какое-то производство на планете удалось сохранить. Карабин Мирослава, например, имел следы именно промышленного производства. Впрочем, он ему достался в наследство от отца, а отец мог запросто вытащить его из зоны. Но новое оружие производилось на заводе. Это Мирослав знал точно. А вот патроны снаряжались уже на месте. Поэтому стрелянные гильзы тщательно собирались. Пули отливали из свинца местные, порох и капсюли привозили торговцы, что являлось косвенным признаком наличия работающих предприятий химической промышленности.
Часов пять я держал парня в бессознательном состоянии, перебирая его память. Устал, как собака. Пора было закругляться. О нюансах можно будет расспросить его при личной беседе. Напоследок посмотрел информацию о самом Мирославе. Отец был сталкером и не вернулся из зоны, когда Мирославу было восемь лет. Мать парня горевала недолго и быстро сошлась с местным держателем корчмы. Там же и работала. Как такового института брака тут не было, решила пара жить вместе – никто и слова не скажет. Отчим ни Мирослава, ни его родную младшую сестру невзлюбил. Постоянно придирался. Мог и отлупить. Так что как только парню исполнилось пятнадцать, а взрослеют тут рано, детства, как такового нет, и он почувствовал, что теперь сил ему хватит, Мирослав достал из захоронки отцовский карабин и пошел в зону. Сначала «бомбил» квартиры, собирая всякую мелочевку, которой побрезговали другие сталкеры. Сегодня решился отправится за артефактом, ибо денег за мелочевку много не выручишь, и даже сумел добыть его. Но тут судьба его свела со мной. Мечта у парня была простая – поднакопить деньжат, забрать сестренку и свалить подальше от зоны, отчима, да и матери, которая стала им со временем чужой, особенно после того, как понесла три раза от корчмаря.
Отцепившись от головы Мирослава, я посмотрел в его безмятежное лицо. Пятнадцать лет, надо же, совсем еще ребенок. Но придется разговаривать и вести себя с ним, как со взрослым. Ибо по меркам его мира он уже вполне взрослый. Ладно, общую информацию и знание языка я получил, нюансы уточню при общении с другими сталкерами. Пришлось обламывать Тимку, который с горящими глазами жаждал начать исследование нового мира и особенно новой добычи:
- Тимофей, увы, ты остаешься.
- Чего это?! – вскинулся кот.
- В зонах происходит изменения животных весом более пятнадцати килограмм. А ты весишь все тридцать, если не больше. – пояснил я – Так что увы, тобой рисковать я не буду. В СТИКСе повезло, не заразились. Не надо испытывать удачу лишний раз. Лучше бы ты вообще находился подальше от меня в то время, когда я туда портал открывать буду. На Твердь пойдем только мы с Сарой.
- Ты тоже больше пятнадцати килограмм весишь. – обиженно засопел Тимка.
- На людей эта гадость не действует. – объяснил я – Ты здесь останешься пока мы будем отсутствовать, или тебя перекинуть в другое место? Тайга, там. Джунгли.
- Да тут побуду. – буркнул кот – В родных местах.
- Добро.
С памятью Мирослава пока было закончено, настал черед его одежды, экипировки и вооружения. Одет парень был в штаны и куртку стиля милитари темно-зеленого цвета. Никаких шевронов, надписей или чего-то подобного на одежде не было. На ногах носил полусапожки из кожи. Подпоясан был кожаным ремнем, на котором висели подсумок для карабина на два магазина, фляга с водой и нож. Под верхней одеждой были надеты стандартные футболка, трусы и носки. Одежда была явно фабричного производства, так что кое-какие предприятия легкой промышленности на планете сохранились. Интересно, что в качестве сырья используют. А вот обувь, ремень и ножны явно были изготовлены вручную, по заверению Арчи. Сам я в этом не разбираюсь. Да и Арчи не особо разбирался, пришлось открывать мини-портал на станцию Содружества, чтобы симбионт мог подключится к Галонету и найти нужную информацию. На шее парень таскает непонятный мне кулон, похожий на наконечник стрелы или копья, на обычном шнурке. Хотя сам кулон судя по виду и весу из золота. Про религию и веру я у Мирослава в голове не копался, возможно этот кулон имеет какое-нибудь религиозное значение.
Рюкзак тоже был пошит не руками и представлял из себя привычный мне армейский рейдовый рюкзак. Такие к две тысячи десятом году уже почти во всех армиях Земли использовали. Внутри обнаружилась еда, в виде пары лепешек, сушеного мяса, неизвестных мне овощей и орехов, судя по всему. Два литра воды в пластиковой бутылке, патроны для карабина, аптечка, с перевязочными материалами, жгутом и разными таблетками, запасной комплект нижнего белья и завернутые в тряпку украшения: цепочки, серьги, кольца. Явно Мирослав по окрестным квартирам пошарился, прежде чем за артефактом идти.
Из оружия у него были нож и карабин. Нож – ничего необычного. Просто охотничий нож. Лезвие без клеймения, заточка хорошая, сталь, вроде, тоже не плохая. Технологию изготовления на глазок определить не смог – не специалист. Разве что рукоять была не пластиковая, как у наших промышленных образцов, а сделанная из шершавой кожи какого-то животного. Карабин тоже особых эмоций не вызвал. Автоматическая винтовка с укороченным стволом и магазинным питанием на пять патронов. Такие наши охотники используют сплошь и рядом. Ложе и приклад деревянные, покрыты лаком. Прицельные приспособления механические, мушка и целик. Судя по маркировке на целике, способен вести прицельную стрельбу почти на километр, если перевести местные значения в нашу систему измерения. Вместе со знанием устной речи, получил доступ и к письменной, ну и про единицы измерения не забыл разузнать. Но с кустарно изготовленными патронами что-то я в этом очень сильно сомневаюсь. На ствол навинчен дульный тормоз-компенсатор закрытого типа, ну а по-простому «глушитель» или «банка». Озадачил патрон этого оружия. Калибр девять целых, восемь десятых миллиметра, при длине в сорок девять миллиметров. Гильза из металла с невыступающей закраиной. Диаметр капсюля визуально больше, чем у земных патронов. Пуля, как я уже говорил, свинцовая, самопальная.
Пришло время для самой интересной вещи, а именно для артефакта, добытого Мирославом из аномальной ловушки. Визуально он выглядел как вытянутый шестигранник десяти сантиметров длиной. Материал был похож на обычный известняк. Цвет серый, с вкраплением черных точек. Брось такой в кучу щебня – пройдешь мимо и не заметишь. Единственное, что отличало его от обычных камней, кроме формы, это то, что он был очень теплый. Даже горячий. А когда я глянул на него «особым» зрением то аж присвистнул от удивления. Артефакт полыхал как работающий на форсаже реактивный двигатель в тепловизоре.
- Обалдеть… – пробормотал я, держа артефакт
