Глава 24. Слив защитан
— Деймо… — просипел Сперат выронил арбалет, скрючился и присел на колени. Рядом зашипела Гвена. Громко, как змея в ярости.
— Дерьмо, — согласился я со Сператом.
Меня охватил жуткий ужас. Не могу сказать, что прям ни с чем не сравнимый. Помню, как-то в школу девочка птицееда принесла. Размером с её ладошку. Наверное, я ей нравился, потому как она посадила мне его на плечо. Я поворачиваю голову и вижу птицееда. Нет, я никогда не был особо пугливый, да и пауков сравнительно не сильно баюсь. Но, вот тогда, да, напугался. Хотелось орать, бежать, стряхнуть эту тварь. Но я просто смотрел, как паук ползет к моему лицу. Пока девочка его не забрала, явно что-то поняв по моему лицу.
Вот и сейчас что-то очень похоже происходило. Внутри было жарко и почти больно, как будто кровь кипела. Зрение расфокусировалось. Сердце трепыхалось, как бабочка о лампочку. И при всем при этом — я был почти неподвижен. Только хватка пальцев на рукояти меча ослабела и ноги подогнулись.
Из-за пыльного, пожёванного временем и потерявшего прежние краски балдахина огромной кровати вынырнул толстячок в парадном одеянии высшего жреца Имперского культа. Руки он прятал в широких рукавах, а лицо неестественное, неподвижное. Он приближался к нам быстрым шагами. Прямо реально быстрыми. Семенил, как таракан.
— Гости. Снова гости. Теперь живые. Это хорошо…
Гвена в первый момент дернулась, бросила быстрый взгляд на меня и Сперата. А потом тоже скрючилась, припав на одно колено.
Деймос! Вот что хотел сказать Сперат. Пока Магн купался в ужасе, я, как игрок в РПГ, отслеживал происходящие со стороны. Не могу сказать, что на меня состояние тела не повлияло — мысли ворочались медленно и с трудом. Я прямо чувствовал, что туплю. Как после двухчасового трудного экзамена.
Деймос — красивое емкое слово, означающее парализующий ужас. Такой могут вызывать некоторые твари с Диких земель. И это почти всегда неотъемлемый атрибут высшей нежити. Или деймос, или фобос. Фобос это красивое емкое слово, означающее что-то вроде паники — бежишь не видя дороги, с неиллюзорных шансами врезаться в дерево, например.
Блин, а тут полно красивых емких слов. Видать, обстановочка обязывает — приходится давать название частым явлениям. Например, трудно говорить каждый раз “полубесплотный агрессивный призрак” — говорят “вендикат”. То же самое, но без склонностей к членовредительству — фантом. Тварина из костей — кадавр. Удобно, же, сразу понятно о чем речь. Что характерно — зомби тут есть, но в силу унылой бытовухи своего существование, они не объединены под одним названием, а представляют собой широкую палитру видов. От самого обычного “Жующего мертвеца”, до продвинутого “Золотого гуля”. Все плюс-минус в курсе свойств, сразу понятно, что это и чего от этого ждать. Очень удобно…
Так, стоп. О чем я думаю?
Толстячок уже стоял рядом, смотрел на нас через золотистую пелену и улыбался. Только глаз видно не было, на них как будто тень падала.
Я засучил рукава и полез в воспоминания Магна. Что там у нас по нежити? Полно всего! Благородным господам этого мира охотиться на нежить случается довольно часто. И всяких премудростей по этому увлекательному времяпрепровождению в голове Магна было напихано не меньше, чем в голове заядлого рыбака про рыбалку.
Как это часто бывает с сильными специалистами, знал он даже слишком много. Прежде всего следовало определить, что за тварь перед нами. Это влияло примерно на все. И с этим я затруднился.
— Как гордо стоишь, смертный. Кто ты, и зачем пришел? Можешь ответить и говори правду! — не сказал, а провозгласил толстячок внутри золотого купола. Я не сразу понял, что это он мне. А поняв, осознал, что уже отвечаю.
— Я человек в сложной жизненной ситуации. Все называют меня Магн. Сюда пришел… Хотел посмотреть, откуда вендикаты лезут. Ну и притырить может что, по возможности… — ответил я.
Не могу сказать, что я прям вынужден был отвечать правду, ничего кроме правды и так далее. Но для того, чтобы врать, приходилось прикладывать усилия, а у меня на них времени не было. Я лихорадочно соображал.
Что там у нас по нежити? Ничем другим этот толстяк быть не мог, я прямо нутром чуял. В воспоминаниях Магна было тяжко разобраться — запутанные взаимосвязи и ассоциации…
Конечно, написать инструкцию, а лучше устав для действий во время контакта с паранормальщиной, тут никто не додумался. Как и строем ходить. Тупые, примитивные, дикари. Обучение проходило посредством рассказов из жизни, легенд и даже песен. Так что мне приходилось все это переводить еще и в инструкцию.
Так, нежить. Если опустить некоторые отклонения, она тупая. Увы, но колдуны, которые превращают себя в “вечных” личей, надеясь на бесконечное время для повышения собственного мастерства, крупно ошибаются. Мозги то все равно мертвые. Сохнут. А их магический аналог явно уступает натуральному. Поэтому даже у самой продвинутой нежити целая коллекция когнитивных отклонений. И это не считая банальной запущенной деменции.
В голове мелькнули истории про то, как герой, стремясь выиграть время переворачивал сундук с сокровищами костяного дракона или рассыпал перед личом шкаф со свитками, и те бросали все и начинали это собирать. Причем, параллельно, пересчитывая. Можно было закрысить монетку, чтобы тварина её искала до утра, пока солнечные лучи её не ослабят.
Толстяк, тем временем, хохотал. Это было максимально неестественно и жутко — с таким же неподвижным лицом, он медленно сгибался и разгибался, произнося на одном тоне:
— Ха-ха-ха-ха. Ха-ха-ха-ха… — прямо как очень хреновый робот по озвучке текста. Наконец решив, что безудержное веселье оконченно, он сказал:
— Меня всегда хотят обокрасть. Я покажу, что за это…
— Сколько камней в стенах твоей темницы? — выпалил я.
Толстяк заткнулся. Удивленно оглянулся, поворачиваясь всем телом. Потом повернулся ко мне и сказал:
— Ты хотел отвлечь меня этой жалкой уловкой? Шесть тысяч двести три.
Ладно, план был всем хорош, но как припрятать камень из стены, на ум решительно не шло. Поэтому я выпалил следующий вопрос, который так и вертелся на уме:
— Кто те люди, которые лежат мертвыми у входа? — Нет, ну действительно, интересно же.
Толстяк слегка повернулся к входу. Потом повернулся ко мне.
— Неважно.
Очень не хватало ему языка тела. Хоть бы плечами пожал. А то морда гладкая и не двигается. Даже когда он говорит.
— Это ты поднял из них вендикатов? — продолжал сыпать вопросами я. Благо толстяк после каждого моего вопроса брал небольшую паузу на обработку запроса. Тем временем я лихорадочно "листал справочник” из воспоминаний Магна. Что там
