комнате подвывал и гремел шлемом о стены, обстановка, в общем, продолжала быть какой-то душной. Надо было её разрядить парой ловких фраз.
— Я вообще, человек… эээ… — я запнулся. Слов “без предрассудков”, и уж тем более “толерантный”, в местном языке не было.
— О Всепобеждающее Солнце, пред ликом твоим я стою, освети меня и яви правду, разгони тьму… — заорал Сперат молитву основному культу Караэна. Имперский культ лицемерно заявлял, что эта была форма поклонения Императору и даже в своих молитвах изредка именовал Императора “Солнцем Побед” и тому подобным, но все всё понимали.
— Не ори ты так! — крикнул я Сперату. А то в его голосе было слишком уж много паники, сейчас еще двинется рассудком. — Это все шлем! На тебя же никто не нападет! Успокойся!
Сперат затих.
— Я человек, который не верит слухам, — продолжил я, повернувшись в ту сторону, где по моим представлениям находилась Гвена. — Я привык судить людей по поступкам.
— А демонов? — ехидно уточнила Гвена.
— Ты меня поняла, — отмахнулся я. И начал подниматься с пола. Внезапно, это оказалось тяжелее, чем я думал. Может усталость накопилась, может еще что, но я кряхтел как старый дед. И стена рядом, о которую можно было опереться рукой, оказалась очень кстати.
— Сперат! — позвал я — Ты снял шлем?
— Н-н-нет, — жалобно отозвался тот. — У меня глаза болят, мой сеньор! Что делать!
— Сейчас я подойду, полечу, — ответил я. — Тока шлем сними!
Я наконец встал и застыл задумавшись. Где тут проем дверной был? И как бы еще по лестнице обратно в воду не скатиться. Рядом раздались шаги и две сильные руки обхватили меня и мягко направили в нужную сторону.
— Сними шлем, я уже иду! — сказал я.
— Но там демон! С вами! — застонал Сперат. Ему явно было больно.
— Гвена вырубилась, — ответил я. Почувствовав плечом, что уже стою в дверном проеме, я попытался мягко отстранить Гвену, которая продолжала меня вести. Рука наткнулась на что-то мягкое и очень приятное на ощупь. Бархатная кожа, почти горячая на ощупь. Я провел рукой чуть выше, нащупал плечо и понял, что Гвена стала заметно выше — её плечо было теперь выше моего.
— Не надо меня дразнить, сеньор Магн — шепнул глубокий женский голос рядом с моим ухом, заставив меня отдернуть руку. Красивый у неё вокал прорезался. И сильный. Как бархат и сталь.
В отдалении звякнул шлем, явно отброшенный прочь дрожащей рукой Сперата.
— Он снял шлем, — проурчала Гвена и уверено повела меня прямо сквозь тьму. Мне оставалось только неуверенно перебирать ногами. Я на всякий случай выставил вперед руку. Мы прошли меньше десяти шагов.
— Какое странное место, — удивленно шепнула Гвена. И отпустила меня. Я испытал неприятное мгновения, оставшись один в темноте.
— Я сняяяя… Как больно! — застонал Сперат совсем рядом.
Я присел и нащупал его ногу.
— Ааааа! — зорал этот придурок и попытался меня лягнуть.
— Это я! — заорал я. — Упокойся! Возьми мою руку дай себе леща а потом положи её на свои глаза!
— Зачем? — отозвался Сперта. Но руку взял.
— Чтобы не орал как дурак, и дал себя полечить! — пояснил я очевидное.
— Нельзя! — раздался голос Гвены. Громкий. Изменившийся. Будь Сперат чуть больше в форме, он бы явно обратил на это внимание. Но ему явно было не до того.
— Мне как будто расплавленно дерьмо в глаза льют! — застонал Сперат и сжал мою руки до боли. И даже забился. Судя по этому и неуклюжим сравнениям, ему правда было очень плохо.
— Это заклинание в шлеме, — раздался шепот Гвены у моего уха. — Оно что-то делает с глазами. Навсегда. Поэтому к шлему надо привыкать с детства. Если надеть его в темноте, можно ослепнуть. И лечение только зафиксирует процесс.
Я замер. Сжал руку стонущего Сперата в ответ. Надо ему сказать что-то поддерживающее. На ум ничего не шло.
— Я знаю что делать! — шепнула Гвена. И скользнула мимо меня к Сперату.
— Это я Гвена, — через секунду услышал я её шепот. Руку Сперата у меня мягко отняли. Я подобрался чуть поближе. Пошарил свободной рукой и… В общем, на ощупь выходило, что Гвена сидит на Сперате сверху. А потом я услышал влажные, чавкающие звуки.
Я сидел в темноте и прислушивался, пытаясь понять, что происходит. Потом у меня возникли некоторые предположения. Я почувствовал себя каким-то лишним, что ли.
— Эм… Что вы там делаете? — решил на всякий случай уточнить я. Мало ли. Может мне уйти надо.
— Она меня поцеловала, — раздался удивленный голос Сперата.
— Гвена, а ты всё так лечишь? — хмыкнул я. — Сперат, от тебя я ничего другого и не ждал. Но блин, сейчас?
— Он спит, — ответила Гвена. — Я вытянула из него всю магию. Это было очень кстати, а то дыра от этой штуки никак не зарастала.
Не то, чтобы я не доверял демонам, но я все же проверил. Снова нащупав ногу Сперата, я проследовал по ней до его туловища. Гвены там уже не было. Потом я нащупал его лицо. Сперат сонно зачмокал, схватил мою руку и попытался перевернуться на бок. Я отнял у него свою руку.
— Спать будет долго. Половину дня, не меньше, — проворковала надо мной Гвена, странно сытым голосом.
— Ладно, — смирился я. — Тогда опиши, где мы.
— В камере с чудовищами, — весело отозвалась Гвена. Подождала моей реакции. Я не удержался, и нервно повертел головой по сторонам. Она хихикнула и продолжила. — Уже давно мертвые. Высохли, одни шкуры остались. И еще тут клад с бронзовым оружием, но очень странным. И бронзовое колесо на стене. А дверей нет.
Я тяжело вздохнул. Ладно, вода у нас есть. Даже если она и канализационная, на вкус ничего, пить можно. Я её нормально наглотался за то время, пока мы плыли, так что это уже ничего не изменит. Ну и что, сидеть тут недели две, пока не умрем от голода? Скорее всего, Гвена нас схарчит первая. Впрочем, она не только мясом питается. Не самая плохая смерть, учитывая недавний вариант с теперь уже одноруким пухляшом, но не вариант.
— Ладно, — вздохнул я. — Давай шлем.
— Зачем? — явно напряглась она.
— Огляжусь сам. Не переживай, надену не дольше, чем нужно собаке, чтоб два раза пролаять.
— Ну, не знаю… — засомневалась Гвена. — Может оно сразу работает, и не важно сколько времени ты в шлеме…
— Тогда бы шлем постоянно не носили, — отмахнулся я. — А если нет, то у нас есть твой способ лечения от всех бед.
— Это не лечение, — фыркнула Гвен. И затихла. Я прям почувствовал, как она задумчиво нахмурилась. И, даже немного
