так странно.
– Очень красивое платье, – сказала мать. Платье на выпускной вечер висело на плечиках на двери. Оно действительно было красивым и обошлось мне в половину моих сбережений, но я порвала его на талии.
Через какое-то время я развернулась и села. Мать сидела в моем кресле и шила. Вырезав из своего собственного серебристого платья заплатку в виде гитары, она пришила ее на дырку на моем платье. Получилось просто замечательно.
– Моя мать умерла, когда я была маленькой, – сказала она. – Я ее совсем не помню. Поэтому я решила, что поступлю иначе, когда… Когда узнала.
Мне было очень странно обнимать ее. Она могла быть моей старшей сестрой.
38 ЛЕТ
Мы с мамой сидели на скамейке в парке. Малышка Дебби спала в коляске, а Адам вопил от радости, играя с другими мальчишками на детской площадке.
– Я так и не познакомилась со Скоттом, – виноватым тоном сказала мать. – Когда мы с тобой виделись в прошлый раз, ты как раз оканчивала школу, вы с ним еще не встречались.
«Он был хорошим человеком, – чуть было не сказала я. – Просто мы с ним не подходили друг другу». Это было бы так легко. Я уже так давно лгала всем, и себе в том числе.
Но я устала лгать.
– Он полный козел. Просто мне потребовалось несколько лет, чтобы это признать.
– Любовь творит с нами странные чудеса, – заметила мать.
Ей было всего двадцать шесть лет. В ее возрасте я тоже была полна надежд. Сможет ли она по-настоящему понять мою жизнь?
Мать спросила, как умер отец. Я сказала, что он ушел мирно, хотя на самом деле это было не так. У меня на лице было гораздо больше морщин, чем у нее, и я почувствовала, что должна ее беречь.
– Давай не будем говорить о грустном, – сказала мать. И я разозлилась на нее за то, что она могла улыбаться, и в то же время обрадовалась, что она здесь, рядом со мной. Это было очень странно.
Мы говорили о малышке и наблюдали за играющим Адамом до тех пор, пока не стемнело.
80 ЛЕТ
– Адам! – окликаю я. Мне трудно разворачивать кресло-каталку, и перед глазами все расплывается. Это точно не Адам. Он очень занят со своим последним малышом. Может быть, это Дебби. Впрочем, она никогда меня не навещает.
– Это я, – говорит Дебби и присаживается на корточки передо мной.
Я прищуриваюсь: она выглядит так же, как всегда.
Но это не совсем так. Запах лекарств силен как никогда, и я чувствую, что руки у нее трясутся.
– Сколько всего ты путешествовала? – спрашиваю я. – С тех пор как начала?
– Два года с лишним, – отвечает она. – И больше я никуда не полечу.
Мне грустно это слышать, и в то же время радостно. И это странно.
– Дело того стоило?
– По сравнению с другими матерями, я видела тебя меньше, но в то же время больше.
Она пододвигает ко мне стул, и я кладу голову ей на плечо. Я засыпаю, чувствуя себя маленькой и сознавая, что мама будет рядом, когда я проснусь.
Послания из колыбели: отшельница – сорок восемь часов в Массачусетском море
Прежде чем стать отшельницей, Аса <кит> – <язык>-π была управляющим директором отделения банка «Джей-Пи Морган Креди Сюисс» на станции «Валентина» на Венере. Разумеется, она находит это определение мелочным и глупым. «Назовите какую-нибудь женщину финансовым инженером или какого-нибудь мужчину аналитиком сельскохозяйственных систем, и мир вообразит, что они кое-что смыслят в этих вещах, – написала она. – Но какое отношение имеет работа, на которую был направлен человек, к тому, кто он такой?»
Так или иначе, я расскажу вам о том, что тридцать лет назад Аса отвечала за публичное размещение акций «Объединенной планеты», на тот момент крупнейшего в истории объединения финансовых ресурсов. По большому счету она отвечала за то, чтобы убедить пугливое человечество, разбросанное по трем планетам, Луне и десятку обжитых астероидов, продолжать инвестиции в «Великую задачу» – терраформирование Земли и Марса.
Рассказ о том, чем занималась Аса, объяснил вам, кто она такая? Не уверен. «От колыбели до могилы все, что мы делаем, обусловлено необходимостью ответить на один-единственный вопрос: «Кто я такой?» – написала она. – Но ответ всегда был очевиден: перестаньте стремиться к чему бы то ни было, принимайте все как есть».
Через несколько дней после того, как Аса стала самым молодым управляющим директором отделения «Джей-Пи Морган Креди Сюисс», в 22 385 20 °Cолнечной эпохи, она подала заявление об увольнении, развелась со всеми своими мужьями и женами, ликвидировала все свои активы, вложила бо́льшую часть доходов в фонды для своих детей, после чего приобрела билет в один конец и отправилась на «Голубую старушку».
Прибыв на Землю, Аса добралась до портового города Актон в Федерации Приморских провинций и Штатов, где купила набор для сборки жилого плота, такой же, какими пользовались миллионы беженцев по всей планете, и сама собрала его, воспользовавшись лишь помощью двух автоматических работников общего профиля, отказавшись от предложений других жителей города. После чего Аса отплыла в бескрайние морские просторы, совершенно одна, подобно упавшему в воду бревну, к большой тревоге своих родственников, друзей и коллег по работе.
– Принимая в расчет то, как она была одета, мы решили, что она приехала сюда купить виллу, чтобы провести отпуск, – сказал Эдгар Бейкер, человек, продавший Асе набор. – Многие банкиры и управляющие компаниями приезжают сюда зимой понырять в поисках сокровищ и насладиться солнцем, но она не стала смотреть пустующие дома, некоторые с замечательными частными пляжами.
(Несмотря на весьма прозрачную хитрость Бейкера, я решил оставить его саморекламу. Я с уверенностью могу засвидетельствовать, что Актон – великолепное место для отдыха. В городке есть несколько хороших ресторанов, в которых подают традиционные блюда Новой Англии, хотя лобстеры не дикие, а выращенные на фермах. Борцы за охрану окружающей среды затрудняются сказать, вернутся ли когда-нибудь дикие лобстеры в воды Новой Англии, поскольку они так и не смогли приспособиться к повышению морской температуры. Ракообразные, пережившие глобальное потепление, стали значительно меньших размеров.)
Бывшие супруги Асы, объединив усилия, подали судебный иск с требованием признать ее умственно недееспособной и отменить все ее финансовые распоряжения. Некоторое время средства массовой информации жадно обсасывали подробности процесса, однако Аса быстро добилась прекращения дела, сделав кое-какие выплаты противной стороне, подробности о которых не разглашались. «Теперь они понимают: я только хочу, чтобы меня оставили в покое», – такое заявление Аса сделала после закрытия судебного разбирательства. Возможно, так оно и было в действительности, хотя, уверен, свою роль сыграло и то, что она смогла нанять самых лучших адвокатов.
«Вчера я прибыла сюда, чтобы жить». С этой первой записи в своем дневнике Аса начала свою жизнь в море над ушедшим под воду мегаполисом Бостоном, в 22
