предупредила.
— Тебе охота жить на этом погосте, душа Тьмы? — Арма обвела носом роившиеся фантомы. — Есть некто, кто куда лучше подходит на роль владельца мертвечины. Тому, кому упиваться властью и заменять чужую волю в удовольствие.
Драконесса выхватила из потока, приблизившегося к ней, ещё не расплывшуюся душу, которая каким-то чудом не потеряла сознание. И даже ответила, вырываясь:
— Вот так вы отвечаете на дружбу! В моей жопе Тьма и то темнее, чем вы!
— Материальчик ещё тот, — сморщилась Арма, растворяя энергию души в своей ладони. Намира никак не отреагировала на её слова, но от взгляда Армы не скрылось, как пространство вокруг неё словно зарябило, как будто отовсюду поднимался горячий воздух. Что же, больше ждать было нельзя.
В бывшее Воплощение врезались все души разом, но они стали стекать с неё в книгу, заставляя ту темнеть всё сильнее. Небесные страницы ломились на чёрные дыры. Войско, сохраняемое для защиты от навов, тратилось на выскочку — и Намире пришлось прервать бесполезную атаку. Арма же, тем временем, впихнула в страницу сознание Герусет. И Намира вдруг пошатнулась, как от хлёсткого удара.
— Тьме неведомы болезни. А ты заразилась чужой, разрушительной волей, — захлопнула Арма том.
Казалось, реальность не вынесла этого хлопка. Души замерли на местах, в то время как вершины гор с громоподобным треском посыпались на землю. Черты Намиры стали расплываться — Воплощение стремительно изменялось, и уже по покрасневшим кончикам перьев становилось понятно, кто именно сменял её на посту командующего армией мертвецов.
— Герусет умер, и Тьма умерла. Родилась ты, и тебя уже не поразят болезни разума. Крепок твой иммунитет и воля крепка. — Арма развоплотила книгу, любуясь на новое существо. Похожее на Герусет, но ещё более… Половинчатое.
Глава тридцать четвертая
Не сородичи
Яролан и Норар хотели бы погибнуть смертью храбрых, сохранив секрет своей разработки, но им не повезло. Навский ублюдок Вилмир… Хотя он лишь раз надел костюм, он сразу догадался, на каком принципе он работает, и объяснил навам, как им достичь похожего эффекта своими силами. Навы не удивлялись его гениальности и разговорчивости лишь потому, что не умели удивляться в принципе.
Правда, очень быстро выяснилось, что интерпретация Вилмира может работать лишь в нави, где каждый нав мог контролировать пространство вокруг себя, а делать в нём «пробелы» не составляло особых проблем. Но пришельцы не обладали таким же контролем над реальностью яви, и Вилмир уже не мог догадаться, как им сохранять защитный зазор.
Пожалуй, только поэтому ардинцы всё ещё находились в нави. Вилмир искал способ улучшить защиту, и ему требовались помощники. А поскольку на месте Норара и Яролана могли бы появиться и другие, то они предпочли поработать с ним — может быть и удастся найти в проекте этого прихвостня фатальную ошибку — и застопорить его труды как можно надольше. Странно, что ублюдок не посоветовал навам просто пытать остальных двух драконов — а, может быть, сам не догадывался, что это их изобретение, а не ещё кого-то из Дома Иресара. Поскольку жители вселенной не могли работать вне её, охране пришлось не только наблюдать за их действиями, но и поддерживать некое подобие комнаты с необходимыми для работы материалами.
Опасаясь говорить с другом вслух, и даже не до конца доверяя навской «бумаге», Норар всё же написал Яролану, делая вид, что готовит чертёж: «Убьём его». Вилмир в это время освободился от своего костюма — чему ему было бояться? — и занимался изучением ткани, повернувшись к ним спиной. Крылья дракона были чуть прираскрыты, как будто специально открывая спину для удара. Яролан посмотрел на него, на охранника, в буквальном смысле представляющего из себя скучающий, но грозный столб, и сказал ему:
— Ясно, в чём дело. Видимо, наши учёные использовали материал, которого у нас нет. Мы сможем его достать, но только если хотя бы один из нас вернётся в реальность. И без сопровождения, а то меня просто не пропустят на склад.
— Шилонен уже думала над этим. Пока поработаем над тем, что есть у нас, — не оборачиваясь, бросил Вилмир. — Вернуться всегда успеем, а если нужно, то навы перенесут сюда весь склад. И всё его содержимое.
— Не наш склад. В него даже ты проникнуть не смог. К тому же, неужели это ты приказываешь Шилонен, а не наоборот?
— Оставь его, — прервал Норар отчаяную тираду, комкая и рвя бумажку. — Его мозги уже совсем прогнили. Я вообще сомневаюсь, что это дракон, а не нав. Вилмир, скорее всего, действительно умер.
— Я убил Вилмира, но родил его после, — усмехнулся синий белогривый, присаживаясь на пуфик подле костюма. — Так принято говорить среди Тёмных.
— Ты-то не Тёмный. Навский выродок, деструктор, — не мог успокоиться Норар.
— С чего ты взял, что это так? И почему думаешь, что деструктор — обязательно безумец? — Вилмир расслабленно облокотился на край столешницы. — Ты разве не знал, что безумны из них только те, кто этого сам пожелает?
— С навами либо ты, либо тебя, а убитые тобой жители Брамбурга не были виноваты, и в любом случае они были своими, даже если тебе не нравилась политика горстки их лидеров. Ты предатель, как бы себя не оправдовал, — Яролан вдруг тоже высказал наболевшее. — И даже сейчас продолжаешь нас предавать, соглашаясь трудиться на тех, кто убьёт твоих сородичей.
— Ни в Ардине, ни в Нашаре нет моих сородичей. Я из Лашур-Тиндела, — Вилмир знал, что ему не поверят — планета сверхразвитых драконов, что полностью перешла в энергию, считалась скорее легендой. — Но это не значит, что вы мне не дороги живыми, здоровыми и со свободной волей. Да и навы тоже.
— И для этого ты помогаешь тем, кто будет уничтожать и поглощать миры? — Вилмир устало прикрыл глаза.
— Вы всё же не потратили своё время на разговоры с Шешем. Навряд ли вы знаете что-либо о Амрафете и Ананте, не говоря уже о Кьлеменетоте. Только безумец желает
