же узнал сына и Навь, за беглецами семенила четырехногая фигурка Ярчука – все были целы. Сердце отца захлестнуло радостное облегчение, но он решил пока не показываться. Ему хотелось увидеть, как Анюта отреагирует на внезапное появление.
Прижавшись спиной к стене сруба, Михаил затаился. Лишь когда беглецы поравнялись с ним, он протянул руку из темноты…
Анюта сразу крутанулась на месте, уже готовя винтовку к стрельбе. Казалось, она видит в темноте лучше кошки, потому что выстрела так и не последовало. Навь с досадой опустила оружие. Ярчук тихо гавкнул, но хозяйка осадила его строгим взглядом.
— Отец?! — удивлённо воскликнул Олег. Михаил стоял пред ним и смотрел в глаза сына. Через мгновение они сошлись в крепких объятиях; произошедшая ссора уже не имела значения – родные люди должны держаться вместе и никогда не расставаться.
— Живой! Целый! — повторял Михаил, не веря своему счастью. От волос сына пахнуло землёй, а с одежды катилось мелкое крошево.
— Да-да, живой! Как же я рад тебя видеть! — разомкнул объятия Олег. На лице парня проступила щетина, он осунулся и похудел. Хоть они не виделись всего день, но как будто прошла целая вечность.
Улыбаясь отец не мог на него наглядеться.
— Я шёл по следу, который ты оставлял для меня. Без него никогда бы не встретились. Спасибо тебе, спасибо, что не бросил в одиночестве, что не предал!
Анюта переводила настороженный взгляд то на старика, то на Олега. В её глазах читалось такое разочарование, что на душе у Михаила стало сладко.
— Главное, что мы снова вместе, — торопливо зашептал ему сын. — Но позже об этом, а сейчас лучше бежать. Ладон хочет, чтобы мы побывали в бою и лживый сказ об этом составили. Китежский воевода нам добра не желает – у него свои интересы. Но я на такую постыдную роль не согласен. С меня крови хватит, пусть вся их война катится к чёрту!
Сказалец кивнул и по недоброму взглянул на Анюту. Но Олег был прав – времени на разборки сейчас не оставалось.
Михаил уже порядком разведал острог и знал, как пройти по нему не привлекая внимания. У частокола вновь пригодилась верёвка, но подниматься по ней пришлось поочередно. Дозорные словно что-то почуяли и начали активные поиски в темноте. Много раз патрули проходили мимо тех мест, где затаилась семья. Выждав удобный момент, когда рядом никого не оказалось, старик ловко накинул аркан поверх частокола. Олег первым полез через стену. На той стороне парень оказался гораздо быстрее, чем отец во время своей первой попытки. Если бы всё и дальше складывалось столь удачно, то обретался шанс сбежать незамеченными.
— Думаешь, будто смогла отнять его у меня? — спросил сказалец Анюту, пока сын поднимался наверх. — Не знаю зачем Олег тебе нужен, но ты его не получишь, под землю его не утащишь. Не для того я с ним столько Зим пережил, чтобы какая-то тварь забрала! Возвращайся обратно в глубину своих нор, молись древним богам, а нас с Олежкой не трогай…
Сверкая в ночи голубыми глазами, девушка обернулась. Уголок её губ искривился в усмешке.
— Анюта, скорей поднимайся! — заторопил её парень. Навь подскочила к верёвке и быстро поползла по ней вверх. Не успел скиталец опомниться, как охотница уже перекинула ногу на другую сторону частокола, но не спрыгнула сразу, а молча глядя на него сверху вниз. Порыв злого ветра вдруг принёс с собой холод и снежные хлопья, сорвал капюшон с головы у Анюты и Михаил увидел в её взгляде насмешку. Прежде чем он успел осознать, что подземница собирается делать, в руках Нави блеснул острый нож. И этот красный клинок оказался полностью целым. Петля была тут же разрезана, а верёвка сброшена с частокола.
— Ах ты… — Процедил сквозь зубы сказалец. Но тут с другой стороны раздался упреждающий крик:
— Эй, а ну, стоять! Куда это вы собрались?! Стрелять буду!
Дозор увидел Олега. Анюта немедля спрыгнула к парню, и они стремглав бросились в безлунную тьму вниз по валу. Михаил снова остался один и спасаться ему уже было поздно. Весь лагерь Небесной дружины, словно встал на дыбы…
Крики людей разрезали ночь, послышался истеричный звон металлической рельсы — кто-то подавал сигнал к общей тревоге. В свете костров заметались тени дружинников. Уже очень скоро каждый в лагере знал, что к ним пробрались чужаки.
— Где отец?! — воскликнул Олег.
— Не успел, — ответила Навь и быстро повела его прочь от острога. Она двигалась, словно хищник, ступая в ночи мягким шагом. Олег быстро понял, что приходится возвращаться по тому пути, по которому они вошли в лагерь. Анюта запомнила дорогу и теперь вела в сторону Серых. Скиталец хотел окликнуть охотницу, но впереди вдруг возник человек. Высоко держа над головой пылающий факел, он совершенно случайно увидел беглецов между палаток. По чёрной ленте на рукаве Олег понял, что это был кто-то из кродов. Дружинник нахмурился, и тут же перед ним оскалились Навьи клыки. Одним ударом ножа Анюта быстро перерезала глотку солдату. Захлебываясь собственной кровью, тот повалился на землю, упавший факел подпалил ткань ближней палатки и навес тут же вспыхнул.
Анюта
