Читаем без скачивания Старшая ветвь - Алекс Рудин

Но не сегодня, — вздохнул император. — Сегодня будем действовать по намеченной программе. Вы готовы, Александр Васильевич? Показывайте дорогу в ваш замечательный магический лес.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — ответил я, — но придется еще немного подождать. Мне должны кое-что привезти.

Игорь Владимирович тоже подошел поздороваться с императором. А я тем временем послал зов повару «Румяного Поросенка».

— Вы отправили мой заказ? — с тревогой спросил я.

— Еще час назад, ваше сиятельство, — ответил повар, — но водитель только что сообщил, что его задержали полицейские на Шепчущем мосту.

Я досадливо поморщился. Ну, конечно, мог бы и догадаться. Все дороги на Каменный остров перекрыли в честь приезда императора.

— Ваше Величество, — сказал я императору, — мой фургон задержала полиция. Вы можете отдать распоряжение, чтобы его пропустили?

— Разумеется, Александр Васильевич, — кивнул император и с любопытством посмотрел на меня. — В этом фургоне что-то настолько важное?

— Всего лишь угощение для одного знакомого призрака, — улыбнулся я. — Но и нам с вами кое-что достанется. Поверьте, вы не пожалеете об этих минутах ожидания.

Наконец подъехал фургон. Чтобы не тратить время на разгрузку, я дал водителю денег и попросил его просто ехать за нами.

Затем усадил довольного Игната и смущенную Прасковью Ивановну на заднее сиденье своего мобиля, а сам сел за руль.

— Сегодня я вас покатаю, — с улыбкой пообещал я.

— Игорь Владимирович, прошу вас в мой мобиль, — пригласил император. — Обсудим по дороге финансовые вопросы.

Наконец все расселись, и я весело тряхнул головой.

— Ну, поехали!

* * *

Через два часа мы добрались до домика лесничего на берегу лесного озера.

Дул свежий ветерок, он давным-давно прогнал запах лесного пожара. К моему удивлению, Николая Сосновского и Петра Брусницына на месте не было. Нас встретили только Акинфий Петрович и Леонид Францевич Щедрин.

Эксперт, сняв пиджак и закатав рукава рубашки, с удовольствием колол дрова для будущего костра, а призрак красиво переливался на солнце и разговорами отвлекал его от работы.

Заметив, что мы подъехали, Леонид Францевич охотно отложил топор.

— А где Никита Михайлович? — спросил я его.

— Вы здорово удружили господину Зотову с поимкой темного мага! — заулыбался Леонид Францевич. — Теперь у Никита Михайловича столько работы, что он даже спит в своем кресле.

— А как же вы умудрились вырваться? — удивился я.

— Если намечается хороший пикник, Александр Васильевич, меня никто не удержит, — с улыбкой ответил эксперт.

Тем временем предок рода Сосновских подплыл ко мне.

— А это кто такие? — с подозрением спросил Акинфий Петрович, глядя на императора и его свиту, которые как раз вылезали из мобилей.

— Император, — тихо сказал я, и призрак удивленно умолк.

— Ваше Величество, прошу вас, познакомьтесь, — пригласил я императора. — Это Акинфий Петрович, самый первый граф Сосновский. Не обращайте внимания на его несколько необычный вид. Дело в том, что Акинфий Петрович — призрак.

— Очень приятно, — вежливо сказал император и даже протянул руку онемевшему от удивления Акинфию Петровичу.

Призрак осторожно пожал ладонь императора.

Его Величество огляделся вокруг.

— Потрясающее место, Александр Васильевич, — одобрительно сказал он мне. — Сразу чувствуется магическая атмосфера. Кажется, я понимаю, зачем вы меня сюда пригласили. Хотели, чтобы я именно здесь принял решение о судьбе Сосновского леса?

— Вы угадали, Ваше Величество, — улыбнулся я. — В тронном зале принимаются одни решения, а в магическом месте совсем другие.

— А где же граф Сосновский и господин Брусницын? — нахмурился император. — Я хотел бы с ними поговорить. У меня правило — сначала решать дела, а уже потом отдыхать.

— Едут они, едут, — неожиданно заверил нас Акинфий Петрович. — Только что мне зов прислали. Вот-вот будут.

— А вам можно прислать зов? — удивился я.

— Конечно, — непонимающе нахмурился Акинфий Петрович, — а что здесь такого?

— Вы же призрак, — объяснил я свое удивление.

— Ну и что? — недоуменно спросил меня предок рода Сосновских.

Ответить я не успел. На дороге как раз показался мобиль Николая Сосновского.

Мобиль остановился возле дома. Из него вылезли Сосновский и Брусницын и сразу же направились к нам.

Рука лесничего все еще была в гипсе, но выглядел он бодро. Можно сказать, Иван Горчаков поставил его на ноги. Брусницын удивленно оглядывался. Он впервые в жизни видел такое количество важных людей.

— Доброе утро, господа, — приветствовал их император.

— Доброе утро, Ваше Величество, — хором ответили Сосновский и Брусницын.

Я укоризненно покачал головой.

— Опаздывайте, господа.

— Мы хотели встретиться с купцом Порфирьевым, — объяснил Николай. — Поехали к нему в гостиницу, но портье сказал, что купца арестовали. Саша, ты можешь договориться с Никитой Михайловичем, чтобы он устроил нам встречу?

— А для чего вам встречаться с Порфирьевым? — удивился я.

— Я хочу выкупить у него Сосновский лес обратно, — решительно заявил Николай. — Верну ему его пятьдесят тысяч и еще приплачу сверху. Я уже выставил свой столичный особняк на продажу. Дам ему столько денег, что купец не устоит.

— И для чего тебе это нужно?

— Потому что я подумал и все решил, — ответил Сосновский. — Не знаю, что там произошло с моим родом, честно говоря, мне на это наплевать.

Тут он взглянул на императора и покраснел.

— Простите, Ваше Величество.

— Ничего, ничего, — кивнул император, с интересом прислушиваясь к нашему разговору.

— Сосновский лес — это дело моих предков, — продолжил Сосновский. — Я не оставлю его в чужих руках. Мы с Петром решили, что будем владеть им вместе, на равных. Он будет выращивать деревья, а я займусь торговой стороной дела.

Акинфий Петрович довольно кивнул.

— Молодцы, ребятки.

Сверху донесся пронзительный птичий крик. Я поднял голову и увидел, что над нами кружит ворон.

— Привет, магическая птица, — улыбнулся я.

А затем, извинившись перед императором, отвел Николая Сосновского в сторону.

— Есть кое-что, что ты должен знать, прежде чем примешь окончательное решение, — сказал я.

— Я его уже принял, — спокойно ответил Николай. — Меня ничто не переубедит.

— И все-таки послушай, — сочувственно улыбнулся — Давай присядем.

Мы присели на берегу, подальше от шумной императорской свиты.

— Ты не знаешь, но