Кроме «неправильного» паровоза, обязательно улыбнется в Северобайкальске внимательный путешественник, и читая рекламные надписи и вывески на городских домах. Каждая сама по себе вроде бы и тривиальна, но вот их сочетание выглядит весьма смешно. Посмотрите фото и оцените сами… Но вообще-то город этот удивительно чистый и уютный, и особо понравились вежливые автомобилисты — пешехода пропускают везде и всюду, не то что у нас в Подмосковье…
Искупавшись в Байкале, вновь погружаемся в поезд. Последние 600 километров — и наша четверка высаживается на разъезде Наледный. Ныне он пуст — стрелки управляются телемеханически (хотя днем один дежурный имеется), однако в исторически обозримом прошлом люди здесь обитали. О чем свидетельствует, пардон, туалет сельского типа. Причем дощатая будка имеет лишь крышу и столбы, стены, судя по всему, туристы и охотники давно разобрали на дрова, что вызвало у нас смех и позывы к… фотографированию — «последний туалет на пути от цивилизации»!
Однако оторвались от нее все же не сразу — следы человека упорно преследовали нас: под ногами была хорошо натоптанная тропа, почти не уступающая парковой, а в стороне то и дело попадались кострища, окруженные пустыми банками, осколками стекла и обрывками пакетов. Настроение у всех упало почти до нуля — экскурсионные маршруты мы терпеть не можем… Не дай бог, и на вулканах все окажется замусоренным, а «бродвей», по которому шли, сулил именно такую перспективу…
Через несколько километров тропа привела к охотничьему домику вполне архаичной конструкции — даже ручка на двери была изготовлена из елового корня. Рядом имелись еще одно кострище и мусорная свалка, и — все! Дальше никаких следов человека, в том числе и тропы, не было. Ура!
Пошли по азимуту на угадывавшийся впереди перевал (что, впрочем, было запланировано заранее), но через несколько минут врезались в заросли мелкого полукустарничка, усеянного сизоватыми ягодками, и, не сговариваясь, остановились. Голубичник!
— А теперь ложимся в него и работаем обеими руками! — мудро рекомендует опытный в голубичном вопросе Фетисов.
В самом деле — местами ягоды были буквально усыпными. По вкусу голубика слегка напоминает известную жителям Подмосковья чернику, но, пожалуй, более сладка и ароматна.
Впрочем, приедается ягода довольно быстро. Вскоре мы уже совершенно спокойно шли по голубичникам и даже выражали недовольство обилием ягод: сок их окрашивает штанины в фиолетово-красный цвет и почти не отстирывается… Глядя на пятна на брюках, я вспомнил наблюдение писателя Н. Валуева о белых медведях, забредающих в тундровые голубичники и начисто теряющих свойственную им окраску. По его мнению, именно такие перекрашенные соком голубики белые мишки породили легенды о якобы выживших где-то на Чукотке реликтовых пещерных медведях…
Если заросли голубики досаждают лишь соком, то впереди намечалось препятствие посерьезнее: на забиравшем все круче склоне стал попадаться кедровый стланик… Вначале — отдельные деревья, а вскоре уже и заросли…
Поясню тем, кто не знает: несмотря на то что возраст отдельного растения этого вида может исчисляться столетиями, высота его не превышает двух-трех метров, а вот ширина… может быть куда больше. Стволы кедрового стланика растут преимущественно горизонтально, буквально стелются по земле, отсюда и название. С учетом того, что ветви этих дерево-кустов обычно еще и весьма сучковатые и изогнутые, заросли стланика почитаются почти непроходимыми. Существует мнение, что заблудившийся в них по недоразумению человек выходит буквально в лохмотьях — если вообще выходит… Многие «опытные» люди, не раз видевшие горную тайгу из окна поезда, узнав о наших намерениях, всерьез пугали такими зарослями — и, понятно, встретили мы их весьма опасливо.
Как часто бывает, слухи оказались несколько преувеличенными. Ради интереса я почти сразу свернул в заросли и прошел в них метров сто. Каковы впечатления? Я бы сказал, продираться сквозь молодые ельники, коих хватает в подмосковных лесах, так же сложно, но гораздо более неприятно. Еловая хвоя колючая, прикосновения же стланиковых лап, покрытых длинными кедровыми иглами, по сравнению с ней удивительно «ласковы». Если не слишком торопиться, оцарапаться в стланике невозможно. Внимательно только нужно следить за тем, чтобы не запутаться в переплетающихся ветвях, иначе нога попадет в капкан, и растянешься, как на пружинном матрасе, подмяв под себя покрытые мягкой хвоей ветки.
Пожалуй, кедровый стланик вызывает у туристов скорее положительные эмоции — по крайней мере сейчас, в конце августа — благодаря шишкам: орехи в них не отличимы от обычных кедровых, хоть самитишки и чуть меньшего размера. Замечу, кстати, что по крайней мере вегетарианец в конце лета — начале осени в тайге с голоду не пропадет: помимо голубики и стланиковых орешков, постоянно нам попадались заросли начинающей поспевать брусники, на марях обычно под ногами имелась клюква, попадались и грибы, хотя на них год выдался неурожайным, в основном, собирали мы масленки и моховики.
Разумеется, подолгу в стланике находиться утомительно, и все умные люди его заросли обходят. Мы поступили так же, и, проходя мимо бескрайних зарослей, моя криптозоологическая душа буквально требовала остановиться здесь на месяц-другой. В самом деле, эти заросли в сотни квадратных километров, в центре которых вряд ли ступала нога человека, вполне могут скрывать редкие, а то и вовсе не известные виды растений и животных. Поставить бы на многочисленных звериных тропах, ныряющих между веток, автоматические фотокамеры…
Увы, на подобные забавы у нас не было времени. Мы и так отставали от составленного Сашкой графика. При движении без тропы в тайге наша скорость (измеренная по прибору GPS) не превышала двух километров в час… Главную проблему представляли собой ерники (заросли карликовой березы) и мари (своеобразные верховые болота с «трясинами» глубиной чуть выше щиколотки). Препятствия разной природы, они одинаково хватали за ноги, так что пришлось менять стереотип движения, опуская стопы вертикально, — вероятно, так же ходят по приграничной полосе со спиралями Бруно. Отмечу, кстати, что примерно так же идет и «снежный человек» в знаменитом ролике Патерсона — Гимлина.
Ко всему, начала портиться погода, заморосил дождь. Я предлагал было переждать его под пленкой, может быть, даже поставить палатку, но наш начальник неожиданно проявил твердость:
— Только на перевал и вниз, перейдем через реку, тогда, может быть, и станем. Все равно вымокнем на переправе. Где здесь становиться — на березах? Да и до воды далеко. Ко всему еще и багульник крутом. И вообще место неэстетичное.
