— Всякое новое предприятие может быть рискованным, — согласно кивнул Дэмиен, — так что я решил попробовать.
Вместо ответа Мередит припала к его губам с такой страстью, что Дэмиен не помнил, как очутился на постели, где от него потребовалось немало усилий, чтобы усмирить гибкую разъяренную кошку, изгибавшуюся и извивавшуюся под ним, выскальзывавшую из рук, словно смазанный жиром колобок. Он даже не подозревал, как удивительно она сильна и как отчаянно станет бороться за свою свободу.
Он и не подозревал, что Мерри удивляется сама себе. Зачем она сопротивляется? Чтобы избежать сладостного плена, сулившего одну радость? Но шутливое сражение было всего лишь физическим выражением их конфликта. Дэмиен победил, пользуясь недостойными уловками, применяя против Мерри ее же оружие. И сейчас она не устоит перед ним, но, прежде чем сдаться, употребит всю хитрость, истощит умение и силы в борьбе, чтобы избавиться от затаенной неприязни, неотвязной досады и вновь преисполниться чистой, незамутненной радостью.
— Я и представить не мог, какую тигрицу уложил к себе в Постель, — охнул Дэмиен, задыхаясь не столько от усилий, сколько от жара пробудившегося желания, подогретого рывками стройного тела и упрямым отрицанием очевидного.
— Позвольте сказать, мадам, что вы нечестно играете! — пропыхтел он и сверхъестественным усилием ухитрился уложить ее на живот. — Благодарите Бога, что я боюсь причинить тебе боль!
— Интересно, а это что такое? — допытывалась она, тоже задыхаясь и безуспешно пытаясь сбросить бесцеремонно усевшегося на ее попку Дэмиена. Тот хладнокровно завернул ей руки за спину и сжал запястья.
— Грубая сила. Грешен, — признался он. — Но самые нежные части твоего тела надежно защищены матрацем.
Мерри продолжала дергаться и вырываться, колотя пятками по его спине, но вскоре выдохлась и затихла.
— А теперь, — прошептал он, наклоняясь вперед и припадая губами к ее шее, — давай покончим с этим, моя маленькая авантюристка, раз и навсегда.
— Ты всегда так понятлив? — прошептала Мерри, счастливая, несмотря на усталость, при мысли о том, что и Дэмиен сумел проникнуть в истинную суть их поединка.
— Не всегда, но обещаю стараться.
Глава 16
-Прекрасно воспитанная молодая женщина, — объявила герцогиня Китли дочери. — Я опасалась, что она окажется дикаркой: так всегда бывает с провинциалами.
— Я не назвала бы ее провинциалкой, — возразила Арабелла. — По правде говоря, я иногда чувствую себя наивной глупышкой в ее присутствии. Джордж считает ее самой здравомыслящей из всех своих знакомых дам. — Она с улыбкой пожала плечами.
— Мне следовало бы ревновать, но я просто благодарна ей. Со времени ее приезда Джордж трижды за неделю ужинал дома.
— А Ратерфорд? — осведомилась герцогиня. — Что у него за интерес к вдове?
— Чисто дружеский, мэм, — заверила Белла, разливая чай. — Как единственный наследник Мэтью, он чувствует себя обязанным позаботиться о ней. По справедливости, леди Блейк имела право надеяться быть упомянутой в завещании.
Мать кивнула. То же самое она слышала от сына и рассудила, что его поведение безупречно. Однако ей не терпелось познакомиться с дальней родственницей из Корнуолла. Что-то пробудило Ратерфорда к жизни, избавило от бесконечной тоски, и ее светлость решила, что, если всему причиной вдова, она не будет возражать против более тесных отношений. Вряд ли этот брак может считаться блестящим, но девушка обладала необычным очарованием и к тому же была достаточно богата. Нужно поговорить с Дэмиеном, имеет ли он подобные намерения в отношении леди Блейк. Как только вдовушка освоится в обществе, у нее не будет недостатка в поклонниках. Так что семейство Китли вполне может позаботиться о светском дебюте леди Блейк.
— Я поговорю с Салли Джерси насчет поручительства в «Олмэкс», — деловито известила герцогиня. — Думаю, она нанесет мне визит на неделе. Мы расскажем ей о гостье, но ты должна как можно скорее дать прием. Надеюсь, Джордж не возражает?
— Ни в коем случае, мэм, — заверила Белла с безмятежной улыбкой. — Я уже напоминала ему о приеме и составила список гостей.
Она вручила матери листок бумаги, благоразумно умолчав о том, что список составлялся при самой активной помощи Дэмиена.
— Прекрасно, — одобрила герцогиня. — Браммел скорее всего тоже приедет, из симпатии к твоему брату. Я попрошу Китли привезти Йорка хотя бы на полчаса. — Она удовлетворенно покивала и заключила: — Наш дом может стать самым модным в Лондоне, если правильно разыграть карты, конечно. Ратерфорду необходимо объяснить, что пора забыть о ненависти к танцам и приемам. Именно ему придется сопровождать кузину, особенно когда дорогому Джорджу нужно выступать в палате лордов.
Лорд Ратерфорд, вооруженный наставлениями дражайшей маменьки во время очередного посещения отцовского дома, удивил достойную леди полной покорностью.
— Буду счастлив сделать все, что в моих силах, чтобы помочь леди Блейк. Это мой долг, поскольку именно я пригласил ее в Лондон.
Герцогиня поднесла к глазам лорнет.
— Ты питаешь к ней какие-то чувства, Ратерфорд?
Дэмиен задумчиво погладил подбородок.
— Если она согласится принять меня.
Герцогиня Китли от неожиданности пробормотала совершенно не подобающее леди ругательство.
— Как может быть иначе? Какая женщина в здравом уме откажется от тебя? Ты самый завидный жених ко всем Лондоне!
— Умоляю, мадам, только не говорите ничего подобного в присутствии Мередит! От этого все только усложнится!
— Она сумасшедшая? — поразилась мать.
— Просто очень горда, мадам, — развел руками сын. — А другая мне ни к чему.
Графиня долго молчала, прежде чем напрямик заявить:
— Значит, ты просишь меня не вмешиваться, верно?
— Да, мама.
Герцогиня безошибочно распознала стальные нотки в голосе сына. Правда, он с неизменным уважением относился к родителям, но никому не позволял диктовать условия.
— Хм-м… так и быть. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Завтра Арабелла и Джордж привезут леди Блейк к ужину, а потом можешь проводить ее в театр.
Так Мерри вошла в семейство Китли. Герцог был неизменно учтив, хотя не всегда ее замечал, но поскольку он, похоже, точно так же относился ко всем окружающим, включая родных, она не обижалась. Его жена была добра к Мерри, и та не сомневалась, кто является истинным главой семьи. Скоро стало ясно, что герцогиня воспылала живейшим интересом к дебюту Мерри в обществе, чем немало интриговала леди Блейк. Понятно, почему Белла так гостеприимна и добра, но зачем герцогине Китли какая-то дальняя родственница из Богом забытой деревни?
