Но только не на орангутанга, а на гориллу».
В три шага я приблизился к мужчине и пробил «двоечку» ему в корпус. Гость из Смоленска произнёс: «Кхууууу!» И запоздало отвесил мне поклон. Я похлопал его по плечу – оно опустилось на уровень моего живота. Прошёл к гитаре, взял её в руки – убедился, что на ней ревнивый Женин муж свою ярость не вымещал. Подмигнул даже не пошевелившейся при моём появлении Любаше. Взглянул на Женю, полюбовался уже вполне оформившимся фингалом у неё под глазом. Покачал головой – Женя вздрогнула и вжалась спиной в стену, словно изобразила пантомиму «Цыпленок табака». Я заметил, что её муженёк уже почти восстановил осанку и силился то ли рыкнуть на меня, то ли надеялся меня по-дружески обнять. Шагнул к нему – ударил его по печени.
Гостя из Смоленска перекосило на бок.
Я взял мужика за чёлку – запрокинул его голову, посмотрел ему в глаза.
- Это тебе таблетка для памяти, - сказал я. – Чтобы ты запомнил: девчонок бить нельзя – даже если очень хочется, даже жену или тёщу.
Струны гитары завибрировали – я прижал их к своей ноге.
Музыкальный инструмент умолк – тишину в номере нарушали лишь всхлипывания Жени и сопение её муженька.
- Ты кто? – выдохнул мужик.
- Чёрный дембель, - представился я.
Забросил гитару на плечо и вышел из комнаты.
***
Утром в столовой за нашим столом царило упадочное настроение. Артурчик страдал из-за раны на губе. Ворчал о том, что на «эту дуру потратил столько сил и времени», а в итоге «всё напрасно». У Кирилла внезапно проснулось чувство вины перед Прохоровым. Мой младший брат вообразил: Артурчика не поколотили бы, если бы он не оставил его вчера в комнате работниц чулочной фабрики. А я думал о том, что не все перемены в этой новой жизни к лучшему. В прошлый раз наш отдых здесь не омрачался разбитыми лицами и рогатыми мужьями. В моей памяти об отдыхе в пансионате «Аврора» сохранились только позитивные воспоминания (во многом связанные с тульскими парикмахершами).
Оксана и две её подруги явились на завтрак раньше нас. Они заметили наше появление – прервали разговор, впились в меня внимательными взглядами. Я не подошёл к их столу – поприветствовал девчонок издали взмахом руки. Парикмахерши ответили мне милыми улыбками. Я отметил, что девчонок из Тулы сегодня будто бы не интересовала еда. Позабытый завтрак остывал в их тарелках. Девицы посматривали в нашу сторону и шушукались (пока мои соседи по столу ковырялись вилками в тарелках и совсем не по-мужски жаловались на жизнь). А я размышлял о прошедшей ночи и сравнивал впечатления от неё с теми, что остались у меня после прошлого посещения пансионата «Аврора».
- …Море, солнце, пляж, - говорил Кирилл, - а больше нам здесь ничего и не нужно. У меня есть Инга. У тебя – Наташа Торопова. У Серёги – эта его официантка из «Московского»… и Котова…
- Мне Наташка заявила, что до свадьбы «ни-ни», - сообщил Артурчик. – А когда она, та свадьба, будет? Я взрослый и здоровый мужчина! Тут, на море, полно взрослых женщин. И что ж мне теперь?..
Прохоров пожал плечами, прикоснулся к ране на губе.
- От Наташки не убудет, - сказал он. – Сама виновата! Да и не узнает она ни о чём… если вы ей не расскажете. На море потому и едут: за развлечениями. А во всем остальном наши пляжи на речке ничем не хуже морских.
- Скажешь тоже… - произнёс Кир.
- Скажу! – заявил Артурчик. – Если мы здесь до отъезда только в море плескаться будем – я с ума сойду от скуки. С Чёрного бери пример. Вон, как на него та блондинка посматривает.
Артурчик указал вилкой на Оксану.
- Сразу видно: твой брат шампанское не без пользы израсходовал, - сказал он. – Сегодня, небось, опять к ней пойдёт. А мы с тобой книжку про пиратов будем читать. Да, Чёрный?
Парикмахерши заметили наш к ним интерес – кокетливо поправили причёски, приняли «выгодные» (с их точки зрения) позы. Я отметил, что лица парикмахерш подкрашены косметикой, а причёски девиц уложены, словно для похода на светский раут. Девчонки стреляли в нашу сторону глазами, улыбались. Выглядели приветливыми и жизнерадостными, явно настроенными на общение… с нами. Будто позабыли о том, как отшили Артурчика всего пару дней назад. Я неспешно дожевал кусок творожной запеканки, запил его уже остывшим какао. Подумал о том, что неплохо «постарался» сегодня ночью, и что некоторые события из прошлой жизни стоили того, чтобы я их пережил снова.
Я посмотрел на Артура и сообщил:
- Та чёрненькая – твоя.
Прохоров и Кирилл взглянули в сторону стола парикмахерш.
Артурчик потрогал пальцем рану на губе.
- Почему мне досталась именно чёрненькая? – спросил он.
Я дёрнул плечом.
- Потому что блондинку я уже… занял. А та, что с веснушками, как ты сказал: до свадьбы ни-ни. Она идеальный вариант для Кирилла. Целоваться она к нему не полезет. Зато кучу книг прочла, в том числе и о пиратах.
- Хватит уже, Чёрный! – сказал Кир. – Я сейчас твоих советов не спрашивал…
- Я тебя ни в чём не упрекаю, малой. И ничего тебе не советую. Но та конопатая девчонка тебе действительно понравится. Как друг. Не будешь же ты скучать в одиночестве, пока мы с Артурчиком…
Я не договорил.
Артурчик приподнял брови.
- Чёрный, откуда ты всё это знаешь? – спросил он. – О тех девчонках. Ты уверен…
- Знаю, - заверил я. – Уверен.
Ухмыльнулся.
- Ладно, - сказал Прохоров.
Он кивнул и произнёс:
- А брюнетка, значит…
- Наташе мы ничего не расскажем, - пообещал я.
Мы с Артурчиком одновременно посмотрели на Кирилла.
Тот не донёс до рта запеканку, опустил вилку с нанизанным на неё куском.
- А что я? – спросил Кир. – Я тоже ей ничего не скажу. Обещаю. Я ж не предатель. Сами разбирайтесь со своими подругами. И с Тороповой, и с официанткой из ресторана… и с Ленкой Котовой.
- Малой, Котова-то тут причём? – спросил я.
Кирилл и Артурчик посмотрели мне в лицо, переглянулись.
-
