Риана ушла наверх собирать наши вещи. Я же решила посвятить немного времени родственникам, а заодно проконтролировать доставку тушек оных до их апартаментов.
В ходе опроса ничего особенного, сверх того, что мне о баронессе поведала Риана, мне не рассказали. Разве что я наслушалась какая стерва и скотина была Эйна эр Чейз. Установка от меня была проста: утром срочно всем по домам, заниматься хозяйством и не помышлять дурного о «тетушке», а также не сметь явиться без приглашения. На всякий случай нужно было закрепить себе безопасное местечко в этом качестве, ибо неизвестно когда я получу свое тело назад и будет ли это вообще.
Все прошло почти гладко, пока я не добралась до комнаты двоюродного деверя. Во-первых, на месте его не оказалось. Во-вторых, слуга божился, что препроводил утомившегося господина в его покои и тот уснул.
Я еще раз осмотрела комнату и даже заглянула под кровать. Тщетно.
— Куда ж девалась эта ушлая ск… — шептала я себе под нос, выходя из комнат.
Договорить мне таки не дали — какой-то местный маньяк-самородок решил покуситься на честь престарелой баронессы и страстно прильнул к ее (ну и моим по совместительству) губам. Целовался гад умело, но зачем-то вжав меня в стенку. Меня пробило на хихи от мысли, что вот так в темноте деверь просто спутал меня с молоденькой служанкой. Темнота для него, но не для меня. Я-то отлично все видела. Почувствовав, что жертва улыбается, он отстранился.
— Я никак не мог дождаться, когда все разбредутся, — жарко шептал он мне в ухо, пытаясь шарить руками по не моему телу.
— Ну, они разбрелись, что Вы хотели? — ехидно спросила я, ожидая, что сейчас до дорогого родственничка дойдет, кого он тут целовал и тискал.
— Я скучал по тебе, Эйна, — продолжил шептать он, а не мои глаза полезли на не мой лоб.
Так спокойно. Ну, геронтофилит дяденька помаленьку, с кем не бывает. У каждого свои недостатки. Без паники. Вдох-выдох, переплетаю свои пальцы с его, не давая распускать руки.
— Мне было так тоскливо без тебя, — продолжил он, прижимаясь, приняв видимо мои дыхательные упражнения по самоконтролю за проявление страсти.
— Ах, Илан, — разродилась я, сжимая и слегка пробуя на прочность суставы пальцев драгоценного деверя. И-и-их силушка-то у баронессы будь здоров, вон как перекосило болезного. Вот и поменялись мы местами — теперь уже он прижат к стенке.
— Нужно ли ворошить прошлое? — мурлыкнула я, не ослабляя хватки. — К чему все это? Ты разве не устал?
— Нет, дорогая, — усмехнулся он, — я же не пил твой чаек.
— Вот щучий сын, — едва не зашипела я вслух.
— Ты мне не рада? — наседал родственничек. — Последний раз ты была более приветливой.
— Ключевые слова здесь — последний раз, — я решила отстоять честь баронессы.
— Что же поменялось, радость моя? — спросил он, высвободившись, подхватывая меня на руки. — Давай переговорим в другом месте? Я так рад, что ты отправила этих стервятников спать и нам никто не помешает.
Илан уверенно тащил тушку баронессы к ее покоям, не слушая моих возражений.
Я с надеждой, хоть поздно, вспомнила о Риане, которая должна быть у меня в комнатах, но там ее не оказалось. Дорогой деверь приземлился со мной на кровать, явно не собираясь останавливаться на достигнутом.
— Довольно!!! — рявкнула на всю комнату я, резво соскакивая со слегка контуженного звуковой волной родственничка.
— Что ты хотел? — спросила без обиняков, прохаживаясь по комнате и поправляя платье.
— После той недели с тобой, — начал тихо он, — я вернулся другим. Я был словно опустошен. С трудом пришел в себя. Долго не мог понять как такое произошло между нами. Но никогда мне не было так хорошо.
Я скосила на него глаза. И вот что сейчас он мне начнет в любви признаваться? В его-то возрасте? Почтенной старушенции? Он вообще в своем уме? Тут мое внимание привлекло что-то странное: на предплечье: через распущенный ворот рубашки виднелись шрамы: мелкие и частые. Влекомая странным чувством я подошла и провела пальцем по ним.
— Да и многое, что ты сделала со мной меня пугало, потом, когда я уже немного пришел в себя. Но сейчас мне все равно, — он перехватил руку и попытался поцеловать, но я оказалась проворнее.
Похоже, вампирша закусила мужиком во всех смыслах. Интересно, у жертв высших вампиров вырабатывается зависимость? Помнится, Лан что-то говорил про приятность для жертвы процесса отъема энергии. Странно, что же остановило Эйну, раз она не выпила его досуха? Боязнь огласки?
— Я долго не мог разобраться в себе, — продолжал Илан, — но когда я услышал, что ты при смерти не удержался и приехал.
Тут он совершил весьма резкий бросок и схватил меня за руки. Через секунду я поняла, что на мне литые кандалы с символами и пентаграммами. Его лицо озарилось маниакальной улыбкой.
— Сколько я пытался испытать хоть с кем-то подобное. Ничего не вышло, но потом я случайно наткнулся на описание существ, таких как ты, — сказал он, усаживая меня на кровать.
Я старалась не делать резких движений и не провоцировать его. Психи они такие, ранимые. И что же он узнал? Что баронесса — вампирша и теперь отрубит мне голову? Украдкой подергала кандалы.
— Не дергай, дорогая, они сделаны на совесть, специально для таких как ты. Теперь ты бессильна, — явно наслаждался ситуацией деверь.
— И кто же я? — иронично усмехнулась я.
— Азеза — демоница похоти и сладострастия, скорее всего полукровка, — выдал родственник.
Я громко засмеялась. Если бы он только знал, как все сложно с этим вопросом «кто я».
— И что теперь ты будешь делать, о, ловец демонов? — спросила я ехидно.
— Оставлю себе. Ты будешь со мной сколько я захочу и когда захочу.
— О да, жениться на ней — мечта моего детства — спародировала я судью Кригса из «Здравствуйте я — ваша тетя!»
— Да и это будет кстати, — прошептал Илан мне на ухо, распуская волосы. — К тому же ты так помолодела и похорошела, что это будет выглядеть естественно и не вызовет лишних вопросов.
Не знаю что там у баронессы было с эрогенными зонами или точками, отвечающими за аппетит, но тело среагировало быстрее, чем я смогла осознать, что творится. Руки почти сами коснулись его шеи и темные всполохи окутали коконом все тело Илана. Я ощутила прилив сил и бодрости. Сам горе-родственничек выгнулся дугой и побелел. Лицо его покрыла испарина, на нем застыла маска ужаса.
Я резко взвизгнула и отпрыгнула от своей жертвы. Еще не хватало. Кандалы на руках распались надвое. Темная масса, клубившаяся возле тела мужчины, нехотя отступила и рассеялась. Пульс слабый, но был.
