телефон у неё из рук. Мир перевернулся, когда я увидел имя отправителя: «
Неизвестный». Этот ублюдок...
Я стиснул зубы так сильно, что челюсть свело, и отвернулся от сестры, ощущая, как ярость сжимает горло тугим узлом. Этот чёртов подонок. Я перебирал в голове возможные причины, по которым он — да, я был уверен, что это «он» — отправил Джемме фото со мной и Слоан в сарае. Ответ был очевиден: он пытается настроить её друзей против неё. Сердце сжалось, но гнев не утихал, накатывая чёрной волной. Все кусочки пазла были разбросаны, как осколки моей души, но я был полон решимости сложить их воедино. На плечо легла ладонь. Я резко развернулся, встретив встревоженный взгляд сестры.
— Тобиас, что происходит? — её голос дрогнул. — Я вызвала тебя поговорить не только из — за фото. Я знаю, что — то не так.
Это ощущение было жутким. Оно подкрадывалось, как туман, и охватывало меня целиком — словно я снова был в Ковене, заглушая все эмоции, кроме гнева. Именно так я справлялся каждый раз, когда Ричард давал мне «работу».
Никаких эмоций. Только пустота до самых костей. Я концентрировался на ненависти к Ричарду и всем, кто с ним связан, и больше ни о чём не думал, когда...
— Кто — то преследует её. — Мои слова звучали хрипло, будто я набрал в рот гравия.
— Преследует? Что? Как? Здесь, в Святой Марии?
Руки дрожали, когда я снова поднял телефон к лицу, впитывая каждую деталь фото, чтобы позже переварить её вместе с яростью. На снимке Слоан была в блаженном забытьи, сидя на верстаке, пока я стаскивал с неё джинсы, чтобы прикоснуться и заставить её таять у меня на глазах. Фото явно было сделано через окно сарая — части её тела скрывались за мутными разводами на стекле.
— Да, — процедил я сквозь зубы.
— Ты знаешь, кто? И зачем?
Я взглянул на неё, резко выключив телефон.
— Не знаю, кто. И не знаю, зачем. Только обрывки из того, что она сама мне рассказала.
Джемма отвела взгляд, закусив губу.
— Это точно связано с её родителями.
— Да. — Я сунул ей телефон обратно, предварительно удалив фото, и достал свой.
— Не говори ей ни слова. Она даже мне не хотела рассказывать, но я заставил.
— Неудивительно, — она рассмеялась, и это был сарказм в чистом виде. — Мне стоит волноваться? Я должна сказать Исайе.
— Шайнер в курсе.
— Правда?
— Он не так уж плох, знаешь ли, — я пожал плечами.
Она снова засмеялась, но на этот раз смех отразился в её глазах.
— Никто из нас не плох. Ты просто слишком упрям, чтобы это видеть.
— Не думаю, что мне нужно напоминать тебе быть настороже, да?
Внезапно лицо моей сестры стало серьёзным. Морщинки от смеха исчезли, а свет её изумрудных глаз потускнел.
— Я настороже с тех самых пор, как Ричард забрал тебя, и я осталась одна.
— Его больше нет, — напомнил я, проклиная чувство вины. — И даже если бы он был жив, я убил бы его, даже не задумываясь.
Джемма подошла и обняла меня. На этот раз я ответил на объятие.
— Я бы тоже, — она отстранилась через мгновение. — Я не скажу Слоан про сталкера, но я точно подниму тему, что вы теперь вместе.
Челюсть свело от того, как сильно я сжимал телефон.
— Вот почему я не хотел, чтобы ты знала.
— Почему?
Мне было мучительно произносить это вслух.
— Слоан уедет в колледж после того, как вы все закончите школу. Как ты и твои друзья.
— Ты имеешь в виду — после того, как мы закончим. Твои оценки улучшаются, Тобиас. Я бы даже сказала, они теперь хорошие.
— Да? Ну, я не поеду с ней, — я заерзал. — У нас с ней нет будущего, и ты это знаешь.
— Знаешь, Исайя говорил то же самое…
— Это другое! — резко перебил я. — Потому что Исайя не убивал людей ради забавы, Джемма!
Я отвернулся к окну.
— Слоан не заслуживает моего багажа. Черт, он такой тяжелый, что даже я не могу его нести.
Прошло несколько долгих секунд. Я сжал зубы так сильно, что во рту появился вкус крови — только так можно было сдержать бурлящие, как вулкан, эмоции. Рука Джеммы мягко легла мне на плечо, слегка сжала. Она не сказала ни слова, но я понял — она меня слышала. Может, и не соглашалась, но понимала.
Ее прикосновение исчезло так же тихо, как и появилось. Как только дверь закрылась, я снова набрал Тони — уже седьмой раз за двое суток. Даже гудков не было. Автоответчик. В ярости я пнул ногой стул, он пролетел через всю комнату, врезался в холст с моим портретом. Кисть со звоном упала на пол, оставив на дереве белую кляксу.
Черт.
Глава 31
Слоан
Бумажные бабочки, которые я приклеила к потолку три года назад, теперь казались окном в прошлое — в то время, когда я была наивной и не понимала, какую боль могут причинить чувства.
Они были белоснежные, воздушные, пронизанные детской чистотой. За последние месяцы я стала их полной противоположностью. Раньше я могла дистанцироваться от кошмара, который устроили мои родители в ту ночь, когда убили родителей Уиллоу. Теперь же чувствовала себя эпицентром этого урагана.
Телефонные звонки настигали меня. Мысль о том, что это может быть Уиллоу, вызывала мурашки — Тобиас сразу предположил это, и я должна была догадаться первой. Но отказывалась верить.
Я боялась.
Ну вот.
Я признала это.
Я опустила руки вдоль тела, пальцы вцепились в подол клетчатой юбки, и уставилась на бумажных бабочек. Хотела вернуться на пару лет назад — туда, где была просто счастлива сбежать от родителей и боли потери всего, что знала.
Теперь пришло время расплаты. Прошлое настигало. И, судя по этим звонкам, кого — то ещё это тоже задело — раз уж решили терзать меня воспоминаниями.
Дверь звякнула, сердце подскочило прямо к горлу. Я резко поднялась, дрожащими пальцами вцепившись в одеяло. В щели мелькнуло лицо Джеммы, прежде чем она распахнула дверь полностью. Выдох облегчения тут же сменился леденящим предчувствием.
Дерьмо.
— Привет, — она улыбнулась, и мне стало стыдно за то, какая я паршивая подруга. — Можно поговорить?
О нет.
— Эм... — перед глазами всплыл Тобиас. Так хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы избежать этого разговора. Это началось.
— Я знаю, Слоан.
Я подтянула колени к подбородку, обхватив их руками, и почувствовала, как слёзы застыли у меня на глазах. Через мгновение слова
