взмывающего над землей мутанта образовалось что-то вроде дымного облака. Нюхач беспомощно дергал конечностями и верещал, как свинья, а «воронка» заглушала его вопли шумом, похожим на свист заплутавшего в соснах ветра. Так продолжалось около пяти секунд. Потом раздался громкий хлопок, облако с нюхачом внутри исчезло в ослепительно-яркой вспышке, и на землю вокруг аномалии пролился дождь из обломков костей и ошметков мяса.
Андрей ничего этого не видел. Часы завибрировали, когда мутант барахтался в небе, словно муха в тарелке с супом, и он снова переместился во времени. На этот раз его выбросило из портала в кусты рядом с грунтовой дорогой. Что это за дорога и куда она ведет, Андрей не знал, но собирался узнать. Он выбрался из кустов и зашагал по узкой полоске травы между двумя широкими колеями.
Довольно скоро послышался нарастающий шум мотора. Андрей улыбнулся: вряд ли он опять оказался в Зоне. Когда кругом коварные аномалии, на машине особо не покатаешься. Улыбку стерло с его лица, когда он увидел, как из-за поворота вывернул «хамви» с пулеметом на крыше.
Первым желанием было сигануть в кусты, но Андрей заставил себя остаться на месте. Даже если он попробует сбежать, это ничего не даст, кроме риска получить пулю в спину. Его заметили. Пулеметчик, чья каска зеленым холмиком выступала над бронещитком поворотной турели, не упустит шанса пройтись свинцовой пилой по кустам.
Глава 19. Не рой яму другому
Ковалихин подавился зевком, когда увидел парня в джинсах и рыжей куртке.
– Это что за хрен тут нарисовался? Сидоренко, возьми его на прицел, – крикнул он пулеметчику. На крыше проскрежетал привод поворотной турели, и тень от пулеметного ствола чуть переместилась влево по короткому капоту. Ковалихин покосился на водителя: – Поднажми, Петрухин, чего плетешься, как не сегодня надо?
– Есть, товарищ лейтенант!
Рядовой Петрухин вдавил педаль акселератора в пол. Двигатель ответил бодрым рыком, броневик быстрее покатил по разбитой дороге. Кабина «хамви» наполнилась стуком колес по колдобинам и грохотом подвески. Лейтенант поморщился, но промолчал: сам распорядился поддать газу.
– Тормози! – приказал Ковалихин, когда до незнакомца оставалось метров десять или около того.
Он не стал подъезжать ближе из-за особенностей конструкции стрелкового гнезда на крыше. Ограничитель наклона не давал пулеметному стволу опуститься ниже определенного уровня. По этой причине бронеавтомобиль находился внутри большого слепого пятна, а лейтенант хотел, чтобы парень в куртке находился под прицелом не только его автомата, но и крупного калибра. Так у него будет меньше соблазна корчить из себя героя.
Ковалихин впервые встретился с нелегалом в «Чернобыль Лэнде», однако по рассказам сослуживцев знал, на что они способны. В основном любители халявы не отличались храбростью и при виде военного патруля покорно поднимали лапки кверху, но иногда среди них попадались отмороженные на всю башку экземпляры.
Из-за одного такого придурка сержант Раздерихин год назад три с лишним месяца провалялся в госпитале. Нелегал накинулся на него, когда тот вышел из машины и приблизился к «туристу» на расстояние вытянутой руки. Раздерихин хотел проверить документы, а получил сотрясение мозга, выбитые зубы и перелом руки. Он даже среагировать не успел, когда агрессивный тип бросился к нему, хотя держал его на мушке. Черт знает, почему так произошло. Может, автомат не снял с предохранителя, полагая, что ничего ему не угрожает, а может, растерялся, упустил момент и получил за это по самое не хочу.
Броневик заскрипел тормозами и остановился. Лейтенант выбрался из машины, хотел взять незнакомца на мушку, но передумал. Парень вполне мог оказаться легальным посетителем парка. Обращение с ним как с нарушителем грозило серьезными проблемами, а Ковалихин не хотел себе новых неприятностей. У него и так их было по самую макушку. Все из-за пагубной страсти к азартным играм.
«Чернобыль Лэнд» привлекал гостей со всего мира не только возможностью в полной мере ощутить себя настоящим сталкером с разумным риском для жизни, но и полноценным комплектом развлечений: от замаскированных под танцевальные клубы борделей до баров с большим ассортиментом бесплатной выпивки и казино.
Сотрудникам парка и воякам из батальона охраны (администрация «Чернобыль Лэнда» заключила долгосрочный контракт с ВСУ; военизированные патрули продолжали нести службу, как в былые времена, контролируя территорию шириной в километр с внешней и внутренней стороны бывшего Периметра) вход в игорные заведения был запрещен. Личные данные и фотографии всех, кто работал в тематическом парке развлечений, загружались в систему при подписании контракта с администрацией или с ВСУ, как это происходило в случае с военными, и никто из них не мог пройти в казино.
Так это работало в теории. На практике запрет легко мог преодолеть любой желающий – казино лишь номинально контролировались администрацией парка. Прибыльным бизнесом занимались люди, тесно связанные с подлинным хозяином «Чернобыль Лэнда». Они же за умеренную плату меняли загруженные в систему учета данные всем, кто жаждал испытать удачу и пощекотать нервы за карточным столом или у щелкающего стопором барабана рулетки.
Естественно, делалось это не по доброте душевной, а из корысти. Сперва игроманам давали выиграть незначительные суммы, постепенно доводя выигрыши до нескольких сотен, а то и тысяч долларов. Самым игрозависимым позволяли сорвать куш в десятки тысяч.
Полоса везения внезапно прерывалась, когда у «счастливчиков» сносило крышу от веры в собственную звезду. Зато, как на дрожжах, росло желание снова схватить удачу за хвост, а вместе с ним и суммы проигранных займов. И вот когда лохи накапливали достаточно большие долги, к ним приходили посланцы от ушлых людей и требовали деньги. В ход шли любые средства, вплоть до шантажа и угроз навредить родным и близким должников.
Ковалихин был одним из таких «счастливчиков». За месяц его раскрутили на сорок пять тысяч долларов. Три дня назад к нему пришел лысый качок с квадратной челюстью и холодными серыми глазами. Напомнил про долг и сказал, что у него есть время до конца недели. Потом его престарелая мать окажется на улице.
– Тебя никто не заставлял играть, – нагло ответил здоровяк в ответ на просьбы лейтенанта продлить отсрочку. – Забыл, как тебя отговаривали, когда ты просил очередной кредит в десять штук?
– Я хотел отыграться. Думал, мне снова повезет, – буркнул Ковалихин, стараясь не смотреть в рыбьи глаза вышибалы. У него мороз бежал по коже, когда он ловил на себе изучающий взгляд. Лейтенанту казалось, качок заранее выбирает на его теле места, куда в скором времени прилетит увесистый кулак.
– А мы хотим вернуть наши деньги и думаем, ты успеешь в срок.
Ковалихин усилием воли отогнал так некстати всплывшие
