Милые люди, они живут в постмодернистском мире, где реальность (историческая, социальная, даже географическая) не имеет никакого значения. Лишь бы кормили хорошо. А кормят неплохо — ведь замена истории пьяным бредом (подзаголовок названия спектакля: «Эпизоды истории под углом 40 градусов») — актуальная политическая задача, «позиция» не только театра, но и могучего культурного (или антикультурного) движения за разрушение рационального сознания и исторической памяти.
Этот спектакль — крайнее проявление более общей тенденции. История превращается в легенду, сказку, назидательную историю. В день смерти Сталина по ТВ выступает драматург Э. Радзинский с моноспектаклем о том, что Сталина убили. Вроде бы Берия. В ответ расходятся тиражи сталинистских книжек — Сталина убил Хрущев. Вино отравил. Сюжет описан еще Шекспиром.
И никто не доказал, что вообще было самоубийство. Но миф требует трагедии, а не драмы. Глядя на этот шабаш, невольно задумываешься — может быть, и юная работница «Современника», и Кваша, который вроде как всерьез «разбирался» в истории, обманулись, и авторы пьесы просто пародировали наше время с его презрением к истории. Может быть, они преследовали благородные сатирические цели? Вот только зачем было историков приглашать? Надо было — публицистов, драматурга Радзинского… Но те не поняли бы юмора. Ведь даже исполнители замысла восприняли шутку всерьез. Ибо безграмотность стала хорошим тоном, а логика и интерес к истине воспринимается как брюзжание зануд.
Расследователи смерти Сталина отдают предпочтение то одним свидетельствам, то другим. Поскольку они противоречат друг другу, конспирологам приходится обвинять кого — то во лжи. И этот кто — то, как правило, — Хрущев. Он и лицо заинтересованное (через четыре года победил в борьбе за власть — значит, заранее все просчитал), и неточности в его воспоминаниях есть. Остальные свидетели оказываются правы или нет постольку, поскольку их воспоминания соответствуют конструкции очередного мифотворца.
В действительности память практически любого свидетеля — это не кинохроника. Мне доводилось собирать воспоминания о событиях десяти — двадцати — летней давности, и их сравнение с документами и другими свидетельствами показывает — человек может путать детали безо всякого злого умысла. Хотя, конечно, его заинтересованность должна учитываться — но только в каждом конкретном случае. Свидетели редко «всегда врут» и никогда не говорят только правду, когда вспоминают события много лет спустя.
Круг источников ограничен. Хрущев и дочь Сталина Светлана Аллилуева оставили мемуары. Есть воспоминания некоторых врачей, присутствовавших при агонии Сталина. 5 марта 1977 г. сотрудники для поручений («охранники») Сталина, ставшие свидетелями его смерти, собрались по инициативе одного из них и поделились воспоминаниями, которые были записаны. Более подробные воспоминания уже в 90–е гг. сотрудник для поручений П. Лозгачев дал драматургу Э. Радзинскому.[457] Эти воспоминания и мемуары Хрущева являются ключевыми, так как касаются собственно обстоятельств постигшего Сталина приступа, повлекшего смерть через несколько дней.
1 марта
1 марта — плохой день для самодержцев. Убили Александра II, задержали Николая II. В этот день фактически закончилось правление Сталина. Но как?
По воспоминаниям Хрущева, Сталин 28 февраля смотрел в Кремле фильм с членами Президиума ЦК Берией, Хрущевым, Маленковым и Булганиным.[458]
Конспирологи Тут же кричат «караул!»: после 17 февраля не зафиксировано посещения Сталиным рабочего места. «Хрущев врет. Зачем?»[459] Но невинную фразу Хрущева подтверждают и присутствовавшие на даче порученцы.[460] Сталин не работал в кабинете в этот день — вот и объяснение, почему 28 февраля его появление в Кремле не было зафиксировано в журнале регистрации посетителей Сталина.
После фильма Сталин и его команда поехали ужинать на Ближнюю дачу. Сталин «был навеселе», «в хорошем расположении духа».[461] Но очень крепких напитков не было — несколько бутылок молодого вина «Маджари».
Утром 1 марта гости уехали. Порученцы считали, что гости разошлись в пятом часу, Хрущев — что в шестом.
Вечером следующего дня Маленков сообщил Хрущеву, что с дачи сообщили: «что — то произошло со Сталиным».[462]
* * *
События в промежутке восстанавливают порученцы. На даче помимо Сталина остались «сотрудники для поручений при И.В. Сталине» И. Хрусталев, А. Рыбин и В. Туков, помощник коменданта дачи П. Лозгачев, кастелянша М. Бутусова. Специально даю официальное название должности присутствующих. Конспирологи и драматурги называют их «охранниками», а они по должности — порученцы. Конечно, если бы кто — то напал на товарища Сталина с вилкой в руках — то и кастелянша Бутусова, женщина не молодая, но дородная, могла бы прикрыть его грудью, выполнив функцию охраны. Но все же охрана в собственном смысле слова находилась на внешних рубежах дома. Внутри дачи Сталина было охранять не от кого — все свои, люди проверенные.
