– Они заставят тебя собрать сегодня неплохой урожай, – сказал Брайс. – Кажется, все в этом зале намерены изрядно нагрузиться в свете сегодняшнего нападения, о котором мы краем уха услышали.
– Да. – Саманта поднесла к груди пустой поднос, благодарная Брайсу за теплое к ней отношение. Он пришел к ней на выручку, представляя Саманту более важной персоной, чем она – и Саманта понимала это – являлась на самом деле. Она с жадностью приняла любезность Брайса и постаралась не беспокоиться о том, как это воспримут его друзья и что, возможно, о ней подумают. – Вы слышали, чей это был номер? – возбужденно спросила Саманта, радуясь возможности сообщить нечто, что было известно немногим. – Мэрили Дженнингс. Она была у вас на вечеринке.
Бен Лукас приподнял бровь и взглянул через столик на другого мужчину – Таунсенда.
Брайс, нахмурившись, потер подбородок.
– В самом деле? Это ужасно! Она не пострадала?
– Бандит ударил ее по голове. Я слышала, что у Мэрили контузия, но она не в больнице, и ничего страшного. Ей повезло.
Взгляд Брайса стал отсутствующим, будто он что-то подсчитывал в уме.
– Да, кажется, она была, – пробормотал он.
– Это просто возмутительно! – слегка поежившись, сказала снова почувствовавшая страх Саманта. – Раньше здесь никогда ничего такого не случалось. Чтобы на людей нападали, грабили и все такое.
Брайс посерьезнел, прищурив голубые глаза. На его высокий лоб легла печать озабоченности, брови сдвинулись к переносице.
– Ты сейчас одна в доме. С тобой все будет в порядке?
– Конечно, – ответила Саманта без особого энтузиазма.
– Нет, нет и нет! – замотал головой Брайс. – Мне эта идея совершенно не нравится. Приезжайте и ночуйте у меня на ранчо.
Услышав приглашение, Саманта часто заморгала, почувствовав в душе непреодолимый соблазн. В воображении ее, подобно рекламному плакату дорогой гостиницы, всплыл образ гостевой комнаты во дворце Брайса.
– Нет, я не могу, – машинально отказалась она.
– Разумеется, можешь. Мы будем рады принять тебя, не правда ли, Шерон?
Саманта мельком взглянула на сидевшую статуей блондинку. Шерон, казалось, была не рада Саманте. Улыбочка, заигравшая на тонких губах женщины, была из тех, что обычно выражают реакцию на необходимость принять нечто неожиданно горькое.
– Нет, в самом деле спасибо, – ощутив прилив гордости, повторила Саманта. Ей показалось, что за тусклым взглядом Шерон Рассел ей послышались слова: глупая, маленькая, ничтожная официанточка. – Со мной все будет в порядке. Я привыкла быть одна. К тому же вору у меня нечем поживиться.
– Как знать, не исключено, что это был и не вор. – спокойно заметила Шерон, неторопливо проводя пальцем по краю своего бокала с кампари.
Глаза у Саманты расширились. Брайс укоризненно взглянул на кузину:
– Шерон, не надо пугать бедную девочку до смерти. Шерон облизнула палец и неопределенно пожала плечами.
– Лучше безопасность, чем запоздалое сожаление. Женщина должна предусматривать все возможные обстоятельства и действовать в соответствии с ними. Саманта, если ты чего-то опасаешься, ради Бога, приезжай к нам в «Ксанаду». С нами ты будешь в полной безопасности.
Сидевший за три столика от них мужчина кашлянул и, когда Саманта оглянулась на него, помахал в воздухе пустым стаканом. Саманта махнула в ответ рукой, дав понять, что выполнит его просьбу, и повернулась к Брайсу:
– Мне нужно идти. Спасибо за предложение, но у меня все будет нормально.
Брайс встал, пожал Саманте руку и, поймав ее взгляд, изобразил на лице искреннюю отеческую заботу:
– Подумай как следует. Мы еще побудем здесь.
Брайс посмотрел вслед удалявшейся Саманте: толстая черная коса, раскачиваясь, слегка ударяла девушку по стройной спине. Потом Брайс обратил взор на стоявшего за стойкой бара хмурого Дрю ван Делена.
– Брайс, нам нужно поговорить, – хриплым, низким голосом произнес Макдональд Таунсенд.
В глазах у Брайса появилось раздраженно-скучное выражение. Таунсенд весь вечер только и делал, что твердил эту фразу. Брайс считал это не более чем капризом. У него не было настроения выслушивать нытье судьи.
– Через минуту, Таунсенд, – не сводя глаз с ван Делена, раздраженно ответил он и, легко вскочив на ноги, зашагал прочь от столика, улыбаясь себе и горьким жалобам, с которыми за его спиной Таунсенд обратился к Шерон и Бену Лукасу.
Как только Брайс подошел к стойке бара, Дрю положил карандаш на список алкогольных напитков. Улыбнуться он и не подумал.
– Мистер Брайс. Я хотел бы поговорить с вами о Саманте.
– В самом деле?
Идея Дрю, казалось, удивила Брайса. Дрю же изо всех сил старался сохранить бесстрастное выражение лица.
– Да. Знаете, Саманта очень молода. Не очень искушена в делах мира, существующего за границами штата Монтана.
– И что же? – Брайс развел руками и приподнял брови, демонстрируя полное неведение. – Вы меня предостерегаете, Дрю? – хихикнув, поинтересовался он.
– Просто хочу заметить, что она неопытна. И замужем.
– По тому, как относится к Саманте ее муж, этого не скажешь.
– У них, конечно, есть свои проблемы…
– Она заслуживает большего, – спокойно заявил Брайс. – Саманта – яркая, очаровательная девушка. Я просто хочу дать ей попробовать вкус жизни, немного позабавить, окружить вниманием.
«И получить с этого выгоду». – Дрю придержал собственное мнение при себе. Брайс обладал достаточным весом, чтобы нанести, если пожелает, значительный ущерб их бизнесу.
– Я просто не хотел, чтобы кто-нибудь ее обидел, только и всего, – дипломатично заявил Дрю, переводя взгляд на Саманту, обслуживающую столик туристов из Флориды. Она улыбалась клиентам и внимательно выслушивала их вопросы относительно происшедшей в гостинице истории. Красивая девушка, славная, милая, как неиспорченная дикая природа. Жаль, что ей так не везет с мужчинами. Жаль, что большинство мужчин такие сволочи! При мысли о том, что Саманта может стать причиной войны между Брайсом и Рафферти, у Дрю заныло сердце. Он понимал, что Саманта не станет ему доверяться из-за его специфической сексуальной ориентации, и потому огорчался еще сильнее, чувствуя свою полную беспомощность.
– У меня нет ни малейших намерений обидеть Саманту, – пробормотал Брайс, строя в то же время про себя планы и пути их осуществления. – Не нальете ли мне виски, Дрю?
Брайс вернулся со стаканом к своему столику, за которым Лукас, играючи, соблазнял Шерон, а Таунсенд сидел потея. Лукас, сам того не замечая, зашел слишком далеко. Глаза Шерон сияли тайным удивлением. Таунсенд допил свою «Столичную» и с обидой уставился на Брайса, усаживавшегося в кресло во главе стола.
