— Вот сейчас и поиграем, — усмехнулась я, усаживаясь на грудь к деверю, вставляя ему в зубы воронку, — ловец демонов.
Драгоценный родственничек выпучил глаза и начал мотать головой, что грозило расплескать весь драгоценный отвар. Жидкость исправно покидала бутыль и булькала в воронке, которую для устойчивости перехватила уже Риана. Тогда горячолюбимый деверь изволил пускать пузыри и фыркать в тщетной попытке прекратить чаепитие. Пришлось заткнуть ему нос, а голову зажать коленями, дабы ничего не расплескалось и не вылилось. Тут с дозировкой все сложно.
Илан еще некоторое время извивался как уж на сковородке. Я состроила страшную рожу — подействовало: весь чаек утек в гостюшку, мерно булькая в воронке.
— Ну, так-то лучше, чем утопиться — примирительно похлопала я его по щеке, слезая на пол.
Неблагодарный родственник на прощанье клацнул зубами совсем рядом с рукой и отрубился.
После все было как обычно: внушение и отправка «притомившегося» деверя со слугой в его покои.
На рассвете мы собрали минимум вещей и двинулись к тому месту, где по идее должна была остаться моя тушка.
* * *
Эйна эр Чейз находилась в плачевном состоянии: шерсть с ее нового тела лезла клоками, из пасти текла слюна, в глазах двоилось и плыло. Тело будто не желало ее присутствия, словно смерть была предпочтительнее такой жизни. Магия была слабо доступна баронессе. Но и ее хватило, чтобы увидеть, что силовые линии тела и новой сущности не думают смыкаться, более того, идет отторжение, которое грозит гибелью обоим. К мукам душевным добавились и муки телесные — не смотря на отторжение, тело мстительно проводило все болевые ощущения: живот сводило судорогой от голода, лапы и шкура саднили нещадно.
Поохотиться худо-бедно баронессе удалось — ею были пойманы и слопаны пара зазевавшихся мышей и какая-то хищная птица, опрометчиво решившая, что лиса уже отжила свое.
Птица оказалась ужасно жесткой и противной на вкус, а вот мыши, не смотря на шерсть, были очень даже ничего. В сравнении разумеется.
Благодаря крови и энергии трех смертей Эйна получила небольшой приток сил: в этом теле ее способности не блокировались никакими датчиками. Другая проблема состояла в том, что преобразовывать энергию смерти в подходящую энергию для стабилизации тела сущность баронессы не могла. Оставалось лишь уповать на милость желудка, который переварит добычу и доставит энергию в органы естественным путем.
С такими мыслями хвостатая баронесса завалилась в сухую листву переваривать.
* * *
Техномагические поисковики, подключенные к ближайшей точке выхода силы, быстро вывели на портативный дисплей информацию.
Все оказалось не плачевно, но весьма размыто: источников инородного магического фона подходящей мощности было много. Означало это, что не такая эта планета и закрытая, как пропагандирует межгалактический совет. Но адмирал не был дураком и понимал, что воздействие на самостоятельные цивилизации, не имеющие достаточного уровня техномагического развития, все равно идет, скорее всего, от ближайшей высокоразвитой космической державы. Кто откажется побыть богом для толп разумных существ и пользоваться всеми вытекающими привилегиями?
Пришлось прилично поковыряться для того, чтобы разобраться в векторах сил и удаленно нацепить на ближайшие объекты слежения магические маячки.
На дисплее высветилась карта местности с отметкой ближайших «помеченных». Вдруг один из них мигнул и исчез, следом Лаиентру прилетел адской головной болью откат от «благодарного» носителя маячка.
Адмирал некоторое время еще приходил в себя от подарочка, после решив, что вряд ли Марго настолько продвинулась в изучении магии и этого кандидата можно исключить. Пассивный маяк на нем все же остался и снимать Шеос его не стал. И двинулся по направлению к ближайшему объекту.
Идти пришлось долго и нудно. Почти через сутки вампир вышел к болоту, окруженному небольшим леском. Судя по данным, объект располагался прямо перед носом. По факту же имелись густые заросли высоченного кустарника.
Вампир замер на месте. Продолжительное время он вообще не подавал признаков жизни и даже немного побелел.
Когда состояние анабиоза достигло апогея и температура тела адмирала сравнялась с окружающей средой, кусты впереди мигнули рябью. Сквозь них прошла женщина.
При виде вампира, стоящего как памятник самому себе, она взвизгнула и попятилась. Но тело адмирала, работающее благодаря инъекциям почти идеально, среагировало мгновенно.
Одним рывком он преодолел разделяющее их расстояние и схватил женщину за руки прежде, чем она успела что-либо предпринять. Еще секунда и она была охвачена темным коконом.
— Вот теперь можно и поговорить, — усмехнулся Лан.
Ему было приятно ощущать свои возрожденные, пусть пока и временно, способности. За несколько минут он считал всю нужную информацию прямо с сознания женщины. Не смотря на мастерство в использовании иллюзий и маскировки, в ментальной магии она была не сильна. Перед вампиром оказалась сбежавшая жертва магических экспериментов одного из местных магов.
Это объясняло диссонанс ее собственного фона с окружающим.
— Уже пытаются выращивать гибриды и вмешиваться в линии силы ауры, — хмыкнул вампир про себя, — рановато.
Женщина обмякла. Вампир совсем немного подпитал от нее свои внешние петли линий силы, надо же было хотя бы компенсировать их вызов. Стер ей воспоминания за последние 20 минут, снял активный маяк. Немного подумав, решил все-таки зайти к ней в дом. Туда он пробрался без труда и потерь: выставленные ловушки он легко обошел, даже не активировав. Сгрузив женщину на скамью, он осмотрелся. Дом состоял из одной комнаты, имелся даже очаг. Видимо, это была обустроенная охотничья хижина. Нашлось то, что он искал: верхняя одежда. Что-то среднее между халатом и пальто.
— И куда нарядился, красавчик? — раздался ехидный смешок со скамьи.
— Думаю прогуляться, — спокойно ответил вампир, пробуждение женщины он почувствовал уже минуту назад. — Одолжу, ты не против?
— Тогда и шляпу бери, что уж церемониться, — вздохнула женщина.
— Хорошо, — Лаиентр взял широкополую шляпу. — Отдыхай. Сегодня вряд ли у тебя получится использовать магию. И я не собираюсь никому докладывать, что ты поселилась здесь, — продолжил он, резко разворачиваясь и отбивая летящую к нему кочергу.
— Ну, попробовать-то можно было, — виновато улыбнулась женщина, разводя руками.
Адмирал громко хлопнул дверью.
После его ухода женщина еще долго смотрела на дверь, повисшую на одной петле. Воспоминания от выхода из дома до момента, когда она пришла в себя, отсутствовали напрочь. Но бывшую подопытную такие вывихи реальности уже не смущали.