Казалось бы, очевидные вещи приходится разъяснять. Но творцы сенсаций делают вид, что не понимают таких простых вещей. Потому что, если не называть присутствующих «охраной», — не получается сенсации.
А сенсация — то вот в чем. Порученцы вспоминают, что после завершения приема Сталин отпустил их отдыхать: «Ложитесь — ка вы все спать. Мне ничего не надо. И я тоже ложусь. Вы мне сегодня не понадобитесь». А раньше — не отпускал. Лозгачев утверждает, что указание Сталина передал им И. Хрусталев, который добавил: «Ну, ребята, никогда раньше такого распоряжения не было…»[463]
Они такого распоряжения раньше не слышали. Это ли не подозрительно, что на старости лет Сталин стал более снисходителен к порученцам (и, кстати, менее активен).
Ю. Мухин с присущей ему прямотой тут же заявляет: «Его охрана врет!»[464] Не мог Сталин приказать охране спать на посту. Ну что Вы, что Вы, товарищ Мухин, спокойней. Ничего такого любимый вождь не приказывал — охрана дачи работает в прежнем режиме. Он отправил спать порученцев. Раньше, в 30–40–е гг. обстановка была такая, что всегда среди ночи могли быть поручения. Даже в 1950 г. — бушует Корейская война. А к 1953 г. обстановка стала стабильнее. Так что Сталин мог позволить порученцам расслабиться.
Добавим также, что порученцы Сталина не ходили по даче гуськом, пристально глядя друг за другом. Так что, если бы они бодрствовали в дежурке, у каждого все равно была возможность отлучиться либо в туалет, либо для убийства.
Тут Э. Радзинский, как и положено драматургу, начинает нас интриговать: Лозгачев спит и не знает, «что делали ночью его товарищи — к примеру, тот же Хрусталев»…[465]
Зря интригует. Мы уже все поняли: получается, что Хрусталев — коварный убийца. Он отправил порученцев спать, пробрался к спящему Сталину и что — то ему вколол (чтобы не было заметных следов). Сталин в этом случае должен был быть немедленно парализован. Стоило бы ему позвать на помощь, и порученцы проснулись бы, прибыли на место, арестовали злодея. После этого выпотрошить из него имена заказчиков было бы делом техники.
Если Хрусталев обманул коллег насчет распоряжения Сталина, то он уже просто не мог не действовать — ведь уже поздним утром 1 марта обман мог вскрыться, если Сталину что — то понадобится.
Таким образом, прочь недомолвки и намеки. Либо Сталин действительно послал охрану спать, либо Хрусталев — злоумышленник, и тогда именно он — убийца Сталина со шприцем в руках.
Сам шприц появился в этих легендах не случайно. Прежде чем записать и опубликовать свои воспоминания, порученцы какое — то время делились воспоминаниями в узком кругу, и дальше «сокровенное знание» расходилось по сети слухов, причудливо изменяясь. Теперь мы можем познакомиться с первоисточником. А. Рыбин вспоминает о последних минутах жизни Сталина 5 марта: «Сталину сделали какой — то сильнодействующий укол. От него тело вздрогнуло, зрачки расширились. И минут через пять наступила смерть. Оказывается, подобный укол, способный поднять или окончательно погубить больного, полагалось делать лишь после согласия близких родственников. Но Светлану и Василия не спросили. Все решил Берия».[466] В такой трактовке этот эпизод выглядит сравнительно невинно. Понятно, что ключевые решения должны были принимать не Светлана и Василий, а члены Президиума ЦК, от имени и по поручению которых действовал Берия. Но, развиваясь в устной традиции, это свидетельство за 60–70–е гг. трансформировалось в легенду — Берия убил Сталина с помощью шприца.
Затем уже, с легкой руки советолога А. Авторханова, который первым и стал реконструировать версию об убийстве Сталина на даче, Берия стал киллером. Почему Берия? Есть такой слух. А еще Берия очень коварен. Люди, воспитывавшиеся на легендах кремлевского двора 50–80–х гг., знают, как Отче наш, что более коварного и злобного человека нет во всей вселенной. Раньше был Ричард III (если верить Шекспиру), но потом его превзошел Сталин, а Берия превзошел самого Сталина. Раз этот демон рядом был, то он — и убийца.
