— южную и северную. Южную провинцию возглавлял архиепископ Кентерберийский, примас Англии. Она объединяла 14 диоцезов, кроме того, к ней относились четыре епархии Уэльса. Северная провинция во главе с архиепископом Йоркским объединяла только три английских диоцеза и один шотландский.
Епископы выбирались капитулом кафедрального собора (соборным капитулом) или напрямую назначались папой. Однако в Англии это скорее являлось формальностью, так как в основном выбор кандидатуры находился в руках короля. Капитулам давались указания о том, кого необходимо избрать. Римские папы, по крайней мере со времен Авиньонского пленения, не обладали в королевстве большим влиянием. Косвенным свидетельством этого стала откровенно неудавшаяся миссия легата папы Пия II, Франческо Коппини. Круг обязанностей епископов, главной из которых представлялось руководство религиозной жизнью своих епархий, был очень обширен. Епископы оказывали покровительство образованию, открывали колледжи в университетах и грамматические школы.
Епископат выполнял политические функции. Помимо права заседать в Палате лордов, духовные пэры занимали многие должности в центральном правительстве. Изучение биографий 54 лиц, являвшихся архиепископами и епископами в период 1450–1487 гг., показало, что среди них в разное время 11 были лордами-канцлерами и 8 — хранителями малой государственной печати. Обе эти должности фактически были монополизированы представителями высшей церковной иерархии. Другими должностями, которые занимали епископы, были лорд-казначей (2 человека), мастер свитков (1 человек), лорд-президент Уэльса (1 человек), канцлер домохозяйства принца Уэльского (1 человек), королевский секретарь (1 человек). Многие из них являлись членами советов короля или наследника престола.
Другим обстоятельством, вовлекавшим высшее духовенство в бурные политические события эпохи, были родственные связи с аристократическими домами. Так, из 54 архиепископов и епископов периода Войн Роз 10 происходили из знатных дворянских родов, и семеро из них активно участвовали в тех событиях. Наиболее показателен в этом отношении пример Джорджа Невилля, архиепископа Йоркского и младшего брата знаменитого «делателя королей» графа Уорика. Он открыто выступил на стороне Йорков в 1460 г., за что был вознагражден канцлерством. В своей должности Джордж Невилль оставался до 1467 г., когда между Эдуардом IV и его братом разразился конфликт. Архиепископ стал разменной картой в этой борьбе. В должности лорда-канцлера его восстановили в период реставрации Генриха VI в 1470–1471 гг., однако после возвращения Эдуарда IV заключили сначала в Тауэр, а затем в Кале. Его выпустили лишь в 1475 г., за год до смерти.
Совершенно иной оказалась судьба Томаса Буршье, архиепископа Кентерберийского в течение 1454–1486 гг. и кардинала с 1467 г. Ему удалось сохранить свое положение при всех политических режимах второй половины XV в. и короновать трех английских королей, несмотря на принадлежность к пройоркистски настроенной династии, только благодаря личным качествам и осторожной политической позиции.
Возможности политического влияния церковных иерархов во многом были связаны с их материальным положением. Как и в любом средневековом государстве, церковь в Англии являлась крупнейшим земельным собственником и богатейшим социальным институтом. На материальное положение английских епархий проливает свет папская оценка облагаемой собственности 1460 года[998]. Хотя приводимые в ней цифры округлены и, скорее, отражают приблизительное положение вещей, они позволяют увидеть соотношение уровня благосостояния епископств.
Согласно папской оценке, первое место по богатству занимало Уинчестерское епископство, собственность которого (12 тыс. фунтов) была больше, чем в каждом из двух архиепископств (по 10 тыс. фунтов). Далее следуют епископства Даремское (9 тыс. ф.), Илийское (7,5 тыс. ф.), Экзетерское (6 тыс. ф.), Линкольнское и Нориджское (по 5 тыс. ф.), Солсберийское (4,5 тыс. ф.), Батское и Уэллское (4,3 тыс. ф.), Ковентрийское и Личфилдское (3,5 тыс. ф.), Лондонское (3 тыс. ф.), Вустерское (2 тыс. ф.), Херефордское (1,8 тыс. ф.), Сент-Девидское (1,5 тыс. ф.), Чичестерское (1333 ф.), Рочестерское (1,3 тыс. ф.), Карлайлское (1 тыс. ф.). Замыкают список три уэльских епархии: Лландаффская с 700 фунтами и Бэнгорская и Сент-Азафская с 470 фунтами каждая. Таким образом, уровень доходов и собственности, а, как следствие, и политическое влияние епископов различались более чем в 25 раз.
Многие из полномочий, связанных с управлением епархиями, архиепископы и епископы делегировали своим слугам. Епархии подразделялись на архидьяконаты, количество которых значительно различалось. В самом большом Линкольнском диоцезе было восемь архидьяконатов, тогда как епархии Рочестера, Или и Карлайла включали только по одному. Архидьяконы являлись помощниками епископов и архиепископов.
Архидьяконаты подразделялись на дьяконаты, во главе которых стояли сельские деканы (decani rurales). Ими становились архипресвитеры, священники крупных сельских церквей. Сельские деканы избирались собранием духовенства этих церквей, а затем утверждались епископами. Под контролем сельских деканов находились меньшие храмы и часовни. С целью контроля и проверки они обязаны были проводить визитации подведомственных церквей и часовен и составлять отчеты для архидиаконов и самих епископов. Сельские деканы проводили собрания духовенства дьяконатов. В некоторых епископствах и архидиаконатах сельским деканам делегировались юридические полномочия.
Низшей единицей в административной структуре католической церкви был приход. Их количество в епархиях было достаточно большим, например, Нориджская епархия включала около 300 приходов[999]. Материальное положение низшего духовенства было едва ли лучше, чем у большей части его паствы. В то же время многие из настоятелей отсутствовали в местах их служения по разным причинам (например, учеба в университете или служба). Обычно в таких случаях настоятелей замещали викарии. Эта практика вообще была довольно известна в XV веке не только среди настоятелей церквей, но и среди секулярных каноников.
Секулярные каноники были членами тех соборных капитулов (в Йорке, Линкольне, Личфилде, Лондоне, Солсбери, Херефорде, Чичестере, Эксетере, Бангоре, Лландаффе, Сент-Асафе, Сент-Девиде), которые не находились под управлением монашеских домов. Именно эти соборные капитулы обладали формальным правом избрания епископов. Общая численность каждого из них могла достигать 50 человек[1000], и многие из них имели право на пребенды (доход с земельного владения), находящиеся вдалеке от места расположения капитула. В этом случае вместо них в капитуле служил нанятый хоральный викарий (видимо, его название связано с тем, что каноник обязан был петь в хоре и имел для этого особое место, а викарий его заменял). Многие представители духовенства, вошедшие в рассматриваемую нами группу, являлись пребендариями на ранних этапах своих церковных карьер.
Отдельной категорией низшего духовенства в средневековой Англии были клирики часовен. В XIV–XV вв. 85 аристократических домов Англии основали отдельные часовни, где эти духовные лица служили ежедневные и еженедельные поминальные службы[1001]. Другие представители дворянства и купечества устанавливали алтари в боковых приделах соборов и церквей. Помимо своих прямых обязанностей клирики занимались также начальным образованием и помогали приходскому духовенству.
На основании средневековой художественной литературы складывается впечатление о низком моральном облике английского духовенства в предреформационный период. Однако исследования не подтверждают размах этого явления. Так, в конце XV — начале XVI в. подтверждалась лишь незначительная часть обвинений в нарушении целибата (1,5–2,5 %), что свидетельствует либо о достаточно высокой
