— Лучше бы нам вернуться в вашу деревню, — произнёс Вилмир, переключая внимание Нараты с мыслей на действительность. — Здесь нам больше нечего делать, а древние технологии могут быть опасны.
— А что там мне полезного? — она посмотрела на скучающих воплощений подле неё, что гипнотизировали голодными взглядами:
— Там твои техномаги. Если нечем заняться, поохраняй их и их знания. Да и за Мирдалом присмотришь, тот ещё старый интриган.
— Ах да, бомба для навов… — произнесла Нарата и тут же добавила. — В этом нет нужды, с ними Варлад. Но ты прав, нам незачем оставаться здесь, — сомкнув сферу, она оглянулась на Воплощений. — Всех берём с собой. У них ещё много работы.
— Именно, — не желал соглашаться Тенерос, упрямо встав на четыре лапы и выпрямив хвост. — Причём не в Ликдуле. Мне нужно в Иркаллу, замещать Герусет. Другому мне — наводить порядок в утгардском Храме Ночи. Поэтому поскорее вызывай Свет и Иерона через него.
— Не могу, — грустно Нарата покачала головой. — Свету нельзя приказать, а на просьбу он может и не ответить. Если воли нет, нечего изменять.
— Так примени свою собственную! — грузное Воплощение топталось на месте от усталости и нетерпения. — Со мной сработало — и с Иероном сработает. Если только он действительно в Свете.
Глава тридцать седьмая
Все мертвы, ничего нет
Торстейн опередил Мирдала. Достаточно было понять, что нужно сделать — остальное решалось будто само собой. Крылья донесли песчано-рыжего самца над лесом быстрее, чем лапы ковыляющего золотого старика. Нарата уже вернулась в Ликдул, приземляясь на крышу главного здания вместе с Воплощениями Таймургом и Тенеросом — иссохшем и толстым советниками — и ещё каким-то бело-синим чешуйчатым. Торстейн опустился подле, обратился к подруге, не обращая внимание на её попутчиков.
— Нарата, тебе не Иерон нужен, а я.
Он побоялся надменного неприятия или презрения в ответ, но получил удивлённое любопытство:
— Почему ты? И почему ты вдруг заговорил об Иероне?
— Ты ведь хочешь убить в себе Свет? Проклятия часто спадают, если церемониально убить того, кто его наложил, показав так, что твоя воля сильнее. Защиту от Тьмы на тебя ставил мой отец, но он умер своей смертью. Поэтому тебе нужно убить меня, а не Иерона. Хотя он и сильная часть Света, но не та, которая передалась тебе.
— Какое самопожертвование! — усмехнулась драконесса. — И ради чего? Мирдала? Или Иерона? Не глупи, юнец. Тьма сама решает, кого ей забрать. Моя воля сильней.
— Как раз ради тебя я это и делаю. Хочу, чтобы ты успокоилась и получила то, чего хочешь, — слова эти произносил будто совсем другой Торстейн — настоящий и привычный жался сейчас в клубок от страха, уничижения и обиды на самого себя.
— Не будь мазохистом, — прервал его Таймург. — Влюбись в ту, кто сможет тебе ответить.
— Так Тьма и желает любви к ней драконов? — наклонил голову вбок Вилмир. — Получила то, что хотела!
Тенерос одним ударом крыла сбросил его на землю — полёт с крыши невысокой гостиницы не убил бы Торстейна, но приземлился тот очень неудачно, прямо на хрустнувшее крыло.
— Если бы этот ритуал привёл ко мне Иерона, от него было бы больше толку, — Таймрунг слетел к распластанному на земле дракону. — Радвер обещал приглядывать за ним, но даже такого простого дела выполнить не смог.
— Нарата! — закричал рыжий, отчаянно подвывая. Тенерос надавил ему на горло:
— Если ты хочешь умереть, можно это сделать и без ритуала!
— Если в ритуале есть смысл, то его необходимо провести, — Нарата под конец и сама слетела с крыши, приземлившись позади Тенероса. — В конце концов, для полного контроля над Тьмой можно будет и пожертвовать одним драконом. Как показывают события, даже Мирдал не в силах защитить это место.
— Возможно, он и прав, — Тенерос задумался, а Таймург отвёл лапу. — Когда я убил Герусета, ты возобладала над Тьмой. А Герусет — тот, кто убил Дивра, что вселил в Нарату Тьму… Тоже прослеживается связь. Что же, теперь убей Торстейна. Убивать тех, кто тебя любит — точно против Света.
— Я? — Нарата изумлённо посмотрела на Тенеброса. — Но… Почему я, а не ты?
— Могу и я, — спокойно ответил Тенеброс, но Нарата его остановила.
— Я не хочу, чтобы дети становились свидетелями убийства. Хватает в Нашаре драконов со сломанной психикой, — она наклонилась и взяла Торстейна за лапу, помогая ему привстать.
— Я казнил Герусет публично, и ты должна, — Тенерос, тем временем, наблюдал за окружающими драконами, что сходились и слетались на площадь. На Хубур и Адору в том числе. — Этим ты покажешь всему народу свою волю. Дракон не должен стыдиться своих поступков.
— Вы совсем тут обезумили! — Вскрикнула выбежавшая с опушки Зареслава. — Вот почему моя мама ненавидит воплощения — они сплошные убийцы! Ждите, когда Маррут сама вас убьёт!
— Не совсем, — Нарата одним шагом встала перед драконом. — Арма и Варлад сохраняли разум, а я не собираюсь кому-то уступать! И уж тем более — позволять кому-то калечить моих друзей у меня на глазах!
— Арма не я. И не ты. А впрочем, делай как знаешь. Ты умнее Тьмы, даже если она вечна, а ты — девятнадцатилетняя девочка с грудью больше мозга, — Тенерос хохотнул басом, будто гром прогремел вдалеке. — Ну что, Воплощения, подеремся, как на могиле Зората однажды? Мудрый ошибается и учится на ошибках — но он не ошибается дважды.
— К чему драться? — Нарата вложила толику энергии в Торстейна, залечивая кости. — Это путь глупца. Любую проблему нужно решать раз и навсегда.
Меч, проявившийся в её свободной лапе, так легко отделил голову Тенеброса от тела, что никто
