— Мадам Бернис, не будете так добры оставить нас на минуту, — вышла наконец из положения Арабелла. Модистка наклонила голову, улыбнулась одними губами и выплыла из комнаты.
— Простите, что сконфузила вас, Белла, — поспешно извинилась Мерри, — но если цена так высока, как я опасаюсь, у меня едва хватит денег на два платья, а может, и всего на одно. Мы, разумеется, можем выбрать ткани и сшить платья по выкройкам Нэн. Но это предел моих возможностей.
— Но, дорогая, Дэмиен будет…
— Ни за что!
Арабелла съежилась и попятилась при звуках внезапно ставшего резким, как удар кнута, голоса, под мечущими молнии глазами.
— Не знаю, что вы там замышляли, — продолжала Мередит, — но смею уверить, что подобные расходы — исключительно в моем ведении. Я с благодарностью приняла ваше гостеприимство, но и только. Не позволю тратить на меня ни одного лишнего шиллинга!
Арабелла состроила уморительную гримаску. Ей в голову не приходило, что она может получить такой отпор, и теперь перед ней возникло непреодолимое препятствие. Мерри просто не может появиться в обществе в своих скромных нарядах. А ведь платья — это только начало. Что же говорить о шляпах, туфлях, шалях и шарфах, перчатках, митенках, чулках, плащах и накидках! Список был бесконечным. Брат велел ей не жалеть денег. Неужели не предвидел реакции своей любовницы?
Или надеялся, что Арабелла сумеет ее убедить? Тогда пусть попробует таскать каштаны из огня собственными руками! Разумеется, она любит брата, но нельзя же без конца пользоваться ее снисходительностью!
— Все будет, как вы сказали, — дружелюбно улыбнулась она Мерри. — Хотите выбрать платья из тех, что мы видели? Я бы предложила либо желтый муслин, либо кремовый батист.
Обезоруженная столь легкой капитуляцией и прекрасно понимая, что опозорила гостеприимную хозяйку перед модисткой, Мерри согласилась взять оба туалета. Если возникнет необходимость, она всегда сможет послать к адвокату Донну за деньгами. Правда, средства ей нужны для имения, но как только она займется своей привычной деятельностью, легко все возместит. Кроме того, она еще только в начале приключения, и слишком рано думать о конце.
Белла перекинулась несколькими словами с мадам Бернис, которая расплылась в улыбке и поздравила клиентку с покупкой так подобострастно, словно та купила все предложенное леди Бомонт. Мередит вежливо кивала, не обращая внимания на столь разительные перемены. Очевидно, модистка сумела скрыть разочарование и решила рассыпаться в учтивостях в угоду знатной заказчице, Арабелла мудро отложила все визиты к шляпницам и сапожникам, не без оснований подозревая, что вряд ли ее чересчур независимая гостья одобрит подобное расточительство. Намереваясь как можно скорее известить брата о случившемся, она предложила Мередит вернуться домой к обеду, а потом погулять по Кавендиш-сквер. Сама она упомянула о том, что привыкла час-другой отдыхать после обеда и надеется, что гостья, предоставленная себе, не станет возражать.
— Ничуть! — воскликнула Мередит. — Неплохо бы глотнуть свежего воздуха. Надеюсь, мое появление не вызовет поднятых бровей и удивленных взглядов?
— О нет, вы обязательно должны взять собой лакея для сопровождения, — пояснила Белла.
Мередит это вовсе не казалось таким уж необходимым, но раз так принято, ничего не поделаешь.
Итак, она благополучно отбыла из дома, когда лорд Ратерфорд приехал по настоятельной просьбе сестры.
— Что случилось, Белла? — принялся допытываться он с порога. — Судя по тону твоего послания, я ожидал увидеть здесь по меньшей мере два трупа.
— Как ты мог бессовестно ставить меня в столь невыносимое положение! — упрекнула сестра. Она приняла его в будуаре, раскинувшись в полосатом кресле. На столе лежало очередное издание последней поэмы мистера Саути.
— Перестань ныть, Белла, и рассказывай, — спокойно предложил Ратерфорд, перелистывая книгу, Арабелла, не жалея красок, изложила всю историю.
— Заявляю, Дэмиен, что не буду делать за тебя грязную, по твоему мнению, работу. Мне страшно видеть Мередит в таком состоянии. С ней нет никакого сладу, — пожаловалась она в заключение, откидываясь на подушки.
Ратерфорд с сожалением улыбнулся.
— Прекрасно тебя понимаю. Но не стоит набрасываться на меня, Белла. Я понятия не имел, что все так выйдет, и вовсе не собирался взваливать на тебя непосильный труд.
Белла, несколько умиротворенная его заверениями, захотела узнать, как Дэмиен собирается выпутаться из беды, поскольку его план совершенно не осуществим, если он не убедит Мерри приобрести достойный гардероб.
— По правде говоря, я этого не предвидел, — признался Дэмиен. — Я считал, что раз она в принципе приняла мои условия, упрямая злючка смирится и с частностями.
— Так что ты будешь делать? — настаивала сестра.
— Подожду ее внизу.
Дэмиен склонился над шезлонгом и поднес к губам изящную белую ручку.
— Бедняжка Белла, с моей стороны просто безобразие подвергать тебя столь тяжелому испытанию.
Арабелла, полностью успокоившись, наконец заулыбалась.
— Ну, я не назвала бы это слишком тяжким испытанием. Только ее глаза так угрожающе сверкали и голос мгновенно изменился. Пожалуйста, постарайся все уладить, чтобы мне не пришлось следить за каждым своим шагом.
— Я все устрою, как только она вернется, — пообещал он и уже у порога небрежно бросил: — Думаю, ты скорее всего будешь сегодня ужинать в одиночестве, сестра.
И, оставив Беллу размышлять над сказанным, вышел. Если ее предположения верны, маркиза должна бы покраснеть, но Арабелла была слишком практичной особой, несмотря на томный наивный вид, требуемый правилами этикета. Она неохотно вернулась к мистеру Саути. Его невыносимо тоскливая длинная поэма носила претенциозное название «Проклятие Кехамы», но приходилось читать: если произведение войдет в моду, нужно по крайней мере знать, о чем тут написано.
Лорд Ратерфорд направился было в библиотеку, но в холле встретился с зятем. Хотя оба встречались довольно редко, все же искренне уважали друг друга.
— Как поживаете, Джордж? — осведомился Дэмиен, пожимая костлявую руку.
— Неплохо, Дэмиен. Рад, что вы прислали Арабелле свою родственницу. Как раз то, чего ей недоставало. Ратерфорд спокойно кивнул.
— Знаете, Джордж, Арабелле не помешает почаще бывать в обществе мужа.
Маркиз, казалось, был застигнут врасплох столь откровенным заявлением.
— Вы же знаете, как обстоят дела, Ратерфорд.
— Всего лишь братский совет, Джордж, — пожал плечами маркиз.
— Когда мы примем эти проклятые хлебные законы, у меня будет больше времени, — оправдывался Бомонт, с усталой улыбкой хлопая шурина по плечу. — Я знаю, что Белла недовольна, но не раздвоиться же мне! Не могу же я ласкать жену в будуаре и одновременно говорить речь о защите фермеров в палате лордов, не так ли?
