бедра и широкую спину, глажу везде, где хочу. Он бьётся, норовит вырваться, воет и стонет совсем как загнанный зверь. Поцелуй, легкое дыхание, подобное дуновению ветра. Выгнулся весь, рванул в сторону, будто его пытают каленым железом. Ну уж нет, дорогой, дай мне сначала сполна насладиться тобой. Иначе наша любовная игра опять превратится в драку, где каждый норовит побольше отдать другому.
Я прижалась всем телом, платье исчезло. Куда оно делось, когда? Я так и не знаю. Король встряхнул головой, посмел отстраниться, шипит сквозь сжатые зубы.
- Отвяжи меня! Я не могу больше... Слишком сильно хочу тебя ласкать.
- Отвяжу, но не сейчас. Потерпи для начала.
Руки скользят по груди, по твердому животу, он покрыт пушком и мне так нравится его трогать. Вот только во мне огонь разгорается все сильней, это пламя почти невозможно терпеть. Я едва сама могу удержаться. И все же провожу ладонями по его широким, удивительно мускулистым бедрам, каждую ямочку можно пощупать, погладить, провести пальчиком, коснуться запретного, вызвать острые чувства, чтоб оборвать игру, дать Альеру взбеситься. Всего пара секунд, а ему они кажутся вечностью. И я вновь продолжаю ласку и вновь замираю.
- Не могу больше! - воет он и вновь бьется, будто добыча в капкане.
Легкий шлепок, злость, ярость. Поцелуй, его стоны... Как крепко он ко мне прижимается, и жар в моей груди становится почти нестерпимым.
- Ты свободен, - путы пали.
Разъярённый зверь, в которого превратился король, вырвался. Все приличия пали. Я не ведаю, как очутилась распятой на деревянном столе. Магия вырвалась наружу, по комнате закружился тайфун. Альер истово наслаждается мной, и я отвечаю, наши крики сливаются, магия, кажется, всюду, будто бы и стены горят. Черт бы с ними.
- Моя!
- Только этой ночью. Ты сам так хотел.
- Моя и моей будешь!
Поцелуи превращаются в укусы, мы оба не можем сдержать своих чувств. Стол сменился постелью, потом мы очутились в купальне. Всюду стены горят рунами, это красиво и чуточку страшно, как когда загорается фитилек фейерверка. Я отдаюсь своей любви, делаю все, что желаю. Альер то вновь наступает, то даёт мне одержать победу над ним, над моим диким зверем.
Наконец, он отнес меня на постель, накрыл одеялом, поправил подушку. Сил нет, я бы и хотела пошевелиться, но не могу. Совсем не могу. Сладкая истома растеклась по всему телу. Король встал, обернул вокруг бедер какую-то шкуру, направился к выходу.
- Ты куда?
- За швеей.
- Не ходи.
- Почему?
- Я стесняюсь, там стражи за дверью. Они все увидят.
- Что все? - смотрит он немного осоловело.
- Меня. Подожди.
Я пытаюсь встать, ноги не держат, вместо этого хочется спать. Пошатнулась, чуть не упала. Король уложил меня обратно и укрыл с головой чем-то черным.
- Так тебя никто не заметит. Спи, любимая, я скоро вернусь.
- Со швейной машинкой, я помню. Сон навалился словно бетонная плита. Все, даже мизинцем пошевелить не могу. А в комнате как будто бы раздались незнакомые голоса. Накрыла уголком одеяла свое ухо. Не слышу, значит никого нет!
Глава 35
Альер
Стражи все-таки отвели меня в гарем. Одетого в этот нелепый наряд – не то халат, не то женское платье. Туника до пола, так здесь говорят. Ни меча при мне нет, ни оберегов, никакой памяти о родном доме. Я просто один из многих, почти такой же невольник, как и все остальные. Нет у меня больше свободы! Разве что рабский ошейник не сдавил горло. Да в Бездне такие никто и не носит, здесь горла рабов украшают драгоценные тяжёлые цепи, на некоторых я даже видел драгоценные камни. Клеймо Диинаэ чуть холодит мою грудь, покалывает шипами, словно ее роза живая, действительно существует.
Гаремная комната полна дроу, да и нелюдей тут тоже хватает, людей, наоборот, очень мало, я увидел всего нескольких. По углам стоят стражи, следят, чтобы никто ни на кого не напал. Мебели совсем нет. На полу у стены аккуратно сложены мягкие тюфяки, да с другой стороны брошены разноцветные циновки. Зато есть просторный балкон, единственное окно на него и выходит.
- Любимец эльтем Галицкой, новый клан, чей статус еще не определён, - объявил другим страж, который вошел вместе со мной. Все разом на меня обернулись. Орк обнажил клык, он сидит рядом с проемом балкона. Сероватая кожа, небольшие глаза, чуть выступающая вперед челюсть. Все пальцы на руках и ногах увенчаны пугающими когтями. В руках орк зажал книгу, вот только держит он ее вверх ногами. Кто же из эльтем польстился на такого? Я встряхнул головой. О вкусах не спорят, да и я сам ничем не лучше этого дикаря. Он ведь тоже свободен. Нет ни цепи на горле, ничего, кроме клейма его госпожи на груди. Страж чуть подтолкнул меня в спину, направил к стене.
- Что еще?
- Твоё место ближе к окну. Оттуда чудесный вид на горы. Людям он нравится, говорят.
- Благодарю, - от ярости я скрипнул зубами. Раб, всего лишь вещь, созданная для исполнения прихотей эльтем и ничего больше. О славном прошлом, впрочем, как и о будущем, можно забыть.
Я кинул вещи на то место, которое мне указали. Да и вещей всего ничего. Меховой жилет! Пожалуй, это даже смешно. Самому садиться здесь у стены, мне вовсе не захотелось. Я бросил взгляд за окно. Всюду горные пики, припорошенные снегом.
Белый цвет означает скорую смерть. Именно его выбирают невесты для своих нарядов, он означает конец их девичьей свободы, смерть прошлого. Вот и я точно так же "любуюсь" на все эти горы. Прошлое закончилось, а будущее не случится. Я не готов провести в этой комнатке всю свою жизнь. Интересно, эльтем ещё когда-нибудь обо мне вспомнит? Зачем я только увязался за ней? Зачем уговорил взять меня в Бездну?
Сейчас мне кажется, что я истинно ненавижу свою Диианаэ, ее страсть, ее жуткую красоту, ее стать, ее силу. Всем этим она меня отравила! Выпотрошила мою душу, вывернула ее наизнанку! Покорила меня, убила мою гордость и честь. Да я сам себя теперь ненавижу! Как я мог распрощаться со всем? С самим собой! Я же себя предал ради этой губительной страсти. И нет ничего между нами больше! Глупо себя обманывать. Я совсем ничего не знаю о Дине, о ее мире, о ее прошлом. Дурак!
Я прошелся по комнате,
