…Вездеходную колею мы заметили одновременно и обрадовались. «Теперь пойдем еще быстрее!» Мечты, мечты… Неожиданно «вездеходка» свернула под прямым углом и… исчезла в реке!
— Ну правильно! — хлопнул себя по лбу начальник. — Вездеходы обычно по дну и ездят, если только глубина позволяет. Для этих машин каменистое дно куда лучше трясин, а вот нам как поступить? Идти по реке, прыгая по камням, — муторно, да и вода ледяная, а сапоги наши пониже, чем корпус вездехода…
— Давай уж лучше тропу попытаемся найти, показана ведь она на карте!
Старая эвенкийская тропа, действительно, читалась неплохо… на отдельных участках. Особенно тех, что были проложены на высоком коренном берегу. Между ними же все следы пешеходного пути были почти уничтожены паводками. Что поделаешь, издержки прогресса: эвенки оленей больше не гоняют, охотники пересели на вездеходы, а перемещающиеся традиционным пешим способом туристы здесь еще очень редки — вот и некому тропу поддерживать.
Все же вездеходные следы кое-где (на особо порожистых и прижимистых участках) вылезали из реки и шли по пойменным марям. Так что можно было выбирать: продираться сквозь заросли карликовой березки, цепляющейся за голеностопы, или же шагать по колеям, отдирая ступни от заполнившей их болотной жижи… Скорость в обоих случаях была от силы километра полтора в час, но радовало уже наличие выбора.
Наконец — ур-р-р-а! — после последней переправы «везде-ходка» стала забирать вверх (то бишь подниматься из речной долины) и превратилась в почти обычный проселок, отдельные мари после кошмарного предыдущего участка уже всерьез не воспринимались! Слегка портил настроение только… выпавший вдруг снег — если наш путь он лишь слегка запорошил, то на вершинах гор, как мы прекрасно видели, лег уже толстым слоем. И это 30 августа! Замечу, что позже, в поезде, мы встретили группу новосибирских туристов, ходивших в те же сроки по Кадару — на высотах свыше двух километров. Так вот, выбирались они вообще по колено в снегу!
Следов человека стало попадаться все больше — преимущественно в виде кострищ, консервных банок, сломанных траков и «пальцев» от гусениц… А вскоре послышалось завывание дизеля, после чего из-за поворота показался идущий навстречу вездеход.
— «ТЛБ» — «Тягач Легко Бронированный» в гражданском варианте, — отметил Фетисов, — только кузов переделан и расширен.
Усовершенствования наглядно показывали основательность и расчетливость местных жителей — сверху к машине была приварена просторная надстройка, служившая салоном, на вершине коей располагались огромные железные бочки, а на надгусеничной полке гремели наваленные россыпью запасные «пальцы» и ящики с другими запчастями — заправочных станций в тайге нет, как и станций техобслуживания…
Вездеход, понятно, остановился (люди здесь редки), и с его экипажем мы пообщались, однако помочь нам охотники (именно они ехали обустраивать базу) ничем существенно не могли. Средняя скорость вездехода не намного больше человечьей, только и плюс, что ноги не устают…
Чуть дальше, у очередного домика, нам попался другой вид таежного транспорта — «каракат», самодельный вездеход на шинах низкого давления («пневматиках»). Машина эта гораздо экономичнее и быстроходнее гусеничных вездеходов, однако владелец ее отсутствовал и, по всему, ожидался нескоро. Похоже, приватизация чужой собственности в отсутствие хозяев здесь особенно не распространена… Приятно.
Через несколько километров в подтверждение этого мы встретили другое, стоявшее на «консервации» транспортное средство — вездеход без одной гусеницы. Впрочем, чуть позже объявился его владелец и водитель в лице разговорчивого мужичка средних лет.
— А это недели две назад по дну озера ехал, чуть в сторону вильнул и на камни напоролся, гусеницу вот порвал, катки повредил… Теперь хожу сюда из поселка, ремонтируюсь помаленьку…
Мы подходили к жилью. Правда, до поселка Леприндо оставалось еще километров двадцать, но стало понятно, дикие места кончились: повсюду на берегу озера имелись следы цивилизации в виде кострищ, рыбацких стоянок, всевозможных банок и упаковок… Пожалуй, мусора было не больше, чем в пригородном лесу возле Москвы, однако ведь население Леприндо вряд ли превышает тысячу человек… Вот они — сибирские масштабы!
Благополучно сев в рабочий поезд до Чары (он останавливается взмахом руки!), от проводницы узнали радостную весть:
— О случившемся уже в поселке известно — напарник вашего Вити пару дней назад в поселок вышел. Повезло ему невероятно — встретил в тайге охотника, и тот его самым коротким путем провел. Эмчеэсовцы вертолет вызвали — пару дней назад он спасателей высадил, они должны пострадавшего на косу перетащить, куда завтра опять вертолет пойдет. Теперь-то все нормально будет. Конечно, и ваших друзей вертушка заберет — не бросят же одних!
У нас словно гора с плеч свалилась. С утра следующего дня уже были на аэродроме. Как объяснил разговорчивый авиадиспетчер, ныне это последний из районных аэропортов в Читинской области — летают сюда лишь три раза в неделю самолеты из Читы да садятся редкие вертолеты. Знакомя со своим хозяйством и работой, собеседник говорил:
— У меня сегодня выходной, но раз необходимость — вышел на службу. Один ведь здесь. Работаю давно, все местные особенности знаю. Даже приборы не нужны. Вон в ту сторону смотрю, там, знаете, наверное, знаменитые чарские пески, кусочек пустыни в тайге: если видна желтая полоска на горизонте — видимость более пяти километров. Потом на девяносто градусов разворачиваюсь, на горку двугорбую гляжу — вершина видна, значит, облачность выше 700 метров. Все — Ан-24 сядет, посадку разрешаю…
Слушал я все это вполуха — вестей от наших друзей все не было. Ожидавшийся вертолет на связь вышел с опозданием, в три часа дня, но это было последнее переживание — пилот по рации сообщил, что «нашли и забрали всех». Менее чем через час (вот что значит авиация) наша группа воссоединилась на летном поле, так что мы с Александром наконец-то узнали о событиях, происходивших в верховьях Сыни.
Рассказывает Сергей Каминский.
Попрощавшись с Андреем и Сашкой, начали обдумывать транспортировку Виктора к переправе, где, как и договаривались, собирались уже «до упора» ждать помощь. Близ водопада оставаться смысла не было — вертолет здесь сесть и даже зависнуть не сможет, да и, честно говоря, на него особенно не надеялись. Более вероятным казался вариант с вездеходом — он мог попытаться подъехать по дну реки.
До переправы было всего три километра, но пройти их с обезноженным Витей за раз нечего было и думать. Потому вначале пошли с Надей на разведку места для промежуточного лагеря, присмотрев его метрах в четырехстах. Видимо, еще по весне паводковые воды ручья проложили себе дорогу немного в стороне от основного русла речушки. Вот этой промоиной, как естественной дорогой, и решили воспользоваться.
