Читаем без скачивания «Если», 2006 № 08 - Журнал «Если»

Подлинную же историю космооперы историки жанра ведут от романа англичанина Роберта Коула «битва за империю: рассказ о 2336 годе». В книге рассказывалось о войне землян, объединенных во всемирную Британскую империю, с пришельцами из звездной системы Сириуса. Однако, несмотря на масштабность и яркость картин космических баталий, нарисованных автором, роман не вызвал читательского ажиотажа и очень скоро был прочно забыт. Все очень просто: читатель рубежа XIX–XX веков требовал от фантастов научной достоверности, поэтому в уэллсовских марсиан, прилетевших с соседней планеты, он, читатель, верил с большей охотой, нежели в откровенный вымысел, вроде каких-то там агрессивных сириусян. Эпоха галактических перелетов в литературе еще не началась, и даже освоение родной Солнечной системы представлялось читателям слишком уж смелой фантазией.

Так что в первые годы XX века космоопера почти не развивалась (все-таки марсианские и лунные сериалы Э.Берроуза к жанру можно причислить с очень большой натяжкой), заметно уступая сюжетам о приключениях землян на вымирающем Марсе или дикой Венере.

В Советской России космоопера и вовсе долго не желала приживаться. Даже в эпоху нэповского бума фантастики истории о космических войнах и жгучих инопланетных принцессах оставались где-то на периферии. Вспоминаются только два раннесоветских образчика Space Opera — «Межпланетный путешественник» Виктора Гончарова и «Пылающие бездны» Николая Муханова (о последнем на страницах «Если» уже рассказывалось в статье Е.Харитонова «Полигон — космос», № 5 за 2003 г.). Хотя среди авторов, пытавшихся взрастить жанр на советской литературной почве, обнаружим и двух известных поэтов — Николая Асеева с рассказом «Расстрелянная Земля» и Грааля Арельского с «Повестями о Марсе».

Историки жанра традиционно называют трех отцов-основателей жанра — Эдмунда Гамильтона, Эдварда Э. «Дока» Смита и Джека Уильямсона. Хотя список стоило бы пополнить еще одним именем — Рэя Каммингса, одного из самых плодовитых и популярных американских фантастов начала XX века (его произведения охотно переводили и в России 1920-х годов). Из-под пера Каммингса вышло немало романов классической космооперы — «Таррано-завоеватель», «Лунные бандиты», «Человек на метеоре» и другие, — однако в послевоенные годы этот фантаст был основательно подзабыт не только читателями, но и критиками-фантастиковедами.

Самым раскрученным из классической троицы до сих пор остается, пожалуй, Гамильтон. Он первым использовал прием «сверхмасштабности антуража». Герои его книг, начиная с вышедшего в 1928 году «Межзвездного патруля», действовали на фоне всей Галактики и в буквальном смысле слова сотрясали звезды. Само название романа Гамильтона «Звездные короли» позже стало у критиков синонимом классической космооперы со всеми ее атрибутами — галактическими империями, межзвездными политическими интригами, «черными-пречерными» злодеями и «белыми-пребелыми» героями и, конечно же, флотилиями пылающих звездолетов, взорванными планетами…

Параллельно и независимо от Гамильтона похожую схему разрабатывал Э.Э. «Док» Смит. Если первый его роман о межзвездном корабле «Космический жаворонок» и его хозяине, изобретателе Сетоне, был ближе к традиции звездных одиссей рубежа веков в духе книг «Через Зодиак» П.Грега и «Путешествия в другие миры» Д.Эстора, то последующие новеллы и романы Смита — космооперы самого чистого «розлива».

Среди многочисленных произведений этого автора особенно выделяется сериал о «людях линзы». Начатый в 1934 году романом «Трипланетие», этот цикл из семи романов о многовековой галактической войне завершился лишь в 1950 году.

Книги Смита интересны не только масштабностью звездных конфликтов, но и тем, что фантаст первым использовал «метафизическое измерение в космоопере». За бесконечным грохотом энергетических пушек в «Людях линзы» стоят две галактические сверхцивилизации — носители абсолютного добра и абсолютного зла. Тогда все потенциальные возможности этого открытия осознали немногие, да и сам Смит сумел реализовать его не слишком внятно.

Поэтому борьба сверхцивилизаций порой выглядит ненужным довеском к истории приключений линзменов. Однако позже эта идея сильно повлияла на развитие всего жанра космической оперы. Другой вопрос, что к 1970–1980 годам англоязычная НФ прошла длительный путь развития, и ответы на вопросы о Добре и Зле утратили свою однозначность, прямолинейность: вспомните хотя бы расстановку сил в культовом ТВ-сериале 1990-х «Вавилон-5».

