Читаем без скачивания «Если», 2006 № 08 - Журнал «Если»

Кто-то поспешно вытащил его из люка — и тут же раздался дикий вопль, от которого у Мартинеса кровь застыла в жилах. В люке появилась торминянка. Волосы у нее стояли дыбом от ярости, и от этого ее голова напоминала гигантский гриб-дождевик с огромными свирепыми глазами и хищными белыми клыками. Она уже знала, где спрятался Мартинес. Одной рукой ухватившись за край люка, другой она попыталась ткнуть в него парализатором.

Мартинес вырвал из поручня обутую ногу, чтобы избежать контакта с дубинкой, ударил торминянку монтировкой, но той удалось смягчить удар рукой. Правда, ее все же отбросило к комингсу, но она тут же отскочила от него, выставив перед собой парализатор на манер меча.

Неловко балансируя на одной ноге, Мартинес сделал еще один выпад. На этот раз удар пришелся противнице в голову. От толчка нога Мартинеса выскользнула из поручня, и он, кружась, медленно поплыл к боковой стене. Торминянка, обмякнув, повисла в проеме люка. Стоявшие торчком волосы опустились и снова стали гладкими.

Не успев опомниться, Мартинес ударился о ярко-оранжевый контейнер и отскочил в противоположную сторону, но все же сумел кое-как оттолкнуться одной ногой и поймать траекторию, ведущую к люку. Дыхание с хрипом вырывалось у него из груди, оружие скользило в пальцах.

Кто-то вытащил раненую торминянку из люка. У Мартинеса упало сердце: значит, снаружи его поджидает, по крайней мере, еще один противник.

Мимо проплыла одна из дубинок, и он осторожно, стараясь не задеть рабочий конец, схватил ее одной рукой. Судя по показаниям маленького экрана, парализатор был заряжен и установлен на максимальную мощность.

Взглянув на люк, Мартинес понял, что промахнется — проплывет мимо, так и не ухватившись за поручни. К тому же на несколько секунд он окажется в поле зрения того, кто находился снаружи. Потом же придется долго ждать, пока он долетит до дальней стены и сможет оттолкнуться снова.

Пальцы Мартинеса крепко сжали оружие. Взгляд его сосредоточился на приближающемся отверстии люка, в котором плясали беспорядочные отсветы. Он медленно проплыл мимо, сощурив глаза от яркого света.

Там, по другую сторону стены, госпожа Марселла Жикова возилась с бесчувственным телом торминянца, пытаясь привязать того к поручню его же собственным поясом. При виде Мартинеса Марселла с выражением величайшей досады на лице сунула руку в карман и вытащила пистолет. Он был маленький, пластиковый и почему-то красный.

Мартинес метнул в нее дубинку. В ответ его слегка отбросило назад. Раздался оглушительный грохот, и Мартинеса обожгло теплом от пролетевшей у подбородка пули.

Он изо всех сил вывернул шею в попытке разглядеть происходящее. Отдача от выстрела отбросила Марселлу назад, заставив ее вращаться гораздо быстрее, и когда ее ноги взлетели вверх, поменявшись местами с головой, парализатор коснулся бедра женщины. Послышался треск, в воздухе запахло озоном. Марселла вскрикнула и сжалась в комок — более развитые сгибающие мышцы одержали победу над мышцами-разгибателями.

Пролетев мимо люка, Мартинес потерял ее из виду. Через некоторое время он снова столкнулся с контейнером и оттолкнулся от него. Подлетев к отверстию люка, он проверил свою траекторию, нацелился на далекую фигуру Марселлы, танцующую в воздухе, и двинулся к ней, держа монтировку над головой, словно боевой топор.

Однако оружие не понадобилось. Довольно легко нагнав Марселлу, Мартинес удостоверился, что она совершенно обездвижена и находится практически без сознания. Приложив некоторые усилия, он вытащил пистолет из ее скрюченных пальцев.

Теперь он знал наверняка, что завладел единственным огнестрельным оружием на всей орбитальной станции. И собирался в полной мере воспользоваться этим преимуществом.

— Просто паника, — сказал Мартинес. — Марселла увидела сообщение и запаниковала.

— Это послание было адресовано мне, от моего друга Бернардо из министерства, — пояснила Терца. В воздухе витал приятный аромат утреннего кофе. — В письме перечислялись основные владельцы компании «Меридиан», в суматохе мы совершенно об этом забыли. А когда сообщение проходило через коммуникационный центр компании, лорд Эль просмотрел содержание письма и перехватил его. — Она приподняла уголок салфетки, прикрывавшей булочки в серебристой плетеной корзинке, и предложила Северину. — Это последняя. Хотите?

