хорошо и спокойно. Жаль, что страсти нет, не разгорелась искра.
Вместо этого я схожу с ума по Альеру, мы мучаем друг друга. Мы разные во всем. Во взглядах и воспитании, в отношении к миру. У нас просто нет ничего общего. И он мне только любовник, сам согласился на эту роль, не захотел стать моим мужем. Нет, ради Альера я не разорву своего брака с Эстоном ни за что. Я обещала сохранить ему статус женатого дроу и сохраню. Иначе не смогу, ведь обещала. Жаль, что Альеру этого не объяснить. Он и Сергея считает моим мужем, хоть с ним мы давно развелись.
Просил дать ему разрешение убить обоих моих мужей, настоящего и бывшего, лишь бы не стать третьим. Какая же глупость! Почему он никак не поймет, что я не могу так! Почему ставит мнимую честь выше всего остального? И при этом, он так чутко и мягко отнесся к Денису. Дал ему ту поддержку, которая была необходима, сыном назвал, забрал к себе в замок на несколько дней, нанял учителей, гувернеров.
Я закусила губу, прошлась по покоям. Провела рукой по бархатно-нежной ткани штор. Здесь так уютно, вот только на душе у меня мрак. Не знаю, не понимаю, как мне поступить. С Эстоном рядом я чувствую себя так надежно. Но Денис его никогда не примет. Да и сама я не соглашусь ни на что большее, чем дружба, наверное.
Я вспомнила о своем мальчике. Мой бедный малыш, мой Дениска. Как же так вышло, что ты меня предал? Где я ошиблась? Почему ты нас-то обвинил во всем? Удастся ли мне теперь хоть что-то исправить? Я сама злюсь на тебя, почти отвергаю его, почти ненавижу за предательство… и все одно – безумно люблю. Наладится ли наша жизнь хоть с тобой? Будем ли мы снова семьей? Настоящей, где доверяют друг другу, где нет стены в отношениях между мамой и ее горячо любимым, таким вредным, ребенком? Не знаю.
Жаль Антонину, она осталась совсем одна. Вся надежда на фею, та хоть как-то сможет ее утешить. Может быть, выманит посидеть на балконе. Есть же у нас там балкон.
Опять зазвенели колокольцы, кто-то подошел к двери с той стороны. Я вдруг обрадовалась, что, если это Альер ко мне пришёл? Или ему нельзя здесь появляться без спроса? Но кто может остановить короля?
- Войдите, - мой голос внезапно охрип, от волнения, должно быть. Двери открылись в комнату один за другим вошло несколько рабов. Высокие, красивые, статные, полуобнаженные, сверкающие телами. Все они дроу и только один-единственный среди них – человек. На их фоне он кажется совсем белокожим, будто вытесан из цельного куска мрамора. У многих на руках звенят монисты браслетов, один парень немного неловко держит в своих тонких пальцах скрипку. Благородное дерево светится в полумраке, кажется, оно полно внутренней силы, удивительной и прекрасной.
- Позволите им скрасить ваш вечер, эльтем Диинаэ? - прокашлялся страж в коридоре.
А я все смотрю и смотрю на эту старую скрипку, ей лет очень много, это видно по царапинке на боку, по темному дереву, по совершенно особенным струнам. Будто их натянули очень давно чьи-то умелые пальцы. И мне чудится, что эту скрипку я видела раньше множество раз. Еще тогда, в своей молодости, когда Денис был младенцем. Скрипка дрожала, и пела, обещала, что когда-нибудь и у меня все сложится, нужно только подождать, потерпеть. Она будто молилась обо мне, взывая своей игрой к самому небу. Играла, молилась, звала. Кто знает, где бы я была, если бы не та сказочная мелодия.
Почти такие же тонкие мужские пальцы бережно сжимали ее и смычок. Стоило прикрыть глаза на мгновение, я будто бы вновь услышала шаги. Их тысячи, они отражаются в полированном камне, внизу слышен гул. Мелодия вьется, пытается разбить наваждение обыденной жизни, звенят монеты. Они падают в шляпу скрипача. Всего пару минут я успеваю насладиться мелодией, заканчивается переход, лестница, турникеты, голос из вагона манит, зовет внутрь. Следующая станция – Невский проспект! И вновь я стою, зажатая в уголке вагона, где можно только мечтать о доме, да сладко подремывать, все одно не упадешь, нет для этого места...
- Эльтем Диинаэ, что-то не так? Прикажете им уйти?
- Нет, я задумалась, пусть играют. Я могу попросить принести напитки и еду для музыкантов?
- Да, я распоряжусь, эльтем, - кажется, страж обескуражен. Он вышел в коридор, захлопнулась дверь. Парень все так же стоит, обнимает пальцами матовый смычок и изящную и скрипку.
- Откуда она у тебя?
Парень вскинул глаза, в них мелькнуло любопытство.
- Моя первая хозяйка дала эту скрипку мне. Подарила. Так можно, эльтем.
- А откуда она взялась у нее?
- Я точно не знаю, эльтем.
- Сыграешь?
- Если вы позволите.
- Я бы очень хотела послушать.
- Буду рад вам угодить.
Парень поклонился мне. Держа скрипку у своей груди, будто младенца, он бесшумно прошёл к сцене. Его ноги тонут в ворсе ковра, видны только тонкие щиколотки, на которых блестят чеканные браслеты из серебра. Кто это музыкант? Откуда он родом? Скрипка – сложный инструмент, так просто на ней научиться играть почти невозможно.
Два невольника-дроу тоже поднялись на сцену, заняли место чуть в стороне. Свет в комнате внезапно погас, запахло благовониями, сандалом. Вокруг сцены на полу зажглись лампы. Их свет очертил идеальные фигуры невольников.
Парень поднял скрипку, тронул ее смычком, прикрыл глаза и началось волшебство. Комнату наполнила мелодия, в ней мечется голос скрипки, взывая к самым глубинам души. Я вдохнуть не могу, тону в этом чувстве, это не звук, это что-то другое, осязаемое, невыносимое, прекрасное. То, что хочется разделить с другими.
И тут же в мелодию вплелись голоса двух других дроу, наполнили ее своей силой, оттенили перекатами. Густые голоса, сильные и мягкие там, где нужно. Время будто замерло. Я не могу отвести взгляда от сцены. Легкое сияние растеклось по комнате, оно идет от пола, я не вижу других рабов, но слышу шаги. Звенит на столе посуда, чьи-то руки расставили блюда, кубки, что-то еще.
- Эльтем желает присесть? - подошел ко мне раб.
- Нет, я хочу, чтобы сюда привели Альера. Это мой любимый.
- Я передам стражу.
И снова я тону в дивной мелодии скрипки. По щекам текут слезы. Я плачу, вспоминая себя ту. Одинокую, усталую, гордую, измученную и вечно голодную. Кто бы только знал, сколько
