После его ухода женщина еще долго смотрела на дверь, повисшую на одной петле. Воспоминания от выхода из дома до момента, когда она пришла в себя, отсутствовали напрочь. Но бывшую подопытную такие вывихи реальности уже не смущали.
* * *
Глава Ордена единых был в бешенстве. Сегодня был особый день, точнее вечер. По согласованному расписанию, прилагаемому к брачному контракту, у Исидора эр Каунер с 9 до 11.00 после полудня, значилось исполнение супружеского долга. От графика Исидор предпочитал не отклоняться, ибо зловредная жена его — несравненная Стейисия эр Каунер могла выставить неустойку, а то и стрясти проценты с моральным ущербом заодно. Про душевные терзанья самого Исидора в случае огласки говорить не приходится. Дьяволово юридическое образование, девушка получила с подачи ее родителей еще до замужества, а вот склочный характер — с рождения. Ко всему прочему к ней прилагалось огромное приданое, что и пленило в свое время Исидора. Однако, помимо характера, с точки зрения супруга, у Стейисии был существенный недостаток — а именно ее полнота, что не привлекало эр Каунера в женщинах никогда.
Вдобавок эта женщина обладала слабым, но специфичным магическим даром. По этой причине, несчастному в личной жизни главе не удавалось упечь свою жену в какой-нибудь монастырь как еретичку. Сила магического дара не требовала ежегодного обследования, а отсутствие коммерческой выгоды от использования — лицензирования деятельности.
Так, что выпив специальной настойки, для морального (и не только) тонуса, Исидор 10 минут назад поспешил в опочивальню. Там в розовых шелках с обильными рюшами ожидала его вторая половина.
Это же вот надо было ему послушать отца и дать в день знакомства невесте то чертово приворотное зелье. Искусил же бес. Зелье было проверенным и эффект от него ожидался в виде любви невесты и обоготворения ею жениха. Покорность и самопожертвование к списку чаяний прилагались. Никто не учел способности невесты-самородка. Собственная магия жертвы исказила результат: вместо обожания и покорности страдалец-Исидор получил стревозность, расчетливость, презрение и доморощенного тирана в юбке в придачу. Но три раза в месяц, а весной и осенью — четыре, супругу тоскливыми вечерами охватывало нестерпимое желание использовать мужа по назначению. Именно это побочное действие, выясненное еще до помолвки, вкупе с отсутствием антидота, и привело к свадьбе.
Исидор вздохнул и направился к кровати. Именно тут его настигла адская боль: какой-то идиот весьма варварски и грубо производил какие-то магические манипуляции, не считаясь с волей, ощущениями и занятиями подопытного. Глава ордена едва собрался и выставил зеркальный щит, не особо рассчитывая на то, что он отразит такую магию. Уж больно необычной она была. Чем именно необычной он выяснил, когда его немного отпустило и боль стала терпимо-ноющей, сосредоточившись в области висков и мелкими очагами по телу. Пахнуло энергией смерти.
* * *
Когда мы подъехали к тем самым валунам, где я оставила свое тело, издалека увидела огромного черно-белого кошака. Сердце екнуло и пропустило удар. Я выскочила из седла, как пробка. И под короткий взвизг Рианы кинулась, планируя в качестве места приземления использовать шею остолбеневшего Клесса. Практически в полете заметила как он отпрянул и, кажется, собрался сигануть прочь. Чудом сгруппировавшись, едва коснувшись земли, я скорректировала траекторию и поймала беглеца.
— Врешь, не уйдешь, — мырлыкнула я ему уже больше в шубу.
Кот застыл памятником самому себе.
— Ну что? Как добрался? — спросила я, поднимая на него глаза.
Котик решил играть роль немого животного. Или даже глухонемого.
— Ба-а-а-рсик! — немилосердно рявкнула я ему в ухо и дернула за один из левых усов.
— Мар-р-го? — раскатисто опешил Клесс.
Дальше последовали бурные обнимашки. Хотя со стороны, возможно, это выглядело как борьба хрупкой женщины и дикого зверя.
На такие мысли меня натолкнул пролетевший булыжник, от которого меня спас Клесс, завалив на бок. Риана схватила еще один и прицеливалась.
— Брысь, кошатина! — вопила во весь голос девушка.
— Риана, назад, — рассмеялась я, — это свои.
Девушка немного успокоилась.
— И как это понимать?!!! — прорычал Клесс. — Уйми свою буйную подружку.
— Оборотень!!!!!! — взвизгнула Риана.
— Дура, — фыркнул кот.
— Так, всем спокойно. Ты тут меня не видел? — перешла к сути я.
— Не уверен, но в нише из валунов лежит какая-то облезлая лисица, весьма крупных размеров. Судя по всему, полудохлая, — порадовал напарник.
Я, вытянув шею до хруста, осторожно заглянула в указанное место. Опознать в груде облезлого меха свою хвостатую тушку было тяжеловато. Но я осмелела и подошла ближе. Лиса выглядела плачевно, но еще дышала. Никаких событий при приближении меня к законному телу не произошло.
— И как тебя угораздило? — прошептал за спиной Клесс.
— Долгая история. Но если вкратце, то по прибытию сюда меня вот эта старушенция, — я обличительно ткнула себе в грудь, — выкинула меня из моего тела и заселила в свое. Есть основания полагать, что местами мы поменялись.
— Ну, конечно на фоне двадцатишестилетней девицы возможно и сорокалетняя женщина — старушенция, но это же не самый ужасный вариант, — решил подбодрить каттис.
— Сорокалетняя?!! Ха-ха. Мне 63! — гавкнула я. — И это только время жизни баронессы тут. А так, я думаю этой вампирше не одна сотня.
— Кхем, — подавился Клесс, — А хорошо сохранилась.
— Несомненно, — оскалилась я, — Только молодеть это тело начало после моего заселения. А вот моему телу, как ты видишь, от Эйны эр Чейз совсем плохо. Вдобавок я умудрилась спасти «живца» от местной инквизиции, подосланного баронессе. Она использовала четверых девушек в качестве батареек в обряде.
— Ну тогда, жди сейчас, — каттиса окутало сияние и через некоторое время на месте гигантского кошака предстал Клесс в человеческой форме, прикрывая причинное место свалившимся с него мешком.
— Отлично, надеюсь, у тебя есть что одеть или ты собираешься совращать таким трудом спасенную инквизиторшу? — хмыкнула я.
— Я подумаю, — вернул ухмылку каттис, потягиваясь.
— А это что за шарфик? — ткнула я на полоску ткани, обернутую вокруг шеи. — Или ошейник?
— Не узнала? — расхохотался Клесс. — Доскол в магоизоляте.
— Да ты молодец. Боишься фонить будет? — озвучила догадку я.
— Да и болтает он много, — улыбнулся котище.
Тут я заметила, что на месте моего прикосновения к «шарфику» ткань затлела, оголяя золотистый металл.
