войны, и не важно, крылатый ли он или имеет несколько десятков щупалец. Навь истончилась, их собратья погибли десятками, и глупая война, которую стремится развязать Тескатлипока, навам не нужна. Им и Нашар сейчас не особо нужен. Но кому-то выгодно послать на убой и навов, и драконов, и если о Тескатлипоке мы знаем, — лапа Вилмира описала небольшой полукруг и наставила коготь на Яролана. — То о других безумцах, жаждущих крови, нам ничего не известно.
— Ты смелый — говорить подобное при охране, — провибрировал нав-надсмотрщик. Вилмир зашипел, покосившись на охранника, но тут же не сдержал удивлённого сиплого хрипа: вместо столба уже появился мохнатый дракон, правда, странный — разнорогий, разноглазый и почему-то казавшийся очень нечётким, словно расплывался в реальности. — Шилонен не безумна и не глупа, — взяв в лапу короткую бородку, «столб» спокойно направился к Вилмиру. — Поэтому она разрешила устроить ваш побег.
— Впрочем, и она просто так не отпустит, — Вилмир поднялся с пуфика и стал разминать крылья. Кьлеменетот, которого он узнал, судорожно развёл крыльями.
— Вспомните сказки для малых драконов — «достань то, чего не бывает, там, куда крыло не летает». Именно это и будет вашей платой за освобождение. И скажи спасибо своему другу Нгорортуглипу, что он отказался тебя допрашивать — после щупальца в мозг никто не мог свои тайны скрыть.
Глава тридцать пятая
Пагубное бездействие
Воплощения покинули таверну, вслед за ними жители Ликдула — учителя и ученики — тоже начали расходиться, но скорее для того, чтобы обсудить произошедшее мелкими группами. Так, казалось, Тьма уже не сможет их услышать и помешать им. Пришествие Тенеброса и появление Воплощений сильно отразилось на настроении ликдулцев — оказалось, что даже Мирдал не мог их защитить от вторжения. Пожалуй, лишь пара драконов не испытывали неприятного липкого страха: Агнар и Алгамир, ушедшие с Варладом в подвальную и подпольную лабораторию техномагов.
— Хотел я открыться и быть честным даже с Воплощениями, но они только воспользовались этим, — сетвовал на себя Второе Солнце, уйдя в лес вместе с Торстейном, Хубур и Зареславой. — И Нарата теперь с ними. Хотя она и считает, что управляет ими, на деле они управляют ей.
— Разве так? — удивилась Зареслава. — Варлад же вроде очнулся? А эти Воплощения сразу же пошли за Наратой, едва она их позвала!
— Куда она их позвала? — Мирдал отвёл уши назад. — Вы хорошо её знаете, лучше других, она стала бы так поступать?
— Вообще-то мне казалось, что она и стала Воплощением, — помялась Хубур. — Она словно узнала то, что знают они. И повела их за собой в то место…
— Куда Тенеброс и хотел, — закончил за неё Торстейн. — Только теперь спасать её мы не сможем…
— Можете. Ведь вы всё ещё близки ей… А значит, в душе связаны. И лучше, чем Воплощения друг с другом. Друзей тянет друг ко другу, если дружба эта настоящая, а не от скуки. И, возможно, вам удатстся перетянуть Нарату к себе от Тьмы… — отвернулся Мирдал в том направлении, куда улетела Нарата.
— По-моему, её воля настолько крепка, что она будет решать сама, — Адора неожиданно для всех вышел из-за деревьев. — Именно поэтому за неё не стоит бояться. Лучше поволноваться за других.
— Чья судьба тебя тревожит? — вернулся Мирдал к реальности. Страж деревни и лесов вокруг не замедил ответить:
— Не знаю, можно ли теперь Ликдул называть безопасным местом, если с твоим разрешением сюда пробираются драконы, что начинают унижать всех и убивать несогласных. За Ликдул в ответе теперь Агнар, но что он может против Тенероса? А ты куда убежал от ответственности? Самоустранился?
Зареслава хмуро посмотрела на Адору, но одёргивать его не посмела. Мирдал сидел, даже когда Тенерос избавился от дерзившей ему Герусет. И даже если представить, что Мирдал не стал намеренно защищать этого тирана, а за своих учеников заступился бы сразу, всё равно авторитет Светлейшего в глазах Светлой пошатнулся.
— К сожалению, учу вас и Нарату, а не спасаю её и вас. Не могу дать Нарате чужую волю.
— С такой точки зрения, мы тоже, как друзья, не можем свою волю ей втюхивать… — Хубур задумалась, переглядываясь с остальными…
— Всё равно сейчас она вынуждена сражаться с ними один на один, — Зареслава провела когтями по земле. — А какой вернётся? И вернётся ли? Даже мама не сможет помочь… Разве только мы с нею сделаем для Нараты последнее одолжение.
— В смысле, последнее? — Спохватился Торстейн. — А потом что?
— В нас достаточно энергии, чтобы подорвать и себя, и какое-нибудь Воплощение. Оставим только тех, кто не станет вредить ни Нарате, ни Нашару.
— Надеюсь, этого не понадобится, — вздрогнула Хубур от этого самоотверженного, но циничного плана голема. Она прошла к ближайшему дереву и облокотилась о ствол. — Я уверена, что Нарата справится. Но потом мы должны будем ей помочь.
— Нельзя справиться от гордыни самому. Есть всего лишь два средства против неё. Мягкий — мнение тех, кому доверяешь больше, чем себе. И жёсткий — удар неудачи. Не хочется пользоваться последним, а к тому Нарата и идёт. Ничего не сказал Воплощениям и Нарате, когда она уходила. А почему вы промолчали? — Мирдал добиться ответа не смог. Каждый из драконов почувствовал стыд за свою нерешительность — быть может, всего одно слово могло бы остановить Нарату… Как и погрузить Ликдул в кровавую резню. — Тьма увела Нарату, она же её и вернет, — Мирдал поманил друзей обратно к деревне. — Варлад остался тут, через него скажу Тьме, что готов пожертвоваться вместо Иерона — его сейчас ищет Тьма. Когда явится Нарата — действуйте вы.
Глава тридцать шестая
Артефакт
Кьлеменетот вернул драконов в Нашар — во всяком
