нравственности и законопослушности духовенства, либо о терпимости населения к этим нарушениям. Еще меньше было виновных в совершении тяжких преступлений. Менее 4 % обвинялись в небрежном исполнении своих обязанностей (регулярно не служили мессы, не совершали таинства), но чаще всего это было связано с преклонным возрастом или здоровьем. Если добавить к этому, что до четверти настоятелей имели личные книги, можно сделать вывод, что большинство представителей низшего духовенства относилось к своей роли с полной ответственностью и должны были обладать авторитетом и влиянием среди своей паствы[1002].
Монашество Англии, как и в других странах Западной Европы, состояло из представителей орденов бенедиктинцев, августинцев, цистерцианцев, премостратов, доминиканцев, францисканцев и др. В позднесредневековой Англии их находилось не так уж много. В период правления Йорков в стране насчитывалось около 600 религиозных домов, из которых три четверти — монастыри. Большинство из них были небольшими, включая до 15 монахов, но помимо них в монастырях могли находиться слуги и пенсионеры. В конце правления Эдуарда IV было, вероятно, не более 7 тыс. монахов и 2 тыс. монахинь[1003]. Как показал подсчет, сделанный при упразднении монастырей при Генрихе VIII, монахов в них подвизалось не более 5 тыс., монахинь — 1,5–2 тыс.[1004]
Наряду с небольшими, существовали и крупные монастыри, настоятели которых обладали не только большими доходами, но и политическим влиянием. Девять соборных капитулов находились под управлением монашеских домов (в Уинчестере, Вустере, Кентербери, Рочестере, Дареме, Норидже, Честере, Бате, Или). 30 аббатов входили в число духовных пэров и, наряду с епископами и светскими лордами, имели право заседать в Палате лордов. Большинство из них представляли бенедиктинский орден, четверо принадлежали к августинцам, один — к цистерцианцам (аббат Фоунтейна в Йоркшире) и еще один возглавлял английских госпитальеров (приор Святого Иоанна Иерусалимского в Лондоне).
Нравственное состояние монашества, как и низшего духовенства, было далеко от разложения, что показывают данные визитаций. Большинство нарушений дисциплины среди монахов были не столь драматичны. Наиболее частые из них — пренебрежение правилами уединения и тишины, отсутствие на службе, содержание собак в монастыре, угрюмое непослушание и некомпетентность в управлении, сплетни и злословие. Обвинения в сексуальных домогательствах оказывались чаще всего ложными, по всей видимости, их делали из злого умысла.
Одна из важнейших функций средневековой церкви заключалась в осуществлении юрисдикции. Церковные судьи ездили по диоцезам и проводили суды в разных местах, чтобы все люди имели возможность обращаться к ним, не преодолевая больших расстояний. В церковных судах преобладали дела сексуального характера (прелюбодеяния — супружеские измены; блуд — половые связи лиц, не состоящих в браке; соблазнение; проституция; сутенерство). Также церковные суды рассматривали требования расторжения брака (из-за близкого родства супругов, пьянства или измен жен).
В XV веке значительную долю дел составляли иски о нарушении клятв, в основном коммерческих сделок, поскольку епитимья обязательно предусматривала возмещение ущерба. К другим категориям дел относились клевета, неявка в церковь, болтовня во время службы, использование суеверных искусств, неуплата десятины, незаконное занятие церковных земель и сеяние раздора между соседями, нарушения брачного контракта, богохульства, кражи погребального приношения. Ну и, конечно же, церковные суды рассматривали дела о ереси.
Обычными наказаниями за преступления в церковных судах были битие кнутом, публичное покаяние, шествие босиком со свечой к алтарю, штрафы. Высшей мерой наказания за большую часть преступлений являлось отлучение от церкви, а для еретиков — сожжение (со времен статута 1401 г.). Процедуры инквизиции, включая применение пыток, никогда не были введены в Англии. Суды делали все возможное, чтобы убедить обвиняемых в очевидных заблуждениях их веры, и призыв светской власти казнить преступника использовался лишь в крайнем случае, ибо это осознавалось как признание неудачи[1005].
Необходимость борьбы с ересью связана с распространением учения лоллардов. Пик этого движения приходится на конец XIV — начало XV в. В 1414 г. и 1431 г. были раскрыты заговоры лоллардов в разных частях Англии. По мнению крупнейшего отечественного специалиста по истории лоллардизма Е. В. Кузнецова, еретический след прослеживался в радикальном крыле восстания Джека Кэда (под руководством «второго капитана» Уильяма Парминстера)[1006], и, таким образом, оказывал косвенное влияние на события начинавшихся Войн Роз. Правда, в последующие десятилетия движение лоллардов постепенно сходило на нет, окончательно приобретая сектантский характер. Однако в хрониках вплоть до самого конца столетия встречаются редкие сообщения о казнях еретиков.
Позднесредневековая английская церковь не избежала и внутренних противоречий. Сохраняла свою актуальность враждебность между монахами, с одной стороны, и епископами и приходским духовенством — с другой. Предметом враждебности являлось стремление религиозных домов сохранять свою независимость и влияние на мирян. Некоторые религиозные ордена и крупные бенедиктинские монастыри не хотели утрачивать освобождение от внешнего контроля, которое было предоставлено им столетиями ранее, в эпоху, когда церковь не была организована на национальной основе. Епископы сопротивлялись ограничению их прав и доходов архиепископами Кентерберийскими или папскими легатами. Однако эти разногласия не оказали отрицательного влияния на выполнение церковью своей пастырской роли.
9.2. Участие духовенства в военно-политических событиях Войн Роз
Участие представителей духовенства в сражениях — не редкость для Англии XIV–XV вв. В ополчении Уильяма Мелтона архиепископа Йоркского, разгромленного шотландцами в 1319 г., было так много клириков и монахов, что в хрониках это поражение фигурирует как «Майтонский капитул». В 1346 г. духовные лица сражались с шотландцами при Невилл-Кроссе под командованием другого архиепископа Йоркского, Уильяма де ла Зоша. В 1383 г. Генри Деспенсера объявили главой крестового похода против сторонников антипапы, а в 1385 г. он принял участие в походе Ричарда II в Шотландию. В период с 1369 г. по 1418 г. английские короли 11 раз собирали ополчение духовенства для организации обороны от иностранного вторжения — случай беспрецедентный для средневековой Европы[1007].
В целом же, несмотря на все обстоятельства, можно отметить достаточно слабую вовлеченность прелатов в события Войн Роз: лишь 15 из 54 епископов и архиепископов были их активными участниками. Примеры непосредственного участия в военных действиях являются еще более малочисленными (согласно хроникам, лишь 13 человек) и скорее выглядят как исключение из правил. В 1455 г. Уильям Перси епископ Карлайлский бежал из битвы при Сент-Олбансе, в которой погиб его отец граф Нортамберленд[1008]. Там же, возможно, присутствовал и Джордж Невилль, в то время бывший канцлером Оксфордского университета[1009]. В 1470 г. держатель нескольких пребенд Уильям Дадли присоединился со 160 людьми во Фландрии к Эдуарду IV[1010]. В награду за это после восстановления Йорков на троне на Дадли пролился золотой дождь в виде государственных и церковных должностей: он стал членом Королевского Совета, канцлером королевы, деканом Виндзора, деканом
