вчера, значит, версия с долгими хождениями по свету с этим куском можно исключить. Аверин взглянул в глаза старцу. Создавалось впечатление, что глаза горят от счастья. Словно они прониклись любовью.
– Но Вы так и не назвали мне своё имя.
– Можешь называть меня Гибирь, чужеземец.
– Откуда Вы узнали, что я чужеземец? – вопрос Аверина был несколько глупый. Вся его внешность выдавала в нём неместного.
– Хоть в этих шести землях язык един, но говор различен, и твой акцент выдаёт тебя. Я слышу, что ты прибыл из Авира, и некоторое время провёл в Гретор, успев привыкнуть к их наречию.
– У Вас превосходный слух! – Аверин действительно был поражён и даже начал подумывать, что это не простой старик, а какой-нибудь шпион, давно окончивший свою службу. Либо же пророк. Последняя версия более походила на правду, учитывая то, что старик поведал ему о своей жизни. Юноша не смог совладать со своим любопытством, – Кто же Вы? Это ваши навыки позволяют Вам с такой лёгкостью читать меня, как книгу, или же ответы даются Вам свыше?
– В этом мире можно всему обучиться, нужно лишь иметь желание, – ответил старик, – А теперь я попрошу оставить меня, мне нужно отдохнуть. Я буду очень признателен, – с этими словами он лёг на скамью, предварительно подложив себе под голову охапку сена, лежавшую под самой скамьёй. Не прошло и минуты, как он уснул. Старец выглядел таким умиротворённым, словно находился не в прогнившей камере этой злосчастной тюрьмы, а дремал на перине у себя дома, зная, что на кухне его жена готовит обед для него и их детишек, играющих в догонялки на заднем дворе.
Аверин повертел кусок хлеба в руках и откусил небольшую его часть. Ничего не произошло, лишь голод слегка отступил. Тогда юноша спокойно доел хлеб и подошëл к зарешечённому окошку, и ужаснулся, выглянув наружу. Совсем недавно его вели по улице, и стоял ясный день, а теперь лишь Каруна выглядывала из-за туч, которые обильно поливали землю дождём. «Сколько я проспал? Что это за снадобье такое, которое заставляет так забыться?!» К тому же юноша понял, что снадобье также повлияло и на его эмпатию. Он никак не мог услышать эмоции окружающих его. Но старец… Аверин вам также хорошо ощущал чувство умиротворения старика.
Тут заскрипели засовы, и дверь с шумным визгом открылась.
– Новенький! Иди сюда! – пробасил охранник. Аверин пошёл навстречу, покорно вытягивая руки, чтобы тот набросил на них кандалы. Юноша не хотел создавать ещё проблем. В конце концов, может ему всё-таки удастся убедить следователя, что он не виноват в произошедшем. Тем более, хозяин дома не видел его, и не сумеет опознать. Стражник и правда провёл Аверина в комнату допросов, но следователь не собирался его допрашивать. Он сидел на стуле в ожидании заключенного, а рядом стоял стол с красовавшимися на нём различными металлическими заржавевшими инструментами. В центре комнаты располагался металлический прут с наконечником, к которому, судя по всему, пристёгивались кандалы, таким образом, обездвиживая пытуемого. У Аверина оставалось всего несколько секунд, прежде чем он окажется беспомощен, а юноша уже осознал, что необходимо действовать как можно быстрее, и наскоро осматривался в поисках возможностей.
– Пристегни его и оставь нас, – приказал охраннику следователь. И в этот раз Аверин не стал рассматривать следователя. Было абсолютно неважно, как он выглядит, главной задачей стало избегание пытки. Положение усугублялось ноющей болью в ноге. Когда снадобье доктора перестало действовать, появилась эта боль, которая нарастала во время движения. Сумеет ли, хромой и закованный, он дать отпор двум вооружённым людям. Но что оставалось делать!? Только Аверин собрался вырваться из рук стражника и наброситься на следователя, который никак не ожидал атаки, как вдруг одна из стен помещения разлетелась на куски от неизвестно откуда возникшего взрыва. Куски камней разлетелись по комнате, прилетая в разные части тела находящихся внутри неё людей. Аверину крепко прилетело в голову, но его кровь кипела ещё до взрыва, и он, пользуясь случаем замешательства охраны, резко рванул в образовавшееся в стене отверстие. Следователь не сразу понял что произошло, но сообразив, он дал отмашку стражнику, который уже было бросился за юношей.
– Нет! Стой! – крикнул он, – Тюрьма под нападением, пусть мальчишка бежит! Нужно срочно обнаружить диверсантов!
И действительно, только Аверин оказался снаружи, как увидел, что взрыв произошёл не только в этой части здания. Стены тюрьмы беспорядочно подрывались в абсолютно разных местах и на разной высоте. Это было очень похоже на осаду. Аверин бросился наутёк, пока стражники в испуге разбегались кто куда, стараясь найти укрытие. Юноша не знал куда бежать, но не останавливался, стараясь найти ворота. Наконец, он увидел и их, правда они уже лежали на земле, раздробленные взрывчатым веществом. Стражник, бегущий навстречу, заметил Аверина и, подчиняясь своим инстинктам, бросился на него, оголяя свой меч. Но юноша ловко перекатился в сторону, уходя из-под удара, а затем проделал несколько прыжков, оказавшись за пределами ворот. Стражник, опасаясь за свою жизнь, отказался от мысли преследовать беглеца. Мало ли что может произойти, сделай он шаг за ворота. Аверин, оказавшись снаружи, заметил какие-то огни за углом здания, что стоял неподалёку. Приглядевшись, он рассмотрел, что кто-то машет рукой. Бёрн! Юноша очертя голову припустил к другу. Ещё минута и они рядом, а Бёрн обнимает парня, как собственного сына.
– Ну ты даёшь, парень, тебя вечно в тюрьму тянет? – пошутил Бёрн.
– Как вы узнали, что я здесь? – спросил Аверин, освобождаясь от объятий друга. Сорон и Эллий тоже были тут.
– Мы нашли этого ублюдка, который прикинулся Альфом!
– Погоди! – прервал пылкую речь Сторона Аверин, – Ты говоришь, тот бродяга – не Альф?
– Да! Он так испугался нас, что сразу всё рассказал, – ответил Бёрн, а Сорон в этот момент протягивал Аверину сумку с книгами, которую тот оставил на чердаке того дома, где некогда они с лжеАльфом устраивались на отдых, – Этот недоносок тебя подставил, украл твою сумку, но мы заставили его помочь тебе выбраться. Это его кореша устраивают бомбёжку.
Бёрн показал пальцем куда-то вверх на крышу одного из зданий, и Аверин сумел разглядеть чей-то еле различимый силуэт. На другой крыше тоже кто-то сидел. Но дождь сильно уменьшал видимость.
– Не знаю, как они это вытворяют, но выглядит жёстко! – заметил Сорон.
– Сейчас я потушу факел, – сказал Бёрн, – Это сигнал, что ты с нами. А потом нам нужно удирать отсюда, понял? – Аверин кивнул в ответ. Бёрн бросил факел в глубокую лужу, и друзья всей компанией побежали по улице. Взрывы позади утихали, но стражники, опасаясь