Джек Уильямсон завершил «обкатку» нового жанра, привнеся в повествование о космических королях и вселенских битвах элементы психологизма и полноценных, очеловеченных героев. Внешне «Космический легион», самый известный роман Уильямсона, мало чем отличается от книг о межзвездном патруле и линзменах. В «Легионе» тоже есть некая организация, которая борется с Галактическим Злом. Однако текст Уильямсона насыщен запоминающимися персонажами, так не похожими на ходульных, однотипных героев Гамильтона и Смита.

Не секрет, что успеху жанра во многом способствовала активно развивавшаяся комикс-индустрия. В 1930-1950-х авторы графических романов с особым удовольствием эксплуатировали сюжеты о приключениях романтических героев на фоне масштабных космических заварушек. Самый яркий пример — история с повестью Филиппа Нолана «Армагеддон 2419», опубликованной в 1928 году в «Amazing Stories». История американского пилота Бака Роджерса, попавшего в далекое будущее и принявшего участие в галактической войне, вероятно, осталась бы незамеченной, если бы не художник-комиксист Дик Калкинс, запустивший в 1929 году графическую адаптацию повести Нолана. Сегодня имя Бака Роджерса знакомо всякому любителю фантастики.

Всеобщий подъем американской НФ в 1940–1950 годы сопровождался и новым этапом в развитии космооперы. Именно в эти годы «легкомысленный жанр» вдруг посерьезнел, впервые появилось понятие «интеллектуальная космическая опера» — на фоне головокружительных приключений авторы стали пытаться вести с читателем серьезный разговор. Одним из первых модернизировать жанр попытался Айзек Азимов. Речь идет о сериале всех времен «Основание», начальный роман которого вышел еще в 1942 году. Некоторые критики прямо называют эту серию лучшей космооперой за всю историю существования жанра. Что ж, действительно, все классические атрибуты оперы в «Основании» налицо: Галактическая империя, находящаяся на грани краха; некая организация, которая борется против наступающего варварства за торжество добра; злодеи, противостоящие «хорошим героям»… Но на каком принципиально ином литературном и научном уровне воплощены эти художественные идеи! «Основание» — сериал явно не для досужего времяпрепровождения, это серьезная литература, не всегда доступная для восприятия. Другой цикл Азимова — «Имперская трилогия» — пожалуй, ближе к канонической космоопере. Эти три романа — приквел к «Основанию», написанный позже и повествующий об истории завоевания человечеством звезд и создания Галактической империи.

Нетривиальные космооперы создавал в те же годы Джеймс Блиш. Сюжеты не выходили за рамки классической традиции, но НФ-идеи, например, сериала о «городах-кочевниках» («Землянин, вернись домой», «Звезды будут принадлежать им», «Жизнь за звезды»), отличались новизной и оригинальностью. Образ земных городов, превращенных в космические корабли-ковчеги, покорил читателей.

К разряду интеллектуальных космоопер 1950-1960-х можно отнести и блистательный роман Альфреда Бестера «Тигр! Тигр!», во многом предвосхитивший идеи и художественные решения более поздних образцов жанра. Как, кстати, и самый милитаристский образец жанра — «Воины звездного корабля» («Звездный десант») Роберта Хайнлайна.

Одной из наиболее плодовитых писательниц 1940-1950-х была Ли Брэккетт, жена Э.Гамильтона. Массовому читателю она больше знакома по фэнтезийным сагам, хотя в 1950-х создала целый ряд интереснейших космоопер — «Люди со звезд», «Большой прыжок», «Альфа Центавра или смерть!». Но главным ее «оперным» достижением стал, конечно же, сценарий ко второй части кинотрилогии «Звездные войны» — «Империя наносит ответный удар» (сам фильм Брэккетт уже не увидела).

Пытались освоить жанр и в послевоенном СССР. Но беда в том, что даже после выхода «Туманности Андромеды» советская НФ все еще с большим трудом двигалась к дальним звездам. Что же говорить о космической опере — жанре, признанном идеологически вредным.[3]

Попытка же протащить в нашу литературу самую настоящую космическую оперу была тут же подвергнута жесточайшей критике, причем не только со стороны цензоров. Скандально известный роман Александра Колпакова «Гриада», вышедший в 1960 году, дружно ругали и коллеги-фантасты — и в общем-то справедливо. В основном, конечно, за откровенно заимствованные фрагменты из Уэллса.