— Не откажусь. — Северин взял булочку и, отогнав двух больших фиолетовых пчел, круживших вокруг блюдца с джемом, намазал ее, а затем обернулся к Мартинесу. — Но зачем лорду Элю понадобилось это письмо?

— В письме называлось и его имя. Ему принадлежит около четырех процентов акций компании, плюс еще сколько-то — его клану. Они клиенты клана лорда Па Мак-фан, у которого тоже вложено туда немало средств. — Терца отхлебнула кофе. — Каждый раз, когда лорд Эль подтверждал перерасход средств на станции Ши, его капиталы росли.

Жуя булочку, Северин смотрел сквозь дубовую аллею на далекую Рио-Хондо. Восходящее солнце обводило каждый листочек серебристой каймой. Тени под кронами дубов были еще совсем темными. Язык щекотал кисло-сладкий вкус джема.

— Полагаю, имя Марселлы тоже значилось в этом списке, — сказал он. — Поэтому она и запаниковала.

— У Марселлы два процента акций, — подтвердил Мартинес.

— Неужели из-за двух процентов можно пойти на убийство? — удивилась Терца.

Мартинес посмотрел на жену.

— Марселлу всегда интересовал результат. Процесс для нее не главное, он — лишь средство для достижения цели. Если предстоит награда — она ее не упустит, если преграда — устранит. Нам стоило обратить внимание на то, с какой ловкостью она избавила лорда Мукерджи от его денег. А когда ее поймали, — продолжал он, — когда я отобрал у нее пистолет и связал, она тут же начала работать на новый результат — то есть на смягчение наказания. Она во всем призналась и свалила всю вину на Па и лорда Эля. Так что когда лорд Эль вместе с военной полицией поднялся на орбиту, я смог арестовать его прямо у дверей лифта.

— Значит, — подытожил Северин, — у этих игроков было по два и четыре процента соответственно. Кому же на самом деле принадлежит «Меридиан»?

— Десять процентов у Аллодорма, — пояснила Терца. — Он получил их, когда «Меридиан» выкупил его машиностроительную компанию. Но самым крупным владельцем был отец Кассильды, лорд Жиков, вместе с другими членами клана.

На лице Северина отразилось удивление.

— Должно быть, не очень приятно, когда тебя грабят родственники, — заметил он.

— И не только грабят, — добавила Терца. — Лорд Жиков планировал обанкротить «Компанию Ши», чтобы потом по дешевке скупить то, что от нее останется.

Северин обернулся на звук приближающихся шагов. С кривой усмешкой на губах к ним направлялся Роланд Мартинес. Он был одет по-домашнему — в белую хлопковую рубаху и полинявшие мешковатые брюки, стянутые шнурком на талии.

— Ну, как там Кассильда? — спросила Терца.

— Врач говорит, это продлится еще несколько часов.

Роды у Кассильды начались накануне вечером.

Перегнувшись через плечо брата, Роланд заглянул в серебряную корзинку.

— Вы что, ничего мне не оставили?!

— Мы не знали, выйдешь ты к завтраку или нет, — ответила Терца. — Можешь позвонить на кухню.

— У меня нет с собой коммуникатора, — сказал Роланд. — Гар, ты не мог бы звякнуть на кухню и заказать мне булочек и парочку утиных яиц?

Он тяжело опустился в белое металлическое кресло. Мартинес с покорным видом позвонил по своему нарукавному коммуникатору. Северин тем временем расправился с булочкой и налил себе еще кофе из серебряного кофейника.

— Что? — спросил Роланд в ответ на обращенный к нему любопытный взгляд Северина.

— Прошу прощения?

— У вас вопрос на лице написан.

— Я… — начал было Северин, но затем решил подойти к делу более тактично. — Должно быть, вам очень тяжело сейчас: госпожа Кассильда вот-вот разрешится от бремени, а ее отец сидит на куче денег, которые он у вас украл.

Роланд усмехнулся:

— Нет, на самом деле так намного легче.

Он налил себе кофе и взглянул на Северина.

— Все очень просто, — объяснил он. — Не знаю, проклянет лорд Жиков Марселлу или нет, но если он хочет когда-нибудь вновь увидеть младшую дочь или внука, он сделает все, что я ему скажу.

Северин от изумления открыл рот и, спохватившись, снова его захлопнул.

— Ясно… — пробормотал он.

— Понимаете, — продолжал Роланд, — Аллодорм и лорд Па стали чересчур жадничать: они воровали не только у нас, они воровали у Флота. А это уже вопрос не гражданского или корпоративного права, это оскорбление Порядка, и наказание за него — казнь. У Кассильды тоже есть акции «Меридиана», так что мы можем возбудить иск и против нее.