обязательно умницей, со своей мозговой кладовой — вот хорошее выражение, во что бы то ни стало запомнить — он должен иметь мозговую кладовую. Ему подобало бы довольно знатное имя вроде тех, что у Шерлока Холмса и его родственников. Кто бы доводился ему братом? А Майкрофт Холмс.
Что, если назвать моего человечка Геркулесом? Пусть будет низкорослым Геркулесом, то есть Эркюлесом, хорошее имя. Труднее оказалось с фамилией. Почему я остановилась на фамилии Пуаро, не знаю, то ли просто в голову пришло, то ли увидела в газете или где-то написанным, всплыло, да и только. Пуаро лучше сочеталось не с Эркюлесом, а с Эркюлем: Эркюль Пуаро. Все в порядке, улажено, слава богу.
Теперь нужно подобрать имена другим, но это менее существенно. Возможен Элфрид Иглторп, вполне созвучно черной бороде. Добавила мужа и его очаровательную супругу, живущих врозь, еще нескольких персонажей. Венец всех хитросплетений — ложный след. Как все молодые писатели, я пыталась втиснуть грандиознейший сюжет в одну книгу. Набралось такое множество фальшивых следов, что всю эту штуку было бы не только трудно распутать, но попросту читать.
Выпадет минута досуга, эпизоды детективного романа уже роятся в моей голове. Начало вполне определилось и конец выстроен, но между ними труднопроходимые ущелья. Эркюль Пуаро врастал естественно и правдоподобно. Однако требовались более веские причины, чтобы ввести других. Неразбериха не прекращалась.
В результате на меня стала нападать рассеянность. Мать то и дело спрашивала, почему я не отвечаю на вопросы или отвечаю невпопад. Я неоднократно спутывала бабушкино вязание, забывала сделать множество намеченного, а несколько писем отправила по неправильным адресам. Тем не менее пришел момент, когда я почувствовала, что наконец-то можно засесть за роман. Поделилась с матерью, которая вполне по-матерински была уверена, что ее дочери под силу из ряда вон выходящее.
— Да? — сказала она. — Детективный роман? Это будет интересный поворот судьбы, правда? Давай-ка начинай.
