имени, «открывая» приписываемые им романтизированные псевдомудрости.
– Аса Кит просто пытается пригладить невроз Развитых стран миской наивно-оптимистической куриной похлебки для души, – заявила Эмма <КЯК-ЮниХань-иероглиф 432371>, критик, разбиравшая также и мои публикации. – Чего она от нас добивается? Того, чтобы мы прекратили все работы по терраформированию? Оставили превратившуюся в ад Землю в таком виде, в каком она есть? Нашему миру нужно больше инженеров, готовых решать проблемы, и меньше состоятельных философов, ищущих новые способы потратить деньги.
Как бы то ни было, туристический царек Федерации Приморских провинций и штатов Джон <пилон> – <туман> – <треска> заявил в начале этого года, что после публикации книги Асы число туристов, посетивших Массачусетское море, возросло в четыре раза (в Сингапуре и Гаване рост еще выше). Несомненно, местные жители приветствуют приток денег от туризма, сколь бы противоречиво ни относились к тому, как их изобразила в своей книге Аса.
Прежде чем я смог разобраться в сложных чувствах во взгляде Джимми, он решительно отвернулся к конечной цели нашего пути, которая с каждой минутой увеличивалась в размерах.
Сферическое плавучее жилище, имеющее в поперечнике около пятнадцати метров, состояло из тонкой прозрачной наружной оболочки, на которой были закреплены навигационные поверхности, и более прочного внутреннего корпуса из металлического сплава. Бо́льшая часть сферы находилась под водой, отчего прозрачный купол-рубка казался глазом какого-то морского исполина, взирающего на небо.
На зрачке этого глаза стояла одинокая фигура, распрямив спину, словно столбик-указатель солнечных часов.
Джимми развернул лодку так, чтобы она мягко уткнулась бортом в жилище, и я осторожно перебрался с одного судна на другое. Плавучее жилище просело под моим весом, и Аса помогла мне удержаться на ногах. Рука ее оказалась сухой, холодной и очень сильной.
Я довольно глупо заметил, что Аса внешне выглядит в точности так же, как на последней представленной в СМИ сканограмме, когда она с просторной центральной площадки станции «Валентина» объявила о том, что «Объединенные планеты» не только собираются приступить к терраформированию Марса, но также успешно приобрели контрольный пакет акций «Голубой колыбели», частной компании с государственным участием, которая намеревалась вернуть Землю в состояние, пригодное для жизни людей.
– Гостей у меня бывает мало, – спокойным тоном ответила она. – Нет никакого смысла каждый день надевать новое лицо.
Я очень удивился, когда Аса на мою просьбу разрешить мне погостить у нее несколько дней просто ответила: «Да». С тех пор как она начала жизнь в плавучем доме, она еще никому не давала интервью.
– Почему? – спросил я.
– Даже отшельнику становится одиноко, – ответила Аса. После чего сразу же добавила: – Иногда.
Джимми отчалил и уплыл. Развернувшись, Аса жестом пригласила меня спуститься через прозрачный открытый «зрачок» в жилище самого влиятельного отшельника в Солнечной системе.
* * *
Звезды не видны из металлических капсул, плавающих в плотной атмосфере Венеры; не обращаем мы на них особого внимания, и находясь в герметических куполах на Марсе. На Земле жители городов с регулируемым климатом, расположенных в пригодных для жизни зонах, поглощены мерцающими экранами и вживленными системами передачи данных, сиянием осциллограмм разговоров, растущими индексами влияния и падающими кредитными рейтингами. Они не поднимают взгляд на небо.
Как-то ночью я лежала в своем жилище, плывущем по глади Тихого океана в субтропиках, звезды скользили у меня над головой по своим привычным орбитам – миллион бриллиантовых точек математически четкого света. И я вдруг с отчетливостью, свойственной детству, поняла, что небесный лик – это коллаж.
Часть фотонов, попадающих на сетчатку моих глаз, вылетела из расселины в скале, где прикована Андромеда, еще тогда, когда кочевники последнего Ледникового периода переходили из материковой Европы в Британию по Доггер-банке, не успевшей уйти под воду; другие покинули подмигивающую точку на конце крыла Лебедя, когда Цезарь, обливаясь кровью, упал к подножью статуи Помпея; многие выплеснулись из амфоры в руках Водолея, когда в Азии бушевали жестокие войны, длившиеся десятилетиями, а японские и австралийские беспилотники выискивали в море и беспощадно топили плоты с беженцами, покинувшими свою затопленную или превратившуюся в пустыню родину; еще какие-то сорвались с копыта Пегаса, когда растаяли последние ледники Гренландии и Антарктиды и Москва с Оттавой запустили первые ракеты к Венере…
Уровень воды в мировом океане поднимается и опускается, и поверхность планеты так же непостоянна, как и наши лица: суша вырывается из воды и возвращается в нее; лобстеры с длинными клешнями копошатся на морском дне, которое, по геологическим меркам, всего одно мгновение назад топтали полчища волосатых мамонтов; вчерашняя Доггер-банка оказывается сегодняшним Массачусетским морем. Единственными свидетелями этих непрестанных перемен являются вечные звезды, каждая из которых – отдельный поток фотонов в океане времени.
Картина неба – это альбом времени, сложный и запутанный, как раковина наутилуса или руки Млечного пути.
* * *
Внутри плавучее жилище было обставлено скудно. Все (прессованные койки, стол из нержавеющей стали, прикрепленный к стене, громоздкая навигационная консоль) было сугубо функциональным, простым, без навороченных «фирменных» украшений, которые в наши дни сплошного господства наноустройств считаются последним писком моды. Хотя для двоих внутри было тесновато, внутреннее пространство казалось более просторным, поскольку Аса не заполняла его разговором.
Мы поужинали рыбой, которую Аса выловила сама, зажаренной на открытом огне, для чего пришлось откинуть наружную оболочку плота, и молча легли спать. Я быстро заснул, убаюканный нежным укачиванием волн, под ласковым светом ярких, теплых звезд Новой Англии, которым Аса посвятила столько слов.
После того как мы позавтракали галетами и растворимым кофе, Аса спросила, не хочу ли я посмотреть на Бостон.
– Естественно, – сказал я. Это была древняя цитадель науки, легендарный мегаполис, где храбрые инженеры на протяжении двух столетий боролись с наступающим морем, пока наконец их могучие защитные дамбы не рухнули. Город затопило в одночасье; эта катастрофа явилась одной из крупнейших в истории Развитого мира.
Аса устроилась в задней части жилого плота, управляя им и следя за водометным движителем, работающим на энергии солнечных батарей, а я, стоя на четвереньках на дне сферы, жадно упивался картинами, проплывающими под прозрачным полом.
Солнце поднималось в небе, последовательно озаряя своими лучами песчаное дно, утыканное огромными развалинами: обелиски, воздвигнутые в честь давно забытых побед Американской империи, указывали вверх к далекой поверхности моря, подобно старинным ракетам; башни из стекла и бетона, когда-то служившие домом сотням тысяч человек, возвышались словно подводные горы, их бесчисленные окна и двери превратились в безмолвные пустые пещеры, в которые заплывали стайки ярких разноцветных рыб, похожих на тропических птиц; между зданиями плавно покачивались леса гигантских водорослей, разросшиеся в глубоких ущельях, бывших когда-то проспектами и авеню, заполненными потоками машин, этих клеток печени, некогда наполнявших мегаполис жизнью.
И самым поразительным были кораллы всех цветов радуги, облепившие все поверхности этого города-рифа: темно-бордовые, светло-оранжевые, жемчужно-белые, яркие кроваво-красные…
До
