Захар. – Я тут это, перестарался малость.
– Зашиб, что ли? – догадался парень, удивленно рассматривая тело, висевшее у него на плече.
– Ага. Кто ж знал, что вахлак таким хлипким окажется, – развел руками богатырь. – Дал раза, а у него шея возьми да сломайся.
– Туда и дорога, – отмахнулся Сашка, заканчивая упаковывать клиента. – Вон, в бричку его кинь. И остальных туда же. А кстати, где подмога наша? – вспомнил он о подкреплении.
– Так свистеть надо, – хмыкнул Захар.
– Ну, свисти тогда, – с улыбкой разрешил парень и, тряхнув головой, направился к замершей, словно статуя, девушке.
Только подойдя к ней, он понял, почему Юлия все это время молчала. Бандиты связали ей руки за спиной, а в рот сунули тряпичный кляп. Аккуратно разрезав узел подобранным ножом, Сашка отбросил кляп и, поворачивая безвольную, словно кукла, девушку к себе лицом, спросил:
– Как вы себя чувствуете, Юлия Сергеевна?
– Что произошло? – утерев ладошкой губы, растерянно спросила девушка. – Откуда вы взялись, князь?
– Из кустов, сударыня, – усмехнулся Сашка. – Вы отдышитесь пока, а мы тут приберемся малость. Насорили, – вздохнул он, наклоняясь над ближайшим трупом и выдергивая из него свой нож.
Захар, получив команду, достал из кармана полицейский свисток и, сунув его в рот, пронзительно свистнул. Послышался топот множества ног, и через минуту место стычки оказалось окружено. Жандармский ротмистр, удивленно оглядев учиненное побоище, покачал головой и, убирая револьвер в кобуру, проворчал с заметной растерянностью:
– Лихо. Только как же это вы, господа, так неаккуратно? Их же надо было живыми брать. Для ареста и передачи в суд.
– Для суда у вас и без этих швали хватит, – отмахнулся Сашка. – Вот эти двое еще живы. А остальных можно сразу в морг. Хотя я бы тут на пустыре и закопал. Возни меньше.
– При всем моем уважении, князь, но это противоречит всем законам государства, – строгим голосом объявил ротмистр. – Я вынужден задержать вас для проведения дознания. Прошу вас следовать за мной.
– Ротмистр, вам что, ваши погоны надоели? – удивленно поинтересовался Сашка, не трогаясь с места. – Перед вами князь, Александр Викторович Тарханов. И эти люди приехали сюда, чтобы убить графиню Ростовцеву, – тут он указал на девушку, – и меня. Так что, если у вас есть какие-то вопросы по моим действиям, прошу вас завтра утром в дом князя Тарханова Алексея Михайловича. Я проживаю в доме деда. А сажать себя в каталажку, словно карманника безродного, я не позволю.
– Здесь десять моих подчиненных и два десятка казаков. Если будет нужно, я прикажу применить силу, – вскинулся ротмистр.
– Тем хуже для вас, – пожал Сашка плечами. – Нас только двое, но, если потребуется, мы и вас тут всех положим. Так что не рискуйте жизнями ваших людей, и жду вас завтра по известному вам адресу.
Говоря все это, Сашка заботливо усадил Юлию в бричку и, запрыгнув в нее сам, скомандовал уже сидевшему на козлах Захару:
– Поехали к заводской проходной. Там бричку бросим, и на нашей машине домой поедем.
* * *
– В общем, исполнителями были польские боевики, а руководил всей этой камарильей британский джентльмен по фамилии Смит. К сожалению, по указанному адресу того Смита мы не застали, – мрачно закончил жандармский подполковник, протягивая Алексею Михайловичу папку с документами по похищению и попытке убийства.
– Он такой же Смит, как я Иванов, – фыркнул Сашка. – Думаю, липовых бумаг у него, как у дурака махорки. Что с поляками делать станем? – повернулся он к деду.
– А что тут сделаешь? – удрученно вздохнул тот. – Суд решит.
– Угу, дадут по паре лет тюрьмы, а через год отправят на поселение.
– И что? – не понял князь. – Законы такие, – развел он руками.
– Вот именно. А из-за тех законов эти же самые боевики года через три начнут на улицах столицы бомбы швырять, – не унимался Сашка.
– Что ты предлагаешь? – не понял Алексей Михайлович.
– Не должны они до суда дожить. Болеют они все. Сильно. Кто свинцом отравился, кого жаба горловая задушила, а кто просто косточкой подавился. И со всеми политическими так надо. Чтобы просто исчезали. Как в воду, – с мрачной иронией пояснил парень.
– Это незаконно, Александр Викторович, – осторожно напомнил подполковник.
– А ни в чем неповинных девушек похищать и смертью им грозить законно? Или, может быть, законно убивать промышленников, которые вроде меня стране пользу приносят? – зло поинтересовался парень. – И кстати, проверьте своего ротмистра, который на пустыре командовал. Уж больно старательно он пытался меня запугать и в каталажку наладить. Наводит на некоторые мысли, – добавил он, многозначительно посмотрев на деда.
– Господь с вами, Александр Викторович, – всполошился подполковник. – Ротмистр тот служака и педант, но делу своему верен аки пес. Должен сказать, что и лично отменно смел. Пороху понюхал, даже ранен был.
– Все равно проверить, – жестко отрезал князь. – И не абы как, а по-настоящему. Потом сами мне все доложите.
– Слушаюсь, – нехотя кивнул подполковник.
– Вы, милостивый государь, зря злитесь, – поднявшись, сказал Сашка, твердо глядя ему в глаза. – Он на том пустыре не сам по себе оказался, а имея прямой приказ начальства. И приказ тот гласил: прикрыть меня и поддержать, когда я выкуп передавать стану. А он что сделал? По краю пустырь оцепил и сигнала ждал.
– А что ж ему еще делать-то было? – растерялся жандарм.
– Головой думать. Соображать, – зарычал в ответ Сашка. – На кой дьявол мне казаки на другом конце пустыря, если заехать на него только в одном месте можно? Бандиты за выкупом пешком пойдут?
– Э-э, нет, – растерянно проблеял подполковник.
– Тогда зачем было пустырь оцеплять?
– А и правда, зачем? – удивленно повторил Алексей Михайлович.
– Не могу знать, ваше сиятельство, – бодро отрапортовал подполковник, вытянувшись во фрунт и моментально включив тупого служаку.
– Нет, дед. Не избежать России революции, – удрученно вздохнул Сашка. – С такими службами не избежать. Они же готовы делать все, лишь бы ничего не делать.
– Ваше сиятельство, я бы попросил вас… – попытался возмутиться подполковник, но Сашку уже понесло.
– Бабу свою попросишь, – зарычал он так, что жандарм аж в сторону шарахнулся. – Сказано тебе русским языком, ротмистра проверить. Все его связи поднять. С кем живет, с кем ест, с кем спит. К кому в гости ходит. Все узнать. Всю подноготную. Или вы хотите, чтобы завтра еще кого в столице похитили? Мало вам заговора против царствующей фамилии?
– Господь с вами, князь, – растерянно пробормотал подполковник, истово перекрестившись.
– А не хотите повтора, так с самих себя начните. Всех неблагонадежных за ворота. А кого и на каторгу. В службе вашей должны служить люди, которые готовы за страну свою жизнь положить. И не ради идей каких завиральных,
