— Идите прочь! – визгливо выкрикнул Врач. Но они и не думали уходить. Стояли безмолвные, с бледными лицами и пустыми глазами, и наблюдали за ним. От них исходила давящая темная аура. Все они желали, чтобы он умер и оказался по одну сторону реальности с ними. И тогда, понял Врач, все они набросятся на него, и будут грызть его тело острыми зубами, рвать его плоть и поглощать ее, как он, сам того не ведая, поглотил их тела и их жизни…
Призраки растворились сами собой. Побледнели и угасли один за другим. Но к тому времени, как их не стало, он окончательно утратил душевный покой. Его трясло от ужаса. Голова пульсировала болью. И все вокруг казалось адом, куда он угодил за чудовищные прегрешения.
Осознав, наконец, что на время освободился от кошмарных видений, Врач оперся рукой о стену и так стоял довольно долго. Холодные капли пота текли по шее, скользкими гусеницами заползали за воротник.
Надо двигаться вперед, решил он. Пока меня не выследили призраки или другие игроки. У меня на спине намалевана мишень. Ему представилось, как Чиновник ловит красный крест в перекрестие оптического прицела и улыбается — одним конкурентом меньше…
Шестое чувство подсказало ему заглянуть в металлический ящик, одинокий на гладкой стене. Из ящика он извлек опасную бритву с удобной деревянной рукоятью. Конечно, бритва — не пистолет, но все же уже что-то. При желании можно горло перерезать. Вон какая острая! Веселые искорки поблескивали на серебристом металле, предвкушая, как Врач пустит бритву в дело.
Он покрутил ее в руке. Похожа на ту, оставленную на подзеркальнике. Не думал, что придется уйти навсегда.
«А может, бритва мне только примерещилась, – промелькнуло в сознании, – слишком знакомый образ. Обычная галлюцинаторная реакция».
Провел лезвием по коже. Стер выступившую кровь. Сжал настоящую бритву в кулаке и поспешил дальше. Стоять на месте нельзя. Будешь стоять на месте, тебя выследят — и убьют.
С каждой минутой напряжение нарастало. О других игроках Врач размышлял с дикой злобой. Ненависть накатывала волнами, порой такими сильными, что ему казалось, будто он совсем утратил здравый рассудок. Потом ненадолго отпускало. В краткие минуты просветления он размышлял… О смерти. О тех, кто рядом. Бродит в Лабиринте, испытывая желание его убить.
Чиновник. Хоть у него и нет никакого обруча, этот точно найдет способ избежать смерти. Таким всегда везет. Отыщет в Лабиринте пулемет, или что-нибудь подобное. Сядет в засаду, и будет поджидать остальных. Строитель. Мерзкий тип. Сразу видно, убьет, не задумываясь. Только бы спасти свою шкуру. Видно, что он всю жизнь трясся за себя. Наверное, даже детьми не обзавелся по этой причине. Из страха. Секретарь. Надменная особа. Сразу видно, как любит себя и презирает окружающих. Эта будет драться до последнего за свою гладкую шкурку. А еще женщина. Предназначение женщины — быть матерью, дарить жизнь, а не отнимать. Священник. Отожрался на деньги церкви. Захребетник. Руку на отсечение, на самом деле, он не верует. Просто его раздирают противоречия. Ангелы и черти — блуждает между ними в сомнениях. Убить или не убить! Вот в чем вопрос. Солдат. Хочет казаться правильным, а сам, наверное, регулярно отправлял мальчишек на смерть, на Венеру. И угрызений совести не испытывал. Как же, как же, так нужно для Родины. И вообще, все они сюда попали не просто так. Все они — потенциальные убийцы. За всеми смертные грешки водятся.
Про себя-то он все знает. Ну да, брал деньги у людей, к которым относился с презрением. Делал то, что считал неправильным и брал, потому что жить как-то надо. И жена, пока еще не ушла от него, все время твердила: «Ты же знаменитый ученый. Так почему мы так бедно живем? Погляди на других». И он пошел у нее на поводу, против своей совести, и ради денег сделал для них вещь, за которую ему было стыдно, и которая приносила одно только зло людям. А с точки зрения психиатрии и вовсе являлась злонамеренной и даже маниакальной выдумкой. К тому же, недоработанной выдумкой. О чем он потом и заявил во всеуслышание. Надо было молчать во время интервью с тем толстым журналистом «Правды». А его, видите ли, совесть заела! И он все говорил и говорил, пока тот строчил, записывая за собеседником сенсационные откровения. «Надо же, как интересно! Так-так!» Хотелось ему, видите ли, выговориться. Нашел себе исповедника, дурак. Статья, правда, так и не вышла, но куда надо информация поступила вовремя и в полном объеме…
«Убить бы сейчас этого поганого доносчика», – подумал Врач, и представил, как вонзает нож ему в грудь, снова и снова. Твердый металл входит легко в его податливое жирное тело. Из многочисленных ранок выплескивается кровь, растекается сырым пятном на рубашке. Пусть журналист кричит и умоляет о пощаде, пока не станет просто бесполезной грудой мяса и костей у его ног…
Он все бежал и бежал, обезумев от кошмарных видений, от мыслей о смерти, обуреваемый безумной жаждой убийства. Повернул за угол и внезапно наткнулся на одного из игроков. С одной стороны, Врач ожидал этой встречи и даже желал ее, с другой — она стала для него неожиданностью. Слишком непохож на себя прежнего оказался этот игрок. Само понимание и всепрощение, самый человечный в шестерке, сейчас он олицетворял звериную злобу.
«Вот оно, – промелькнуло в метущемся сознании Врача, – конец всему». Он стоял, вооруженный одной лишь опасной бритвой, не перед человеком, но перед хищником — красные глаза, напряженные мышцы, трепещущие ноздри широкого носа. В руках Священник сжимал топор дровосека с длинной полированной рукоятью. Ряса на этом лютом существе, от которого исходили волны жгучей ненависти, выглядела насмешкой над верой.
Врач вдруг отчетливо различил, что за спиной врага, выглядывая из-за левого плеча, скалится классический рогатый черт. А за правым плечом возвышается ангел с сияющим нимбом над головой. По бледному лицу посланца небес текли слезы.
Священник взревел и ринулся в бой, замахнулся топором над правым плечом, и ангел опрокинулся с жалобным криком. Врач отпрыгнул в сторону, топор свистнул рядом, врезался в пластик и застрял.
Черт подхватил раненого ангела, закружился с ним в безумном вальсе, захохотал.
Сжимая бритву, Врач приближался. Он не замечал, как течет слюна по подбородку и рвется из горла звериное клокотание. Прыгнул, нацеленный на красную, напряженную жилами шею. Но руку с бритвой перехватила лохматая пятерня черта, нечистый подмигнул и плюнул Врачу в лицо. В то же мгновение противник вырвал топор из пластика и замахнулся. Врач швырнул бритву в Священника и перехватил его руки над головой. Рыча от ненависти, они стали бороться. Священник попытался ударить противника ногой, но Врач отбил удар коленом и пнул Священника в пах. Тот вскрикнул, выпустил рукоять. Перехватив топор двумя руками, Врач опустил его на голову Священника. Металл вошел в череп с тошнотворным хрустом. Дикий хохот черта резко оборвался — потусторонние силы покинули место схватки. Здесь им больше нечего было делать!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
