Читаем без скачивания Карл Смелый - Вальтер Скотт

— Составляя сама значительную часть гарнизона этого замка, — сказала девушка, — я ручаюсь вам, что вы будете приняты. Но так как вы говорите со мной недружелюбно, то воинские правила повелевают мне опустить мое забрало.

Сказав это, она закрыла свое лицо маской, какие в то время часто носили женщины для предохранения себя от загара или чтобы укрыться от любопытных взглядов. Но прежде, чем она успела это сделать, Артур узнал веселое личико Анкеты Вейльхен, молодой девушки, которая хотя и была в услужении у Анны Гейерштейнской, но пользовалась большим уважением в доме ее дяди. Отличаясь особенной смелостью, она совсем не обращала внимания на различие званий, малоизвестное в швейцарских горах, и всегда была готова смеяться, шутить и играть с молодыми людьми семейства Бидермана. На это никто не обращал внимания, так как горные обычаи признавали очень мало разницы между госпожой и горничной, кроме лишь того, что госпожа имела нужду в услугах, а горничная добровольно соглашалась служить ей. Такая фамильярность могла бы сделаться опасной в другой стране, но простота швейцарских нравов и свойства Аннеты, которая была умна и рассудительна, при всей своей вольности в обхождении, удерживали все сношения между ею и молодыми людьми этого семейства в строгих пределах чести и невинности.

Сам Артур оказывал Аннете большое внимание. Вследствие чувства, которое он питал к госпоже, весьма естественно было, что он старался приобресть расположение ее горничной, в чем красивый молодой человек легко преуспел своим вниманием и щедростью, с какой он делал ей небольшие подарки, состоящие из платья и разных нарядов, от которых горничная, хотя и сохраняла верность своей госпоже, однако не имела духу отказаться.

Уверенность в том, что он находится близко к Анне Гейерштейнской и что, вероятно, проведет ночь под одной с ней кровлей, что легко можно было предполагать по этой встрече и по словам горничной, ускорила обращение крови в жилах Артура. Дело в том, что хотя он, после того как переправился через реку, и питал иногда надежду увидеть опять ту, которая так сильно его занимала, но рассудок в то же время представлял ему, как слаба эта надежда, и даже в эту минуту она была охлаждаема мыслью, что, вероятно, за ней последует скорая и вечная разлука.

Желая узнать об Анне хотя бы то, что горничная заблагорассудит сообщить ему, он решился не показывать этой веселой девушке, что узнал ее, до тех пор, пока ей самой не вздумается снять с себя эту таинственность.

Между тем как эти мысли быстро мелькали в уме Артура, Аннета, увидев, что молодой человек метнул свою сеть, велела ему, выбрав двух лучших куропаток, отнести их на кухню, а остальных выпустить на волю.

— Я должна позаботиться об ужине, — сказала она путешественнику, — ведя с собой в дом нечаянного гостя.

Артур ответил, что он надеется не потревожить своим прибытием жителей замка, на что Аннета со своей стороны дала утвердительный ответ.

— Я бы никак не хотел обеспокоить вашу госпожу, — продолжал путешественник.

— Скажите пожалуйста!.. — вскричала Аннета Вейльхен. — Я еще ни слова не упомянула ни о господине, ни о госпоже, а этот бедный, бесприютный путешественник уже вообразил, что его примут не иначе как в туалетной.

— Как! — сказал Артур, несколько смущенный этим намеком. — Разве вы не говорили мне, что вы занимаете второстепенное звание в этом замке? А девица, по моему мнению, может служить только под начальством особы одного с ней пола.

— Это заключение не совсем правильно, я видала женщин, занимающих важные должности в знатных домах и даже управляющих самим господином.

— Должен ли я из этого заключить, прекрасная незнакомка, что вы занимаете высокий пост в замке, к которому мы приближаемся и название которого я прошу вас сообщить мне?

— Этот замок называется Арнгейм.

— Гарнизон ваш должен быть очень многочислен, — сказал Артур, рассматривая обширные укрепления, — если вы можете уставить солдатами все эти стены и башни.

— В этом отношении, я должна признаться, мы не очень сильны, и можно сказать, что мы теперь скорее скрываемся в замке, а не живем в нем, но он довольно защищен слухами, наводящими ужас на всякого, кто бы вздумал потревожить нас в нашем убежище.

— Однако сами же вы осмеливаетесь жить в нем? — спросил Артур, вспомнив эпизод, рассказанный ему Рудольфом Донергугелем, из истории баронов Арнгеймов и о страшном событии, прекратившем мужской род их.

