сзади и сбоку к грузовику и собирался выпустить в нас всю свою смертельную начинку, висящую под крыльями. Вот только чтобы выстрелить по нам, ему нужно было немного довернуть. Но этого я не позволил ему сделать.
Три последних выстрела из орудия полетели в дрон. Стрелял я практически в упор — и все три засадил в цель. Разумеется, попал. Дрон рухнул под задние колёса грузовика. Там рвануло. От задних колёс в разные стороны полетели куски чёрной резины, а сам грузовик замотало по дороге. Нам попало несколькими серьёзными обломками по корпусу машины.
— Ори, убираемся отсюда! — скомандовал я.
Ори уже без меня выводил нашу машину из‑под грузовика. Впереди были уже видны городские высотки, но в воздухе по‑прежнему висело два дрона, а за нами мчался бронетранспортёр, а за ним, с большим отставанием, — полицейские багги.
— Ори, в пески сразу! — скомандовал майор, обнаружив, что дорога впереди наглухо перекрыта — судя по форме, Мидландом.
— Понял! — Ори резко свернул с дороги прямо в пустыню.
Грузовик же продолжил двигаться по дороге навстречу блокпосту. Водитель явно был в панике и не собирался тормозить. Вскоре до нас донеслись звуки стрельбы: видимо, блокпост попытался его остановить, и только это смогло остановить грузовик.
— Надеюсь, с ним всё будет в порядке, — пробормотал Ори, лавируя между барханами.
— За свою задницу переживай! — огрызнулся я, наблюдая за приближающимися дронами. — У нас кончились заряды!
— Совсем?
— В орудии совсем. В винтовке у меня есть, но немного.
Дроны кружили над нами. Без прикрытия грузовика мы вновь были мишенью. Первая ракета взорвалась совсем рядом, осыпав нас песком и осколками.
— Долго мы так не протянем, — констатировал майор, придерживая раненого лейтенанта.
— Есть идеи? — спросил Ори, уклоняясь от второй атаки.
— Прорываемся в город, — решительно сказал я. — Другого выхода нет. Один дрон пустой. У второго осталось всего пара ракет. Бронетранспортёр отстаёт. Полицейские багги вообще можно в расчёт не брать. Если не прилетит ещё что‑то — доедем.
— Мидланд выслал на перехват ещё одну группу из города, — сказал майор. — Но нам в город и не нужно.
— А куда нам нужно?
— Нам нужно только оторваться от них, а потом нас заберут.
— Хорошо сказать — оторваться. Когда их дроны в воздухе, а сзади полицейский спецназ в спину дышит.
Нам всё‑таки удалось от них оторваться. Но это была скорее не наша заслуга, а ошибка Мидланда: они решили, что мы рвёмся в город и там нас примут. Поэтому не прислали новых дронов. А мы вместо города рванули в пустыню.
— Ори, куда мы едем? — спросил я, когда стало ясно, что погоня отстала.
— В оазис Каменного Сердца, — ответил он, не отрывая взгляда от дороги. — Майор дал координаты.
В ответ я посмотрел на лейтенанта: он тяжело дышал, прислонившись к борту машины. Кровь просочилась сквозь повязку на плече.
— Как ты там, лейтенант? — поинтересовался я.
— Живой пока, — хрипло ответил он. — Хотя ты, наверное, расстроен, что не сможешь стащить мой бластер.
— Да ладно тебе. Я же не зверь. Вот ты вырубишься — тогда я у тебя его точно сопру.
— Кто бы сомневался, — ответил лейтенант, поморщившись от боли.
Оазис показался впереди как зелёное пятно среди бескрайних песков. Пальмы качались на ветру, а небольшое озеро отражало звёзды. Но самое удивительное ждало нас там.
— Что это за чудо? — пробормотал я, увидев у края оазиса небольшой флаер.
— Наш транспорт, — коротко ответил майор. — Время поджимает.
Флаер был компактным, военного образца, с открытым грузовым отсеком. Пилот в форме флота уже запускал двигатели.
— Быстрее! — крикнул он нам. — На горизонте пыль! Они поняли, куда вы направились!
Мы на полном ходу въехали прямо в грузовой отсек. Машина едва поместилась, но крепления сработали, пристегнув и зафиксировав её.
— Взлетаем! — скомандовал пилот.
Флаер рванул вверх, прижав нас к полу перегрузкой. Через иллюминатор я видел, как к оазису подъезжают сразу три бронетранспортёра — два Мидланда и один полицейского спецназа, и с ними две машины Мидланда. Они остановились точно на месте нашего взлёта.
Полицейский бронетранспортёр развернул башню и дал очередь нам вслед. Плазменные заряды прошли мимо, хотя и ненамного — видимо, стреляли скорее для вида.
В ответ я приложился к иллюминатору и показал им сразу два средних пальца обеих рук. Пускай знают, что я о них думаю.
— Отпуск, веди себя прилично, — устало сказал майор, видя, что я показываю вниз.
— Это и есть прилично для таких, как они, — ответил я, всё ещё демонстрируя жесты.
— Летим на станцию, — сообщил пилот. — Время в пути — около часа.
Сотрудники СБ перебрались в кабину. А я устроился в кресле рядом с Ори. Мы оба наконец‑то расслабились, хотя адреналина в крови у обоих всё ещё было в избытке.
— Думаешь, мы от них окончательно оторвались?
— Думаю, да. Но, скорей всего, ненадолго. Мидланд побоится атаковать транспортник флота, но просто так не отступит.
По прилёту медики осмотрели двух сотрудников СБ и сразу забрали их. Потом у них руки дошли до майора и только потом — до нас с Ори. Мне, откровенно говоря, досталось осколками ракет и куском колеса — весьма прилично, но на мне всё заживало очень быстро. Поэтому я отказался от помощи, в отличие от Ори, которому тоже досталось, но гораздо меньше, чем мне. Он, в отличие от меня, не отказался от услуг медика и ушёл с ними.
После чего незнакомый сотрудник СБ проводил меня в каюту и запер там. Чему я был очень рад — ведь в каюте был горячий душ, а я уже забыл, что это такое. Сбросив с себя одежду, я сразу отправился туда.
Горячая вода смывала песок, пыль и усталость последних дней. Я простоял под душем добрых полчаса, наслаждаясь этой роскошью. Когда вышел, на койке обнаружил чистую флотскую форму. К такому сюрпризу я совсем не оказался готов — прежде всего морально. Проблема заключалась в том, что моя одежда, пока я находился в душе, куда‑то пропала.
Я подошёл и сел на койку, посмотрел на форму. После чего понял: я морально однозначно не готов её надеть на себя. Пока сидел и смотрел, дверь каюты открылась, и вошёл мой старый