— Может быть, мы слишком хорошо знаем причины этих страхов, чтобы самим их бояться; может быть, мы имеем средства пренебрегать тем, что возбуждает ужас в других; а может быть, мы теперь не властны избрать себе лучшее убежище. Вы, кажется, сами находитесь в таком же положении, потому что вершины отдаленных холмов постепенно одеваются вечерним мраком, и если вы не остановитесь в Арнгейме, то вам придется еще далеко ехать, пока вы встретите себе пристанище.

Говоря таким образом, она оставила Артура и с провожавшим ее охотником свернула на крутую тропинку, идущую прямо вверх к замку, указав в то же время Артуру ехать по большой дороге, которая обходом вела к тому же месту и хотя была несколько длиннее, но зато гораздо отложе и удобнее.

Он скоро доехал до западной стороны Арнгеймского замка, который был гораздо обширнее, нежели предполагал Артур, судя по описанию Рудольфа и по тому, каким он казался издали. Здание это было воздвигнуто в разные эпох и, менее в готическом, чем в так называемом арабском вкусе, архитектура которого гораздо затейливее северной, изобилуя бащенками, куполами и другими подобными украшениями, преобладающими в восточных постройках. Этот чудный замок в общем представлял собой ветхость и запустение, но Рудольф несправедливо говорил, будто бы он совершенно разрушился. Напротив того, он был очень старательно подновлен и когда достался императору, то хотя в нем и не поместили гарнизона, тем не менее все строения были исправлены и приведены в порядок. Хотя, по слухам, никто не осмеливался проводить ночь в этих ужасных стенах, однако замок время от времени осматривал чиновник, назначенный от императорской канцелярии. Владение поместьем, лежащим вокруг замка, достаточно вознаграждало этого надзирателя за труды, и он очень остерегался, чтобы не лишиться доходов, пренебрегая своей обязанностью. Недавно надзиратель этот был уволен и, по-видимому, с той поры молодая баронесса Арнгейм нашла себе убежище в пустынных башнях своих предков.

Швейцарская девушка не дала молодому путешественнику времени подробно рассмотреть наружность замка и разобрать значение восточных символов и девизов, помещенных по наружным стенам и показывавших более или менее определенно склонность строителей этого огромного здания к изучению восточных наук. Едва успел Артур бросить общий взгляд на замок, как голос молодой швейцарки позвал его к углу здания, где перекинутая через сухой ров доска лежала другим концом на окне, в котором стояла Аннета.

— Вы уж забыли данные вам в Швейцарии уроки, — сказала она, заметив, что Артур с некоторой робостью переходил по этому временному, зыбкому мосту.

Мысль, что Анна Гейерштейнская могла сделать то же самое замечание, возвратила Артуру необходимое присутствие духа, и он прошел по доске с тем же хладнокровием, которое привык показывать на переправе гораздо более страшной, ведущей к развалинам Гейерштейнского замка. Едва только он вступил в окно, как Аннета, сняв с себя маску, поздравила его с прибытием в Германию к старым друзьям под новыми именами.

— Анна Гейерштейнская более уже не существует, — сказала она, — но вы тотчас увидите баронессу Арнгейм; а я, бывшая в Швейцарии Аннетой Вейльхен, служанкой девицы, которую считали немногим выше меня, преобразилась теперь в горничную молодой баронессы и держу от себя в приличном расстоянии всех тех, которые ниже меня.

— В таком случае, — сказал молодой англичанин, — если вы пользуетесь принадлежащим вашему званию авторитетом, то позвольте мне просить вас, чтобы вы доложили баронессе, если уж так теперь нужно называть ее, что я заехал сюда, не зная, что она здесь находится.

— Полно, полно! — прервала его Аннета, улыбаясь. — Я уж лучше знаю, что сказать в вашу пользу. Вы не первый бедный купец, ищущий расположения знатной девицы, но уверяю вас, что для успеха в этом не нужно слишком смиренничать и извиняться в том, что вы к ней являетесь. Я скажу ей о любви вашей, которую не в состоянии потушить воды целого Рейна и которая привела вас сюда, потому что вам не предстояло ничего более на выбор, кроме свидания с ней или смерти!

— Однако, Аннета, Аннета…

— Что это! Не с ума ли вы сошли, прошу оставить ваши уменьшительные имена и называть меня не иначе как Анной! Тогда вы можете скорее получить ответ.